чём никого не спрашивали, а с аппетитом ели, видимо и сами изрядно проголодались на свежем воздухе.
Обед продолжался минут тридцать, после чего сановные садовники, бросив нам парочку ничего не значащих фраз, поднялись из-за столов. Более всего меня поразил не сам обед, а то, как после их отъезда из всех кустов, словно бродячие коты, полезли серьёзные мужчины в одинаковых серых костюмах. Они споро загрузили мебель в грузовики и исчезли. Нам же, пришлось ещё на часок задержаться - не оставлять же саженцы не прикопанными. Ничего, это нормально, на сытый желудок и работать веселее.
Придя домой, на вопрос мамы: - Саша, а ты что, с нами не пообедаешь? - я, не моргнув глазом, ответил - Спасибо, мама, что то не хочется, я час назад с Шелестом обедал. Ничего так, компанейский мужик оказался.
А сам подумал: вот если бы немного задержался в школе, то в следующем году сажал бы парк уже не с этим любителем голубей, а со Щербицким.
Сегодня, у наших девочек праздничный день - их законный выходной среди учебной недели. Ну а у нас, защитников родины, соответственно - три пары военной подготовки. Этот день по изучению свежих анекдотов начался с того, что, проходя мимо районной парикмахерской, я увидел плакат, который на высоте четырёх метров висел над её входом. Ночью, какие-то шутники дописали там всего одну букву - а как изменился смысл. Теперь лозунг звучал так: "В женщине всеМ должно быть прекрасно". Метко, с этим и не поспоришь. Хотя, трём озабоченным милиционерам такое оказалось не по вкусу. Помогая друг другу, они пытались добраться и убрать из текста лишнюю, по их мнению, литеру.
- А почему бы им, не убрать и тот портрет Карла Маркса, известного русофоба? - пришла в голову мысль. - И действительно, почему? Ведь не мог же самый первый ленинский, еврейский состав ЦК не читать в оригинале труды своего бородатого кумира.
Вспоминаю, каким шоком для правоверных ленинцев оказались опубликованные в интернете цитаты из тех томов его богатого наследия, которые в СССР никогда не переводились:
- "Колыбелью Московии было кровавое болото монгольского рабства, а не суровая слава эпохи норманнов (Киевской Руси). Современная Россия - не что иное, как перерождённая Московия. Она усилилась лишь благодаря тому, что стала виртуозом в искусстве рабства и лжи. Даже после освобождения от орды, Московия продолжала играть свою традиционную роль раба, ставшего господином".
И попробуй что возразить, ведь сам великий Ленин когда-то произнёс главнейшую партийную аксиому: - "Учение Маркса всесильно, потому что оно верно. Оно даёт человечеству цельное мировоззрение".
Попробуй подискутируй с таким авторитетным человеком, как Ильич, и не имеет значения, с первым или вторым. А я и не собираюсь. Кто я такой, чтобы подвергать сомнению авторитетное мнение классиков? Да и прав был товарищ Маркс на все сто, в этом я убедился давно. Вот только один из его лозунгов казался мне ошибочным. На мой взгляд, куда лучше звучало бы: "Эксплуататоры всех стран, объединяйтесь".
Так и не найдя ответа на вопрос, с чувством глубокого непонимания я вошёл в аудиторию на военной кафедре. Здесь, нас встретил опухший от недосыпа подполковник, который достал из ящика копии инструкции к ТМ-62М - противотанковой мине нажимного действия. Бросив слова - товарищи курсанты - изучайте матчасть, он удалился в ближайшую пивную, чтобы обсудить с коллегами по цеху свои, важные полковничьи проблемы.
Казалось бы, сиди себе тихонько, читай братьев Стругацких или что-нибудь такое, - так нет. Не прошло и пяти минут, как несколько несознательных студентов вместо того, чтобы наслаждаться предоставленным судьбой отдыхом, затеяли игру в преферанс. Как часто бывает, между игроками возникли некоторые разногласия в трактовке правил. Именно в это время, мимо двери класса проходил сам начальник кафедры - полковник Бойчук. Услышав посторонние шумы, он заглянул в аудиторию и, не найдя на месте нашего курсового, очень разволновался. Своё недовольство он высказал преподавателю, который не вовремя вернулся с заседания, а тот, соответственно, переадресовал его нам.
- Ну что ж, товарищи курсанты, не захотели жить как люди - будете жить по уставу.
И это не пустой звук: впереди у нас сборы и экзамен на присвоение лейтенантского звания. К счастью, жить исключительно по уставу, нам оставалось недолго - через полтора месяца всех ждали лагеря, а там и выпускной экзамен. Но определенные опасения всё же имели место, ведь ещё год назад, от наших предшественников, мы узнали, что извилины нашему подполковнику с успехом заменяют морщины. На различные пакости тот был мастер. За оставшееся время обязательно что ни-будь придумает – все же не обычный прапорщик, опыта ему не занимать.
Собственно, мы это и сами поняли, когда два года назад на вступительной лекции подполковник с серьёзным видом заявил:
- Товарищи курсанты, мы с вами живём в такое напряжённое время, когда атаки империализма возможны по земле, по воде и по воздуху… - и, повернувшись к Алико, продолжил, - а вы не улыбайтесь, товарищ грузин, а записывайте. Не стоит уподобляться африканской птице страусу, который с высоты своего полёта не видит генеральной линии партии.
Но все это дела прошлых лет. А вот то, что вскоре, после госэкзаменов, нам под его руководством предстоит пройти школу настоящих мужчин в далёком гарнизоне Северо-Кавказского военного округа, - было ближайшим будущим.
Последние дни перед экзаменами подходили к концу, когда во вторник вечером мне позвонил Марк Исаакович, который предложил мне немного развеяться на природе. Он объяснил, что на это воскресенье договорился с нашим общим знакомым Семёном Захаровичем отвезти тому на дачу ковёр, люстру и так, кое-что из посуды. Ну и посидеть как положено, не без того. Но, как часто бывает, его собственная машина оказалась не на ходу, вот дядя Марк и решил запрячь меня - тем более что я отлично знал и дорогу, и хозяина.
Перечень его груза наводил на мысль, что главный режиссёр ТЮЗа усиленно готовится к длительным зарубежным гастролям, о чём я прямо и спросил:
- Дядя Марк, меня терзают смутные сомнения, уж не собираетесь ли вы навестить прежних хозяев моей квартиры?
- А с чего это ты так решил? - искоса глянул на меня Исаакович.
- Да уж больно ассортимент нашего груза напоминает мне тот, который пыталась задешево впарить тётя Софа. Он никак не помещался в их самолёт.
- А ты наблюдательный, Саша. Надеюсь, ты меня не осуждаешь?
- Ну что вы, Марк Исаакович, никоим образом.
