class="p">- Ой, Саша, а у нас что, гости? Почему ты мне ничего не сказал? - мило покраснев, выпалила она, растерянно остановившись в дверях.
- Вот у кого получается покраснеть в нужный момент, - с завистью подумал я.
Тем временем она бросилась в комнату:
- Ой, простите, я сейчас всё быстренько приберу, - с этими словами она принялась лихорадочно собирать лифчик, трусики и прочие дамские аксессуары и запихивать их в пакет, стоявший на полу.
Мои путаные объяснения, что я здесь ни при чём, лишь подбросили хвороста в костёр подозрений высокой комиссии. Явные признаки разврата были на лицо и зафиксированы фотографом, чтобы потом ни у кого не возникало сомнений. Да и сама Настя, имела устоявшуюся репутацию ударницы горизонтального труда.
Дело сделано, надеюсь, на ближайшем заседании комитета комсомола, ни о какой рекомендации в члены партии студента с такими низкими моральными качествами не могло быть и речи. Разве что когда-нибудь позже, после того как всё уляжется.
Чем всё это могло грозить нам с Настей? Да по сути - ничем. Сам процесс никто не видел, распитие спиртных напитков, зафиксировано не было, а то, что посторонний находится в комнате общежития, - с этим также всё в порядке. Ведь до одиннадцати вечера посещения разрешены. На мой взгляд, это был наиболее безопасный способ соскочить с партийного крючка. Конечно, не менее действенной могла быть и справка из вытрезвителя, но в этом случае, можно было пролететь не только мимо партии, но и мимо института.
Думаю, после такого, мою рекомендацию либо вовсе отменят, либо в лучшем случае перенесут на более поздний срок. А там сессия, за ней госэкзамены, военные сборы и прощай родной институт. Уверен, на мою квоту партийцы без труда найдут другого неудачника.
Почему я затеял все это через комсомол, а не прямо через партийную ячейку факультета? Так здесь все просто, ведь слова "не прелюбодействуй" партия не переписала из заповедей божьих в Устав КПСС. Чего там … даже вождь бегал в общагу к Инессе Арманд. Так что в глазах партии, это если и грех, то уж точно не смертный. Но, случилось как случилось. Слава тебе КПСС, у меня словно камень с души свалился. И хорошо, что не на мозоль.
Тем временем время шло, неумолимо приближалась крайняя сессия. Сегодня, я вновь нахожусь в известном всему институту гнезде разврата, и исполняю обещанное. В благодарность за оказанное содействие, пишу два перевода из американских журналов для двоих полиглотов - Алико и Насти. В это время, мой друг, лежа на кровати неспешно листает газету "Труд".
- Смотри, Саня, что здесь пишут: "Всего за один год “Жигули” стали самой массовой моделью советского автопрома". А вчера, Рольф мне рассказывал, что у них в ГДР она зовется не "Жигули", а "Лада". Почему так, не скажешь?
Я на минутку оторвался от текста, поднял голову и задумался - а действительно, почему?
- Знаешь, Алик, думаю дело в том, что для западного уха слово "Жигули" звучит не совсем прилично. Оно напоминает им слово "жиголо". А что это значит, ты и сам должен знать.
Он понимающе кивнул и продолжил чтение.
- А ещё тут написано, что у нас в городе откроется первый "Универсам". Это что же будет? Заходи, бери что хочешь, и сам себе взвешивай?
- Да ничего это не значит, Алико. Просто решили сделать как у буржуев - такой себе гастроном самообслуживания. Только глупости всё это. У этих капиталистов, товары упаковывают ещё на складе, и в магазины они поступают уже взвешенными и с отпечатанной ценой - только на прилавок клади. А у нас, наберут дополнительный персонал, который будет только и делать, что фасовать и взвешивать товары. А затем ещё и клеить на них ярлыки с ценой. Какая же тут экономия?
Тут Алико неожиданно переключился на другое.
- Слушай, Саня, вот всё ты знаешь. Скажи, когда мы наконец коммунизм построим?
- Что тебе сказать, друг мой… Боюсь, очень нескоро, а то и вовсе никогда …
Глянув на газету, которую держал в руках мой товарищ, я заметил знакомый заголовок: "Экономика должна быть экономной".
- Вот это да!
Меньше года назад, в одной из полемик с преподавателем кафедры "Политэкономии" я очень удачно вставил эту фразу. Понравилось. После этого, мне пару раз довелось услышать её на лекциях, и вот теперь уже в центральном издании. Это что же получается, опять мой любимый плагиат? Ведь этот расхожий шаблон первым должен произнести Брежнев в отчётном докладе к XXVI съезду КПСС. Неужели теперь он будет вынужден цитировать известного композитора Сиверинского? Вот так, походя, взял да и придумал очередную советскую считалку.
Перед праздниками посвящёнными Дню солидарности всех трудящихся, меня, несмотря на то, что теперь я считался известным на весь институт гулякой, пригласили на обед с самим Первым секретарём ЦК Компартии Украины товарищем Шелестом. Признаюсь, пригласили не меня одного, а весь наш курс - ведь кому-то нужно ямки копать.
Какие ямы и кому копать? Не кому, а для чего. Киевский горсовет решил расширить старый Мариинский парк в сторону малого моста Патона. Задолго до того, как правительственный кортеж подъехал к месту работ, лучшие комсомольцы города и передовики производства уже успели накопать сотню ям под липы, клёны и акации и сейчас, перекуривая, все топтались в сторонке в ожидании высоких гостей-озеленителей.
Первыми, на место прибыли не они, а пять тентованных грузовиков, из которых высыпало два взвода солдат внутренних войск. На заранее расчищенной площадке они в момент расставили два ряда столов и накрыли их белоснежными скатертями. Затем, за дело взялась бригада официантов, умело расставляя посуду и закуски.
Последним, появилось руководство советской Украины. Их было человек двадцать, и я даже начал волноваться, хватит ли нам места за этими соблазнительными столами. Участие высокого начальства в трудовом подвиге заключалось в том, что они брали поднесенные саженцы и опускали их в ямки, после чего терпеливо дожидались, пока мы засыплем корни землёй. Все это продолжалось не более двадцати минут под непрерывное щёлканье затворов фотокамер. Наконец, уважаемые гости устали, и всех нас пригласили к завтраку, а может и обеду.
Несмотря на зверский аппетит - ведь поели мы часов пять назад, - жевал я согласно полученным инструкциям: не спеша и не забывая держать вилку в левой руке. А вдруг кто захочет что-то спросить, а у меня рот набитый? Непорядок. К счастью, эти партийцы ни о
