салфетки на тумбочках у кроватей. Она снимала две комнаты, одну для Эрика, вторую — для себя и Анастасии, которая выполняла заодно работу горничной. Точнее, Настя (называть ее Наськой у Элизы не поворачивался язык) скорее изображала горничную, потому что от корсетов и сложных нарядов Элиза отказалась и косу заплетала сама.
Эрик к новой работе относился спокойно-обстоятельно. Правил экипажем, обихаживал лошадок, носил чемоданы с поспешно купленными перед отъездом необходимыми вещами и даже умудрился достать себе и Насте ливрейные куртки с бело-красной нашивкой — гербом Луниных. На удивленный вопрос Элизы пожал плечами:
— Делов-то, барыня. Имущество конфисковано, а слуги ваши бывшие за домом остались присматривать, нынче им казна платит. Не всем, ясное дело, там пара сторожей скучает. Я как карету вам купил, так и к ним заехал. Казне без разницы, сколько курток на вешалке, зато сторожам прибыток. Ну и мы с Наськой теперь не просто так оборванцы. Чем плохо?
Элиза только головой покачала.
Настя службой у Элизы откровенно наслаждалась. Судя по всему, она никогда раньше не жила в богатых комнатах, не ела за столами с белоснежными скатертями и не видела массу других удобств, к которым Элиза привыкла с детства. Уровень комфорта в путешествии был сильно ниже обычного для Элизы, но явно превосходил даже смелые фантазии ее охранницы. Видимо, работая на княжну, Настя не жила вместе с объектом охраны.
Однажды Элиза заметила, как Эрик негромко объясняет напарнице, как обращаться с вилкой и ножом:
— Не торопись, не отберут у тебя еду. Аккуратненько отрезай. И вилку держи легко, это не вилы для сена, хоть и похоже… Ку-уда ножик бросила? Руками не хватай, неприлично. Радуйся, что мы не в Сепанго, там вообще палками едят. Так. Все. Забудь про палки. Давай дальше — вилку в левую, ножик в правую. Вот, правильно, это столовый нож, а не боевой. Порося без тебя зарезали, зажарить уже успели. Тут не драться надо, а обедать, горе ты моё…
Чем больше Элиза общалась с Эриком, тем больше было у нее сомнений в истинности простоватого говора и манер охранника. Слишком много неприсущих простому мужику слов знал господин Кузнецов, слишком часто в его речи проскальзывал чеканный гетенхельмский выговор. При помощи пары нехитрых проверок Элиза поняла, что дворянского образования ее охранник не получал, но больше любопытной барыне ничего не удалось выяснить.
«Успеется, — хмыкнула она про себя, — у всех свои тайны. А дорога длинная…»
Они подъезжали к единственному по-настоящему большому городу на тракте — Гарцу, столице одноименного герцогства. До городка на перевале в Гнездовск оставалось еще четыре дня пути, а если свернуть чуть в сторону — можно заехать в Лунный замок.
Но пока для посещения родового гнезда время не пришло.
Чувствовалось, что они уже почти на приграничье. Другая резьба на наличниках окон домов, ярче раскрашенные заборы, шире и цветастее вышивка на рукавах подавальщиц в придорожных трактирах… Но главное — магия.
Здесь не стеснялись использовать бытовые магические артефакты. В Гетенхельме обереги от клопов стыдливо прятали где-нибудь в чулане, а здесь с гордостью демонстрировали приезжим.
Смотрите, мол, какое у нас удобство! Ни одно противное насекомое не побеспокоит дорогих гостей!
По дороге от Гарца они часто видели конные разъезды дорожной стражи, усиленные рейтарами. После того, как в Ярмберге был раскрыт и уничтожен заговор против Императора, в окрестностях Гарца объявилась на редкость сильная разбойничья банда — вроде бы из тех, кто сумел унести ноги от имперского правосудия. Хотя странно, конечно — Ярмберг на юге, Гарц — восточная провинция… Но мало ли? Может быть, разбойники с заговорщиками никак не связаны. Так или иначе, было ограблено несколько купеческих караванов, местная стража не справилась, и им в помощь отправили армию.
Элизе рассказал об этом седоусый капитан рейтаров в трактире, где они остановились пообедать. Старый вояка явно красовался перед знатной дамой, обещал, что путешественникам совершенно нечего опасаться, что армия выловит и искоренит всех бандитов…
На Элизу тяжелой волной накатило незнакомое, жуткое чувство. Паника. Даже во сне, когда она спасалась от кошмаров, насланных проклятием, ей не было так страшно. Элиза сжалась, невежливо скомкала разговор и долго потом сидела без движения у камина, гладя кошку. Подошла Настя и тихонько спросила:
— Барыня, мы дальше-то поедем?
Элиза подняла на нее глаза, проглотила комок в горле и чуть звенящим голосом ответила:
— Да, конечно. Надо…
— Не бойтесь, барыня, — пробасил Эрик. — Я тут с сержантом парой слов перекинулся. Разъезды по всему тракту, армия под каждым кустом, стража носом землю роет — обидно им, видите ли, что в их силы не верят, хотят выслужиться и доказать. Даже карманники присмирели, не то что лесные разбойники. На тракт не сунутся. Они теперь в такую глухомань залезут, куда ни Макар телят не гонял, ни нам с вами заезжать нет надобности.
Элиза кивнула и пошла в карету.
Только в пути, провожая взглядом очередной десяток конных рейтаров, она поняла, что испугалась не за себя. Невыносимо было даже представить, как маленькая кошка будет погибать на обледеневшей дороге, если с хозяйкой что-нибудь случится.
Это было очень странно. Ни за одного человека Элиза никогда так не переживала. Пока подруги крутили романы и рыдали по возлюбленным, Элиза только плечами пожимала — было бы из-за чего страдать! Пусть кавалеры страдают и добиваются благосклонности.
Она вообще не считала себя способной на сильные чувства после смерти брата и матери. Казалось, вся боль и вся любовь выплаканы тогда.
Отец и муж, самые близкие люди, были сами по себе и совершенно не считались с Элизой. Она горевала по ним, но как-то… без надрыва. К печали примешивалась острая горячая злость — они ее бросили. Оба.
Зато помойная кошка оказалась по-настоящему дорогим существом.
— Может быть, это потому, что ты никогда меня не предашь? — едва слышно прошептала Элиза, почесывая Герду за ухом. — И не будешь пытаться решать за меня?
Кошка мурлыкнула, вытянула вперед длинную тонкую лапку и воткнула когти в ткань хозяйкиной юбки.
— Мы едем за наследством, Герда… Интересно, правда?
К вечеру они добрались до Гарца. Замок герцога стоял на скалистом мысу, в месте впадения Ренны в Райс, а город раскинулся чуть ниже по течению, на южном берегу реки.
Полноводный Райс с древних времен был главным торговым путем Империи. Еще до завоеваний Мстислава, до объединения и даже до появления в этих местах герцогов и баронов, люди строили города по берегам реки, торговали и ходили войной на соседей.
Элиза прекрасно знала историю и
