раз появляется в конце, чтобы спасти положение – и сохранить авторитет автора, – никто не сможет усомниться в безупречной морали этой истории, не так ли? Но, с другой стороны, мои высказывания на злобу дня остаются на странице для всеобщего обозрения, так что я тоже в некотором смысле выигрываю. С точки зрения писателя, это идеальный компромисс. И волки сыты, и овцы целы: высказать социальную критику без личных последствий. В этом потенциальная сила двусмысленности шутки. Как и в философской загадке «это предложение является ложью», она составлена таким образом, что не является ни правдой, ни ложью, «это предложение – шутка» не подразумевает ни шутки, ни серьезности, но допускает и то и другое, как для тех, кто хочет играть честно, так и для тех, кто хочет читать между строк. Таков неуловимый гений шута…
Итак, дорогие готэмиты, вам вещал Джокер. Я прощаюсь с вами. Идите и отшучивайтесь над моими предостережениями с вашими бэтменскими нотациями о моральном превосходстве. Похлопайте себя по плечу за то, что «поняли шутку». Возвращайтесь к своей скромной законопослушной жизни, как хорошие клиенты «Уэйн Энтерпрайзес», коими вы и являетесь. Идите и голосуйте за своих следующих комиссаров полиции и окружных прокуроров, как будто это имеет значение для борьбы с системной коррупцией. Продолжайте притворяться, что чтение философских книг в свободное время делает вас лучше, что вы придерживаетесь других взглядов, помогаете ближнему и что цитирование на латыни означает, что вы являетесь интеллектуалом. И дальше прячьтесь в своей уютной пещере летучих мышей, пока мир пылает, и воображайте себя частью решения, игнорируя проблему. Возвращайтесь к поиску козлов отпущения, выставляя их суперзлодеями, при этом прощая самих себя. Возвращайтесь к критике меня за то, что я осмелился сказать вам правду.
Ха! Ха! Ха! Просто шучу…
Глава 18
Джокер – воплощение юмора в трех глупых актах.
Ярно Хиеталахти
Джокер, Принц-клоун преступного мира, Человек, который смеется – у нашего посланника хаоса действительно много подходящих прозвищ. Но давайте рассмотрим этого грозного, смертельно опасного шутника с точки зрения Тени, концепции, первоначально сформулированной психоаналитиком Карлом Юнгом (1875–1961), и посмотрим, как Джокер воплощает темную сторону юмора[345]. Это исследование будет дополнено философией трикстера (не путать с персонажем Вселенной DC Трикстером), мифологической фигуры, бросающей вызов устоявшимся правилам. Мой главный аргумент заключается в том, что, если мы поймем, что Джокер – это наша коллективная Тень, мы сможем заглянуть в наши подавляемые обществом внутренние стремления и увидеть, как границы юмора подвергаются окончательному испытанию. Идея Тени объясняет, почему такой ужасный, кровожадный персонаж так притягателен для нас.
Страх собственной Тени
Джокер помещает хаос в центр мироздания. Все его мышление хаотично, и само его присутствие бросает вызов всему, что мы считаем обычным, нападая на этику и общественный порядок. Джокер – это конкретный пример основных идей юмора, доведенных до крайности. Если юмор – это беспорядок и неожиданные сюрпризы, то Джокер – это воплощение юмора. Он показывает, что происходит, если юмор безграничен, являясь его более мрачным воплощением, которое бросает вызов нашим базовым представлениям о том, как следует жить.
Карл Юнг считал, что у человечества есть как светлая, так и темная стороны, и Тень олицетворяет последнюю. Наша психика состоит из трех частей, включая эго (или сознательный разум), личное бессознательное и коллективное бессознательное[346]. Юнг подходит вплотную к теории психики Зигмунда Фрейда (1856–1939), разделяющей эго (сознательный разум), суперэго (усвоенные культурные правила) и Ид, которое относится к инстинктивным желаниям[347]. В теории Юнга фрейдистское Ид заменяется более коллективными архетипами, которые, кажется, неоднократно появляются в истории, например в религиозных верованиях, художественных произведениях и классической литературе. Юнг был убежден, что существуют определенные персонажи, которые очаровали человечество и которые появляются в разных формах снова и снова. Четыре основных архетипа (Персона, Анима, Самость и Тень) отражают нашу человечность с разных точек зрения, включая ценности, убеждения, мораль и мотивацию. В отличие от других архетипов, Тень представляет те аспекты личности, которые нам не слишком нравятся. Тень – это моральная проблема, темный аспект нашей личности, который придает форму нашим иррациональным импульсам. Это противоречит нашему идеальному представлению о себе как о разумных и нравственных существах.
Например, наши предубеждения проистекают из Тени, и они часто неожиданно проникают в наше сознание. Именно Тень управляет нами, когда мы выражаем ненависть к тому, что отличается от других.
После смерти Джек Напьер стал безумно счастлив
В «Бэтмене» Тима Бёртона представлен обычный преступник Джек Напьер. Напьер обычен тем, что в нем нет большой тайны. Его психология соответствует психологии типичных жестоких преступников, которым, похоже, не хватает эмпатии. Вследствие неудачных обстоятельств он падает в резервуар с кислотой. Его подельники полагают, что Напьер погиб, и в некотором смысле так оно и есть, но его метафорическая смерть рождает, пожалуй, самого культового кинематографического Джокера: «Джека больше нет, дружок. Теперь я Джокер. И, как видишь, я безумно счастлив».
Джокер воспринимает смерть как способ исцеления. Для Джека насилие было инструментом завоевания власти и уважения, но для Джокера оно становится эстетическим представлением. Все свои кровавые деяния он совершает с улыбкой на лице: «Я делаю то, о чем другие только мечтают. Я создаю искусство на чьих-то останках. Ясно? Я первый в мире универсальный творец смерти». Он творец, который любит хорошие вечеринки. Вот почему он оживляет унылые музеи с помощью бумбокса и аэрозольных баллончиков, выпускает ядовитый газ в модные рестораны и так далее. Джокер оживляет мертвые места и убивает тех, кто не ценит жизнь так, как он.
Джокер Джека Николсона в основном соответствует традициям трикстера. В целом, такие персонажи не просто стремятся к уничтожению; они хотят перевернуть старый мир, чтобы открыть что-то новое. Джокер делает именно это, когда вторгается в музеи. Музеи можно рассматривать как усыпальницы искусства, где все шедевры человеческого творчества окружены серьезностью и строгими правилами. Творческая жизнь редко присутствует в самых модных музеях. В противовес скучному старомодному представлению о музеях Джокер привносит хаос в мир элитарного искусства. Все дело в том, чтобы разрушить устоявшийся порядок с помощью живого хаоса.
В своей надменности Джокер хочет освободить простых людей из-под руин «бессмысленно прожитых жизней». Джокер считает, что лучший способ осуществить это – распространить свой ядовитый газ «Смайлекс» по всему Готэму. Ядовитый газ убивает людей, но при этом заставляет их улыбаться. В глазах Джокера бесполезные овцы, кажется, радуются наступлению конца, отчаянно хватаясь
