мы термин, то есть поищем в нем уровни. А в следующих главах конкретнее разберем некоторые из них.
Уровни авторского стиля
В авторском стиле можно выделить несколько уровней:
• Лексический. Это, если очень упрощать, уровень слов и словосочетаний. Какие-то из них дают базовый материал, какие-то украшают и стилизуют. Тропы первого уровня, те самые, с которыми учителя познакомили нас на разборе стихотворений «Пророк» и «Цветок», — метафоры, эпитеты, усилительные повторы, гиперболы, оксюмороны и прочие богатства — в целом рождаются тут. Сюда же идет авторский вкус на прилагательные, глаголы, местоимения, наречия, умение не увлекаться ничем из этого, но ничем и не пренебрегать. В общем, по этому уровню мы оцениваем авторский словарный запас, чувство вкуса и меры. Неприятные сюрпризы бывают уже здесь. «Они сошлись: вода и камень, стихи и проза, лед и пламень»… Здорово, а вот если добавим еще хотя бы пару антонимов, многим станет нехорошо. «Ангел и демон, собака и кошка, рыцарь и поэт…» Не смейтесь, обмазаться тропами слишком густо очень легко!
• Синтаксический. Это уровень предложений и абзацев. Их размер и построение, сочетание коротких и длинных элементов, количество придаточных, вводных, дополняющих, однородных конструкций, рефрены, парцелляции. Все эти сокровища дают связность и базовую ритмику, а по нерушимому союзу синтаксиса и лексики мы как минимум понимаем, можем ли в принципе пробраться через авторский слог и насколько нам от чтения… нормально. Внимание: нормально. Еще не хорошо. «В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого числа весеннего месяца нисана в крытую колоннаду между двумя крыльями дворца Ирода Великого вышел прокуратор Иудеи Понтий Пилат»[21]. Классно. А теперь представьте, что мы решили показать в одном предложении ВСЮ одежду Пилата и добавить причастный оборот, поярче описывающий нам колоннаду, ну там что-то про оттенок мрамора, растущие в кадках цветочки… Вечер перестает быть томным, а картинка четкой, правда? Даже в рамках исторической стилизации.
• Tone of voice. Простите, но термин идеален, чтобы описать то легкое, но неотступное чувство дискомфорта или, наоборот, симпатии, которое мы испытываем от некоторых авторских интонаций и/или голосов персонажей. На этом уровне у нас находятся эмоции героев/рассказчиков/авторов, ирония, грубость, поэтичность и т. д. Уровень конструируется в том числе за счет предыдущих, но инструментов подгружается больше: добавляются экспрессивная и бранная лексика, мемы и шуточки, маркеры времени, окказионализмы, неологизмы, профессионализмы, просторечия, риторические конструкции. То, как именно персонаж или автор с нами общается — хотя, казалось бы, общается он не совсем с нами, — также может повлиять на наше желание читать книгу. В большей части современной прозы «авторский голос», который часто синонимизируют с «авторским стилем», на самом деле лягушачий хор. Он состоит из голосов героев, потому что эта самая проза все чаще пишется именно от лица персонажей. В классике голос автора — часто действительно голос автора, но и его перекрикивают самые активные персонажи. Эти параметры относятся к так называемому режиму повествования, и его мы разберем в следующей главе, так как это базовый конструкт любой книги. Пока же посмотрим: «Дом престарелых как гараж со старыми вещами, которые жалко выкинуть, а дома держать уже нельзя»[22]. Обратитесь к себе: какие эмоции вызвал бы у вас герой, способный что-то такое подумать, даже отвлеченно, даже если это не его позиция, а наблюдение за тем, как видят старость другие? Вот в том числе из таких маленьких элементов и формируется эмоциональный уровень стиля и наша симпатия/антипатия к персонажу или автору. Объем и градус, в котором он вываливает на нас информацию, скорость и связность, с которыми думает и действует, образность его видения мира, склонность к ностальгии или визионерству — влияет все.
• Монтаж. Это уже уровень плотности текста — соотношение в нем четырех базовых элементов: динамики, диалогов, описаний, размышлений. Эту тему — и почему в хорошем тексте есть все перечисленное, просто в разной пропорции, — мы обсудим в главе 3 и еще немного — в памятке про ритм. Пока только скажем, что баланс элементов, их интеграция друг в друга и переходы между ними отвечают за финальное, комплексное осознание: а читать эту вещь вообще здорово или нет? Мы понимаем, как слова, и предложения, и абзацы, и эмоции работают вместе, почему автор выбрал именно их, всего ли ему хватило, нет ли проходных эпизодов, которые он явно писал через силу? У нас действительно движущаяся история, непрерывное кино в голове — или просто набор интересных образов, грамотных предложений и чьего-то там эмоционального фона, а между всем этим монтажные склейки? Здесь не буду даже приводить примеры: просто вспомните свою любимую книгу, прочтите уже не предложение или абзац, а страничку.
• Уровень внутренних стилевых модуляций. А это уже высший пилотаж, особенно важный, например, для полифонического романа или романа со сложной композицией. Насколько все, что мы перечислили, преображается, когда сменяются герои, в чьих головах мы сидим, или когда нам предлагают почитать украденную этими героями рукопись, или когда мы падаем в чей-то сон, или когда героев вытесняет автор? В том же романе «Мастер и Маргарита» модуляции можно посмотреть быстро: прочтя залпом первую, вторую и третью главы. К стилевым модуляциям относятся также приемы, показывающие нам рост/деградацию героя. Яркие стилевые модуляции есть, например, в «Цветах для Элджернона» Дэниела Киза, где персонаж с ментальными особенностями проходит через сложную операцию и его восприятие мира меняется на более сложное, а потом обратно.
Как понять, хороший ли у меня стиль? А если не очень?
Последовательно изучив уровни, мы чуть лучше поймем и свои стилевые возможности, и хотелки. Но закрыты еще не все вопросы, правда? Например, по-прежнему не слишком понятно, как уровни оценить? Что из наших и чужих решений удачно, а что не очень?
Вот любим мы красивые многоэтажные эпитеты и метафоры. А кто-то взял и отругал нас за них! Конечно, здесь есть элемент субъективизма: какой-то читатель может ценить лаконичную, почти документальную прозу, а три прилагательных к слову «ирис» вызовут у него тошноту. Таков его путь. Эту позицию стоит просто уважать, пока ее не навязывают как единственно верную. Ведь для кого-то другого лаконизм — это минус, и такой текст человек сочтет сухим.
Насчет лексических тропов есть нюанс и с тем, какие именно из них используются: возможно, так, как мы, ирис уже описали сотню раз. Стершиеся, примелькавшиеся лексические тропы постигает та же судьба, что и сюжетные: они превращаются в штампы, если неудачно сконструированы и шанса перейти в другие разделы — устоявшихся выражений, мемов, речевых стандартов — у них нет. Вот
