когда влиятельные лица, такие как Эл Гор или Джон Керри, планировали мероприятия по сбору денежных средств, то всегда просили поучаствовать в них Робина или просто перечислить деньги.
Но не все чиновники рассматривали Робина как чековую книжку с мотором во рту. Энн Ричардс, активист от демократов и бывший губернатор Техаса, продолжала писать Робину и Марше теплые письма с благодарностью за их доброту и щедрость даже после того, как ее отозвали с должности. «Я как раб, – писала она им в одном из писем в 1995 году. – Когда-нибудь я собираюсь выбраться из этой круговой поруки, но не сейчас». А через несколько месяцев рассказывала: «Жизнь хороша, и где только будет площадка для выступления, я везде буду выступать против правых».
Преданность Робина либеральным ценностям проистекала не из его желания снискать расположение политиков, а из его личного чувства общности. Будучи долгое время жителем Сан-Франциско, он не понаслышке знал о тех проблемах, с которыми сталкиваются гомосексуалисты, и, по его мнению, он хорошо понимал их внутренний мир. Его приглашали сыграть роль Харви Милка, открытого гея-политика из Сан-Франциско, в фильме-биографии под названием «The Mayor of Castro Street», хотя проект так и не увенчался успехом. Робин мог по именам называть представителей ЛГБТ-сообщества «Сестры бесконечной снисходительности» – претенциозной протестной группы, устраивающей уличные манифестации. Когда они только начинали встречаться с Маршей, он жил в квартале Кастро, о чем рассказывал так: «Это такие же соседи. Да, здесь много геев и лесбиянок, но у них такие же ценности, как у остальных соседей. Они хотят мира и тишины. Они хотят жить своей жизнью, у них есть дети – (тут он перешел на голос деревенщины) ”Это ужасно. Скажите мне, что это не так!“ – от прошлых браков или искусственного оплодотворения. Но они семьянины. Люди не хотят это признавать, но это действительно так».
Но потом он сказал, что нашел, как сыграть эту комедию в своем духе. Мне кажется, мы друг друга очень хорошо понимали. Помню, мы как-то встали и сказали Николсу: ”А можно, можно еще раз это попробовать? А еще раз можно?“ И я сказал: ”Мы два самых неуверенных человека, каких я когда-либо встречал“».
Еще Николс очень ценил Робина за то, что тот смог сыграть в так называемом «относительно неподвижном центре» картины. «Я знал, что в его желании сдерживать крик будет много юмора, – объяснял режиссер. – В фильме так много актерской игры, это именно комедия, а не безумие».
Хотя зритель и не ожидал от него спокойствия, Робин иногда тоже бывал тихим, но это не надо путать с грустью. «Когда люди видят меня в таком состоянии, они думают, что что-то случилось, – говорил он. – Но нет. ”Ты под кайфом?“ Нет же. Я просто перезаряжаюсь. Во время перерыва в работе я люблю отправиться в долгие поездки на велосипеде или на пробежку. А порой в такие периоды я просто люблю сидеть и наблюдать».
Таким он был и дома. Когда визуально он казался тихим и замкнутым, то на самом деле находился в режиме поиска информации. «Ты с ним просто разговариваешь во время завтрака, а он все это впитывает, – рассказывала Синди МакХейл. – Я могла читать «The New York Times», а он задавал пару вопросов. А потом мог все это выдать в тот же вечер в своем стендап-выступлении. Я изо всех сил пытаюсь разобраться в том, что происходит, а он, даже не читая, рассказывает об этом прямо с листа».
Питер Эшер, музыкант, продюсер, муж подруги Робина Венди Эшер в тот период сильно сблизился с Робином и Маршей. И, как и многие их друзья, отмечал, что «Робинов было несколько». «Да, можно было увидеть тихого интеллигентного, любопытного Робина, – рассказывал Питер Эшер, – и тут вдруг во время ужина он перевоплощается в гениального комика-комментатора, изобретателя миров, различных ситуаций и людей, которые тут же превращались в животных. И оба этих Робина сосуществовали в одном лице и имели быстрый, цепкий ум».
Когда у них совпадали графики, они с Эшером вместе ходили в кино и по магазинам за бросающейся в глаза одеждой. «Нам обоим нравились такие шмотки, чтобы любой, выглянув в окно и увидев нас, спросил: ”И кто это надел такой костюм?“, а мы бы гордо ответили: ”Мы“, – рассказывал Эшер. – Конечно, ему всегда давали огромную скидку, потому что знали, что в этом костюме он мог прийти на ”Сегодня вечером“ или еще куда-нибудь. В итоге я подсовывал ему какой-нибудь костюм, который мне очень нравился и просил: ”Ты его купи, а я тебе деньги верну“, ведь у него были нереальные скидки».
Иногда они с Робином вели разговоры по душам, но Эшер объяснял: «Когда я говорю ”по душам“, то не имею в виду разговоры, в которых мы делились сокровенными мыслями. Я говорю про мужские разговоры ”по душам“, – рассказывал он, смеясь. – Например, читал ли ты раздел о науке в сегодняшней газете? И ответ всегда был положительный – мы оба читали. Мы с ним болтали разном, но не о нас самих».
Когда Робин понимал, что его воображение вышло из-под контроля, и он мог задеть чьи-то чувства, он тут же старался исправить ситуацию. «Когда он над тобой шутил, это было очень мило, – рассказывала Венди Эшер, подруга Робина с 70-х годов. – Но после ужина нам могла позвонить Марша и сказать: ”Робин думает, что мог вас обидеть“. И мы отвечали: ”Нет, конечно!“ Он был очень заботливым. И заботиться он хотел даже больше, чем развлекать».
Неуверенность Робина в его таланте комика была гораздо глубже. Он продолжал посещать психотерапевта и опасаться, что его место в комедийном мире в любой момент займет более молодая, перспективная звезда. Последнее время его очень волновал Джим Керри, стендап-комик и актер, который завоевал свою славу за изображение идиотских персонажей в телевизионном сериале «В ярких красках» и за невероятный успех в фильме «Эйс Вентура: Розыск домашних животных». Как только Робин публично объявил, что сыграет роль подлого Загадочника в сиквеле «Бэтмена», и согласился на это – потом он с огорчением узнал, что роль отдали Керри. Когда они с детьми увидели фильм «Тупой и еще тупее» (успешный фильм с участием Керри, который принес 1 27 миллионов дохода) на Рождественских каникулах на Гавайях, то Робин в адрес актера, которого он называл «физически забавным», высказал серию комплиментов, как искренних, так и не очень.
«Он выбрал свою манеру и в ней он профи, – говорил Робин о Керри. – Действовать напрямую. Просто поражает, как это работает». И более
