за реку Эйдер.
По воле судьбы в тот самый момент, когда это далеко идущее решение было принято, его причина перестала существовать. В полдень бригада Шепелерна получила приказ повернуть назад, продиктованный тревогой за ее безопасность. Приказ был неукоснительно выполнен, хотя бригаде никто не угрожал. Командир бригады не понял, что ему улыбнулась удача и он мог создать серьезные проблемы отступающему противнику. Вместо этого Шепелерн двинулся к Зильберштедту.
Генерал фон Крог около полудня стал более благоприятно оценивать развитие ситуации и перестал тревожиться за левое крыло, где опасался прорыва голштинской бригады Аберкрона. Датский командующий приказал начать общее наступление. Оно совпало с отводом голштинских частей и увенчалось большим успехом. Отступление голштинцев превратилось местами в бегство, только артиллерия сохранила дисциплину, последовательно занимая позиции и своим огнем сдерживая противника. Из-за нехватки упряжек противнику пришлось оставить три орудия. Храбрый Хорст, заняв во второй половине дня оборону у Беренда, умерил пыл датчан, которые после этого стали наступать более осторожно. 2-я и 3-я бригады отходили через Миссунду, остальные через Шлезвиг. Там можно было бы и остановиться, однако Виллизен упорно отступал к Рендсбургу, что явно не способствовало повышению боеспособности его солдат.
Крог с победоносной датской армией дошел только до Шлезвига и Миссунды. Успех достался ему довольно дорогой ценой — были убиты, ранены или пропали без вести 140 офицеров и 3657 нижних чинов. Голштинские потери насчитывали 97 офицеров и 2731 нижних чинов; значительную их часть составляли пленные.
Идштедтское сражение в общем и целом решило судьбу войны. Датчане, уверенные в политическом успехе, более не нуждались в военных победах. Им было достаточно занять оборону в Шлезвиге и Миссунде; здесь они выжидали, выдвинув левое крыло к Эккернфёрде.
Виллизен, похоже, не верил в успех нового наступления. Он хотел бы, чтобы его атаковали, и остался в районе Рендсбурга, занимаясь устройством укрепленного лагеря и пополнением своей армии, численность которой постепенно выросла до 43 тысяч человек.
Время шло, и политическая обстановка становилась все хуже для герцогств. Пруссия начала склоняться на сторону датского короля. Временное правительство требовало решительных действий с растущим нетерпением. Но Виллизен, желавший обеспечить себе как можно большую свободу действий, не трогался с места и даже позволил датчанам 7 августа занять Фридрихштадт. Только их разведывательные группы он отбрасывал назад.
К началу сентября укрепленный лагерь в районе Рендсбурга был готов. Однако занимать выжидательную позицию еще дольше было невозможно. Виллизен с неохотой начал наступление на Миссунду с одновременным обманным маневром в сторону города Шлезвиг. Его целью было выманить датчан из укреплений. Однако противник спокойно отошел от Эккернфёрде и Кохендорфа на Каппельн. Голштинский авангард по приказу Виллизена подошел к Миссунде и вступил в артиллерийскую перестрелку с датчанами. Один батальон преждевременно атаковал датский плацдарм, но был отброшен. После этого авангард отошел к Кохендорфу. Бессмысленная операция закончилась. Вновь наступила полная тишина.
В конце месяца голштинцы атаковали Фридрихштадт, который датчане уже успели в достаточной степени укрепить. Эта операция тоже была навязана Виллизену правительством; командующий отправил в наступление 6 тысяч солдат и все руководство передал младшим офицерам. Попытка застать датчан врасплох не удалась, и 29 сентября голштинцы приступили к правильной осаде и строительству батарей с наиболее слабой, восточной стороны крепости. Последовавший обстрел нанес ущерб городу и его жителям, но не датчанам и не датским укреплениям. 4 октября вечером голштинцы без достаточной подготовки двинулись на штурм; у них не хватало даже материала для строительства переправ через многочисленные водные преграды. Попытка штурма провалилась, потери — 709 убитых и раненых — оказались сравнительно велики. Датчане потеряли 440 человек.
Укрепление и реорганизация армии превратились для Виллизена в самоцель. Командующий ожидал от дипломатических переговоров большего, чем от военных побед. К этому добавились политические разногласия с правительством, и 7 декабря Виллизен сложил полномочия, устав от своей короткой и бесславной полководческой карьеры. Его преемником стал Хорст, которому выпала безрадостная работа — расформировывать созданную с большим трудом и жертвами голштинскую армию и хоронить независимость Шлезвига и Гольштейна.
Уже 23 октября пруссаки потребовали от голштинской армии не наступать на датчан. Восстановленный в правах недоброй памяти Союзный сейм постановил сократить голштинские войска в три раза. После этого Австрия и Пруссия совместно потребовали прекратить войну, и 11 января голштинские сословия с тяжелым сердцем согласились на это требование. Армия была распущена, и германские державы передали политическое урегулирование в руки датского короля в обмен на неопределенное обещание последнего не ограничивать права герцогств.
Шлезвиг-гольштейнская драма была завершена — яркое свидетельство военного и политического бессилия Германии. Шлезвиг уже после Идштедтского сражения находился под властью датчан. Теперь дело дошло и до бесстрашных голштинцев, продолжавших воевать в одиночку. Сословное собрание было распущено, временное правительство покинуло страну.
Глава 6
Военная реформа в Пруссии
Мобилизация 1850 года[25] продемонстрировала столь серьезные недостатки существующего положения дел, что игнорировать их оказалось попросту невозможно. Вся система была выстроена в расчете на мирное время и пребывание войск в своих гарнизонах; как только эти предпосылки отпали, наступил кризис. Немногими имевшимися железными дорогами еще не умели пользоваться: люди, лошади, грузы скапливались в вагонах. Сборные пункты резервистов быстро переполнились, для солдат не хватало ни помещений, ни продовольствия. Большое недовольство вызывал тот факт, что зрелые женатые мужчины призывались под знамена, в то время как множество юношей, не попавших в состав призывного контингента, оставались в тылу. Мобилизация армии занимала до шести недель.
Если в линейных частях недостатки были еще терпимыми, то у ландвера все выглядело гораздо хуже. Его солдаты часто появлялись в гражданской одежде, с плохим оружием и недостаточным оснащением. Рядовые были необученными, офицеры без достаточных знаний.
В ноябре 1849 года была создана Комиссия по реформе армии, однако из-за политических неурядиц ее деятельность не принесла практических результатов. В марте 1851 года военное министерство запросило отчеты о ходе мобилизации, и практически все они оказались неблагоприятными. Необходимость реформы стала, казалось, абсолютно очевидной для всех. Военным министром был назначен самый энергичный член комиссии — генерал фон Штокхаузен. Но вместо того чтобы решительно взяться за дело, он устрашился неизбежных расходов. Реформа не состоялась, оказались проведены лишь местные улучшения. Так, пехота вернулась к фактическому трехлетнему сроку службы — впрочем, из соображений экономии его вскоре вновь пришлось сократить до двух с половиной.
Штокхаузена вскоре сменил генерал фон Бонин. Важнейшим из нововведений стал королевский указ от 29 апреля 1852 года, по которому отменялось разделение ландверных и линейных частей. Теперь каждая
