отстала.
Но не из-за этого всего я так нехорошо относился к семейству Малютиных. Я их презирал за другое. Выйдя из игры, Малюта-младший начал обдирать в карты своих же подросших пацанов. Подпаивал, устраивал спектакль, и те проигрывали всё. Причём, когда я имею в виду «всё», это именно так и есть. Бывшие малютинцы оставались без квартир, так как по навязанным им понятиям «карточный долг — это святое». Именно так любил повторять Малюта-старший, пока не сдох в доме престарелых, куда его отправил сынуля.
До возможного повторения всех этих событий ещё далеко. А пока я поднимался на четвёртый, в голову пришла одна заманчивая идея. Просто устроить драку с выбиванием зубов — не вариант. Надо осмотреться, аккуратно вытащить Саню, а потом найти способ искоренить зло под корень.
Поднявшись на четвёртый, я прошёл до конца коридора и постучал в крайнюю дверь. Мне открыл почти сразу смутно знакомый парень. Из чужих воспоминаний всплыл Валера по кличке Валет. Алексей Соколов с ним до армии не раз играл в футбол.
— Сокол, тебе чего? — спросил Валет.
— Рыжий здесь?
— Ну да. А ты что, его долг принёс?
— Смотря сколько он задолжал.
— Валет, кто там? — властный окрик Малютина едва меня не спровоцировал. Захотелось пробить по-футбольному тому, кто загораживал путь, и ворваться внутрь. Потом применить дар и разобраться со всеми, удерживающими Саню. С трудом сдержавшись, я тут же взял себя в руки. Надавать по шеям всем причастным я успею, сначала надо разобраться.
— Малюта, это Соколов пришёл, дружок нашего рыжего должника.
— Так чего ты его на пороге держишь? Пусть Сокол заходит, — вполне дружелюбно предложил шулер.
До армии Малюта с Соколовым пересекались только на дискотеках и шапочно друг друга знали. Когда Валет отошёл в сторону, я прошёл в большую комнату общаги, предназначенную для размещения шестерых жильцов.
Внутри все кровати и тумбочки были сдвинуты к стенкам, окна плотно зашторены. Посреди блока стояли два стола. На большом стояли бутылки, закуска и бобинный магнитофон, очень смахивающий на тот, что Саня недавно прикупил. На маленьком столе, явно принесённом с общей кухни общаги, велась игра в карты. Малюта играл с незнакомцем в двадцать одно, называемом в простонародье, «очко».
Кроме играющих, Валета и сидевшего на кровати Сани, здесь находилось шесть парней и две девицы. Последние, судя по осоловелым от алкоголя глазам и повадкам, не особо разборчивы в связях.
Незнакомый щуплый парень с бегающими глазками, раздавал карты, остальные сидели за столом, курили, выпивали и следили в полглаза за игрой. Из-за непрерывного курения комнату заволокло сизой дымкой, но никто из присутствующих на это никакого внимания не обращал.
Увидев меня, Рыжий немного приободрился, но, когда я на него грозно зыркнул, начал отводить взгляд. Он явно чувствовал себя виноватым. А фингал под глазом придавал ему весьма жалкий вид.
— Сокол, а ты чего с пустыми руками припёрся? — с претензией спросил сидевший за столом плечистый парень. Я тут же вспомнил, что его вроде как обзывали Кастетом. Кажется, именно Кастет, Малюта, Валет и ещё пара их подельников потом будут колесить по стране в поездах дальнего следования, опустошая кошельки граждан.
— Кастет, ты зачем гостя сразу озадачиваешь? — подал голос Малюта, явно строя из себя радушного хозяина. — Сокол, заходи, садись за стол. Парни, налейте ему водочки, дайте сигарету и закусить.
— Я не водку пить сюда зашёл, — отказался я.
— Ну а тогда зачем? — голос Малюты стал жёстче. Оскалившись, он сверкнул золотой фиксой. — Здесь люди отмечают моё возвращение. Сокол, может, хочешь в картишки перекинуться? Не дорого, для начала по рублю за раздачу.
Взглянув на карточный стол, я увидел, что у сидевшего ко мне спиной парня на руках двадцать одно. Как раз в этот момент он вскрылся и, легко перебив семнадцать очков Малюты, подгрёб к себе две пятирублёвые купюры, лежавшие посередине стола в банке.
На автомате оценив стопки перед игроками, я выяснил, что Малюта явно проигрывает, причём не первую раздачу. Перед ним лежало всего рублей тридцать помятыми купюрами небольшого номинала, а у его соперника — около трёх сотен.
Если бы я не читал мысли катал, то сделал бы именно такие выводы. На самом деле, перед всеми непричастными, прямо сейчас разыгрывался настоящий спектакль, во время которого Малюта должен долго сливать выигранное ранее своему подставному подельнику.
— Дементий, да ты настоящий катала! Не может же три раза подряд двадцать одно выпадать, — делано возмутился Малюта, выкладывая в центр ещё одну пятирублёвку.
Это произвело правильное впечатление на Саню и ещё нескольких парней, присутствующих в качестве объектов обработки. У каждого пронеслось в голове, что он ещё может не просто отыграться, но и выиграть.
— Ну так что, Соколик, может, сыграем? — ещё раз предложил Малюта.
— Да не, я не картёжник. Кроме как в подкидного дурака, ни во что не умею.
— Так в двадцать одно не сложно. Номерные карты считаются по номиналу. Картинки — по десять очков, тузы — по одиннадцать. Набираешь двадцать одно, говоришь «очко» и забираешь банк. Давай, Соколик, новичкам всегда везёт. К тому же ко мне сегодня фарт задом повернулся. Вон видишь, с утра проигрываю.
— Я же сказал, не умею, — твёрдо повторил я.
— Ну а тогда зачем припёрся, праздник нам портить?
— Я за другом пришёл. Срочное дело к нему появилось, — сказал я, кивая на Рыжего.
После этого я ожидал, что начнутся попытки меня заговорить и обломать, но вместо этого Малюта по театральному тяжело вздохнул и закивал, соглашаясь, причём без какого-либо моего воздействия.
— Если дела срочные, то конечно забирай своего Рыжего. Сокол, ты же не думал, что его здесь третий день кто-то насильно держит? Его водку за наш счёт пить, веселиться и в карты играть никто не заставлял.
Эти слова Малютина подтвердило поведение Сани: вместо того чтобы вскочить и подойти, он смотрел на меня с укором и при этом вполглаза продолжал следить за раздачей. И в этот момент я неожиданно понял: если не проявить хитрость, Рыжего отсюда придётся выволакивать силой.
Подойдя ближе, я применил дар, немного понизил общую мозговую активность друга и заговорил только после того, как азарт в его глазах притух.
— Саня, пойдём выйдем. Поговорить надо, — предложил я.
— Лёха, может, попозже? — попытался отмахнуться Рыжий охламон.
— Позже не получится, уеду в село, — соврал я, и Саня мигом насторожился.
Несмотря на желание сидеть здесь и следить за игрой, Рыжий хотел попытаться занять у меня денег, но понимал: при всех я ни копейки не дам.
— Хорошо, пошли прогуляемся до пивной бочки на площади, —
