taramans
Алагёз
Глава 1
Скрип колес арбы был невыносим.
«Особенно правого колеса! Сука… У них дегтя нет, что ли? Хотя… Деготь — он, наверное, больше в России. А здесь? Здесь же нефти — залейся, а значит, можно и ей мазать. Ну это же… Не арба, а какое-то зубоврачебное кресло, блядь такая!».
Скрип зудел и зудел, иногда возносясь уж вовсе, как казалось, до уровня ультразвука. Выматывал, как бормашина, внедрялся через уши в глубину головы, вызывая уже настоящий, не аллегорический, скрежет зубовный.
А еще… Арба тряслась, колотилась и подпрыгивала на каждой кочке, на каждом камешке, что тоже прелести не добавляло.
«Но скрип этот почему-то достает куда больше!».
Плещеева везли на этом самом средстве передвижения. Куда везли? Ну-у-у… Куда надо, туда и везли!
Слабость заполняла каждую клеточку тела. Было самому противно от этой слабости донельзя! Приходилось сжимать зубы, скрипеть ими, и тщетно пытаться успокоиться.
«А еще и мутит «нипадецки»! Опять по башке прилетело, что ли? Что же она, башка эта, у меня такая невезучая? И так на голову был не силен, а сейчас и вовсе! Нет… Надо с этими героическими подвигами, с этими эпическими битвами и с прочим… «нагибаторством» как-то завязывать!».
Хотя… В данном случае чуть не «нагнули» именно их, бравых охотников-казачков, и его, как предводителя всей этой банды! По краешку прошли, по самому.
«А кому-то не повезло по этому краю пройти. Не осилили дорогу!».
Вообще-то, Плещеев помнил все. Ну как все? Почти все помнил. И захват этой дачи, и последующую ретираду. Даже рубку последнюю, почти у крепости — и то помнил. Помнил до того момента, пока ему по башке не наладили. И ведь хорошо наладили, чуть-чуть не добились своего, суки нехорошие!
«Осиротел бы без меня весь Отдельный Кавказский корпус. И дам сколько сиротками осталось бы. А уж песен еще ненаписанных — сколько? Скажи, кукушка! Х-х-а-а…
Не уберегли, балбесы, такой светоч! Ну, чуть-чуть бы — и не уберегли!».
Справа сверху что-то надвинулось, закрывая собой яркое солнце. С одной стороны — вроде бы и хорошо в тени, но с другой стороны… Если этот кто-то надвинулся — значит, чего-то ему надо от господина подпоручика.
Чуть приоткрыв один глаз, сквозь ресницы, Юрий посмотрел назад, вправо и вверх. Рядом с арбой ехал верхом Подшивалов. Был казак хмур и понур.
— Кх-хе, кх-хе… Воды… Воды дай! — проскрипел пересохшим ртом подпоручик.
Ефим встрепенулся, и, вытащив из седельной сумы баклажку с водой, протянул ее Плещееву:
— Очнулся, стал-быть, ваш-бродь? Это хорошо! А мы уж думали — все, отбегался гусар!
— К-х-х-е, к-х-х-е… Хуй вы, батенька, дождетесь! Хрен вам во все грызло, а не киселя попить на моих поминках… Что же ты мне ее тянешь? Ослаб я что-то совсем… Напиться дай, говорю…
Подшивалов прикрикнул на возницу, арба остановилась, и подпоручик вволю напился. Правда, в итоге чуть не «взблевнул»: «сотряс» он и в Африке — «сотряс»! Но удержался, покатав внутри себя этот неприятный комок, задавил его назад.
— Ну… Говори, чего там? — сморщившись, обратился он к казаку.
Тот вздохнул:
— Никитка-то, кажись, совсем плох. Как бы не отходит…
— М-да? — Юрий прислушался к себе.
Сил было мало, пугающе мало.
— Ладно, пошли посмотрим. Может, помогу чем. Ты только меня поддерживай, что-то я и сам… чуть жив.
Когда солнце коснулось горизонта, разбитые по группам казаки и охотники рассыпались по своим, указанным Макаром направлениям.
По размышлению, Нелюбин все ж таки определил «ваш-бродь» в пару к Боягузу. Понравилось, видно, Макару, как они в прошлый раз в связке сработали.
— Только вы, ваш-бродь, самострел-то свой сразу не используйте. И вправду он у вас шумноват получился. Пусть Бо отработает, а вы уж на подхвате будьте! — посоветовал унтер.
Стараясь идти тихо, Плещеев, вместе с ногайцем, и еще парочкой охотников, определенных в уничтожители часовых, сначала осторожно, меж кустов, спустился вниз, а потом, не торопясь, стал подниматься в гору, на которой и было расположено это поместье. Внизу и на склоне горы было уже совсем сумрачно, потому шли медленно, тщательно оглядываясь по сторонам и всматриваясь себе под ноги.
Наконец, вышли на нужную высоту, где и разделились: Юрий и Бо остались здесь ждать назначенного времени, а парочка головорезов медленно двинула выше. Им предстояло снять секрет противника, расположенный в тех вышестоящих развалинах.
Бо нашел вполне удобное место для ожидания, и Плещеев, достав из ранца, разложил свое оружие и тщательно, пусть и почти на ощупь проверил его.
«Два пистолета; карабин, заряженный патроном с картечью; кинжал бебут и нож. Вроде бы все в порядке. Ага… еще метательные ножи. Тут они, на месте. Все здесь и все готово!».
Отдельно он ощупал арбалет, но не взводил и болта пока не вкладывал — успеется еще!
Все это время ногаец провел, привалившись к земле и замотавшись в бурку. Лишь изредка посверкивали в темноте белки глаз, свидетельствуя, что степняк не спит. Потом едва слышимым шепотом Бо обратился к Юрию:
— Ты, бачка, спи пока. Я толкну, когда пора будет…
Плещеев прислушался к себе, вздохнув, вытащил флягу из чехла и шепнул:
— Бо… Водки выпьешь?
Охотник хмыкнул, чуть помолчал:
— Давай… Чуть согреться впрок надо.
И сам Плещеев припал к горлышку, коротко булькнув пару раз. Потом натянул башлык пониже, завернулся в бурку и…
Сон был совсем легким, скорее глубокой дремой, потому, когда Бо толкнул его легонько, Плещеев сразу открыл глаза.
«Показалось или нет — вроде бы темнота чуть реже стала. Небо посерело. Или просто глаза привыкли?».
— Давай, бачка, твою фляжку. Глотнем немного и поползем. Тихо-тихо поползем, медленно! — охотник говорил почти без голоса, и Плещеев скорее догадывался, о чем идет речь, чем слышал напарника.
«Глыть-глыть» показались оглушающе громкими.
— Бо! Ты что-нибудь слышал, пока караулил? — Юрий постарался спрашивать также тихо.
— Слышал! — в ухо ему шепнул Бо. — Вон там…
Руки его почти не было видно. Плещеев скорее угадал направление, в котором показывал ему ногаец.
— … тама двое говорили. Что-то спорили немного, даже смеялись тихо.
— Туда ползем?
— Да…
В процессе Плещеев иногда упирался лицом в подошвы сапог напарника, когда тот вдруг замирал на месте. Замирал и Юрий. Через какое-то время ногаец затих и весь подобрался. Подпоручик приподнял голову и увидел, как медленно поднялась рука охотника и указала ему на что-то впереди и чуть левее.
«Ну и что там? Кусты вижу. Хотя
