определить свое отношение к Французской революции, то для современного человека центральная задача состоит в оценке Русской революции. Последняя задача стала даже более решающей, потому что теперь более миллиарда людей на земном шаре заявляют, что они являются наследниками и защитниками Русской революции. Силы, вызванные переворотом 1917 года, дают о себе знать еще энергичнее и ощутимее, чем силы, порожденные Французской революцией 1789 года и веком демократических революций»[217]. Еще раньше известный английский историк Э. Х. Карр писал: «Русская революция 1917 года была поворотным пунктом в истории человечества, и, вполне вероятно, что историки будущего назовут ее величайшим событием XX века»[218].
Еще в 1920 году известный английский философ и общественный деятель Бертран Рассел заявлял: «Русская революция – одно из самых величайших и героических событий в мировой истории. Сравнивать ее с Французской – побуждение естественное, но в действительности она превзошла последнюю по значению. Она меняет не только каждодневную жизнь и структуру общества, она также меняет убеждения людей. Безусловно, важнейшим аспектом Русской революции является попытка осуществить коммунизм. Я верю, что коммунизм необходим для мира, и я верю, что героизм России зажег надеждой людские сердца»[219]. Сходные оценки Русской революции 1917 года давали Джавахарлал Неру и Альберт Эйнштейн, Ромен Роллан и Лион Фейхтвангер. «Я считаю Октябрьскую революцию, – писал Герберт Уэллс, – одним из величайших событий в истории. Она коренным образом изменила идеологию всего мира»[220].
Сходными высказываниями можно заполнить много страниц. Бывший посол США в Москве Джордж Кеннан писал: «Необходимо признать, что она (Октябрьская революция. – Р. М.) является величайшим политическим событием нашего века. Она заслуживает этой характеристики в силу того огромного влияния, которые она оказала на обширные территории земного шара; в силу изменений, которые она вызвала во взаимоотношениях России с великими державами Запада, и в силу перемен, которые она внесла в жизнь одной из величайших наций мира»[221].
Крушение созданной Лениным Коммунистической партии и распад Советского Союза не могут не влиять на многие из прежних концепций социалистической революции. Однако события 1990-х годов не могут изменить уже состоявшихся событий и того влияния, которое оказала Русская революция на общественную мысль и реальности уходящего века. Неожиданный крах советского режима в какой-то мере даже углубляет и усиливает интерес к делам и фигурам тех уже дальних лет, оживляя утихшие было дискуссии. Отвечая на вопрос о самых важных событиях XX века, мы по-прежнему ставим на первое место события в России, но изменяем формулу ответа. К словам о возникновении «первого в мире социалистического государства» мы добавляем и слова о крушении этого государства в конце XX века. Политологи Дэниэл Ергин и Тэйн Густавсон писали: «XX столетие завершается так же, как и начиналось, – революцией на огромном пространстве, где сходятся Европа и Азия, – в России… Выбор, сделанный Россией в 1917 году, во много предопределил и характер последующих конфликтов, и саму историю XX века.
Крушение коммунизма в конце века явилось важнейшим событием для всего мира. Ведь от сегодняшнего выбора России в решающей степени зависит облик XXI столетия»[222].
Сходство между событиями 1917-го и 1991 года несомненно и кажется поразительным.
Российское самодержавие и империя в их прежних формах были обречены на гибель в XX веке, но это могло происходить в рамках эволюционных реформ, а не в форме обвала. Но то же самое можно сказать и о Советском Союзе. У меня нет сомнений в том, что Советское государство в его прежних формах было обречено на гибель. Но этот процесс мог происходить менее болезненно. Политики и публицисты радикальной оппозиции обвиняют в разрушении Союза Горбачева и Ельцина. Их оппоненты напоминают в этой связи о наследии застоя, о преступлениях Сталина, о шовинизме и тоталитаризме. Этот перечень имен, ошибок и преступлений можно расширить и продолжить; многие люди и события давних и недавних лет могут быть помянуты в списке ответственных за летальный исход. Но ведь и перечень достижений Советского государства может выглядеть столь же внушительно. Разумно предположить, что главные трещины в несущих конструкциях общества и государства были результатом недостатков самого проекта, наспех набросанного создателями Советской России еще во времена революции, а в части идей и много раньше. Эти недостатки, конечно, можно было обнаружить и исправить позднее. Однако та страшная сила и система предельно централизованной власти, которая отличала нашу партию и государство со дня их рождения, маскировали и частично компенсировали их слабости и пороки, ставшие вскоре пороками и слабостями нового общества. В его прежних формах общество сохранило способность жить и развиваться только в условиях тоталитаризма, под защитой самой мощной в мире армии и самой разветвленной системы государственной безопасности. Иначе говоря, коммунистический режим в нашей стране оказался эффективным только в условиях тотальной холодной войны и начал разрушаться в условиях разрядки, мира и демократии. Это не означает, конечно, что постепенный демонтаж тоталитарных порядков был невозможен. Действуя в духе безоглядного радикализма, можно легко разрушить и нынешнюю Российскую Федерацию.
Большая часть из нас выросла в системе отношений и ценностей, созданных Русской революцией. Для нас она не только история, но и часть жизни. Это не причина для отказа от новых взглядов на мир и на прошлое нашей страны. Однако мы можем принять лишь хорошо обоснованные предложения.
Изучение событий, связанных с Русской революцией 1917 года, началось 80 лет назад и породило огромную литературу в нашей стране и за рубежом. Но и сегодня мы далеки от понимания многих важных фактов, связей, мотивов, причин и следствий всего того, что происходило в 1917 году и в первые годы советской власти. Мало найдется событий в истории, породивших столь много концепций для их объяснения и оценки, как революция 1917 года в России. Но мало найдется в истории и таких событий, которые подвергались столь грубой или искусной фальсификации, в том числе и в официальной советской историографии. Происходило не только замалчивание и искажение, но даже придумывание фактов, событий и обстоятельств, будь то реальная роль Сталина и Троцкого в революции или поведение крестьянства и казачества. Из истории выпадали тысячи имен, а реальные дела одного человека «передавались» другому, искажались природа и мотивы деятельности партий и групп, национальных движений сословий. Проводилась идеализация революции и некоторых из ее вождей, создавались ложные репутации и биографии. Происходило упрощение и «выпрямление» реального хода исторических событий, каждый из этапов революции рассматривался в качестве естественного и логического продолжения предыдущего этапа, исчезали колебания, сомнения и ошибки. Самые важные из архивов страны были недоступны для ученых, отдельные документы уничтожались. Положение дел в исторической науке начало изменяться в 1988–1989 годах, когда история Советского Союза и российских революций оказалась в центре общественного внимания и общественной жизни. Этот поворот был плодотворным, но его не удалось завершить. Многие
