class="p1">— Да, пожалуйста, — невпопад сказала Элиза. Она смотрела на офицерский столик. Капитан обернулся, узнал Элизу и начал подниматься — видимо, собирался подойти поздороваться. Он что-то сказал своим спутникам, лейтенанты тоже посмотрели в ее сторону…
Господи Иисусе!
Кровь ударила в лицо Элизе. Одновременно мир стал как будто прозрачным, очень четким, ясным до последней ниточки вышивки салфеток, царапинки на руке капитана, крошечного завитка узора на его кружке, нерастаявшей снежинки в волосах гостя у окна…
Один из лейтенантов был (была!) дамой. Той самой кавалерист-девицей с найденной у Пьера картинки. Со спины ее было не узнать — просто темноволосый человек в лейтенантской форме. Короткие косички заплетали и мужчины, и женщины. Но когда она обернулась… Тот же поворот головы, та же полуулыбка! Оказывается, у возлюбленной мужа глаза пронзительно-голубые, не то что у Элизы — невнятно-карие.
Элиза внезапно поняла, что усталости как не бывало. Что она встала и идет к девушке-лейтенанту. Не такой уж и красивой, кстати. Просто милое лицо, но следить за собой полезно даже рейтару. Подкорректировать брови, чаще использовать увлажняющий крем, а то щеки обветрены…
Девушка пару секунд удивленно смотрела на нее. Потом во взгляде блеснуло узнавание, она мгновенно побледнела и тоже поднялась. Не глядя похлопала по плечу изумленного такой фамильярностью капитана, что-то ему сказала и шагнула навстречу Элизе.
Они встретились в центре зала. Элиза молча разглядывала лейтенанта. Она и не знала, о чем говорить; понятия не имела, зачем вообще встала, какого черта ей понадобилось от любовницы Пьера?!
Девица тоже разглядывала Элизу. Спокойно, и, кажется, с вызовом.
— Чем я могу быть вам полезна, госпожа Румянцева? — ровно, без эмоций спросила она. Элиза угадала тень надрыва в ее голосе, намек на что-то…
Кто ж его знает, на что?
Магические фонари отключились с негромким хлопком, зал погрузился в вечерний полумрак. Элиза непроизвольно отшатнулась. Она скорее почувствовала, чем увидела стремительную когтистую тень, летящую к ней сбоку, из угла, в котором сидел одинокой путешественник.
Элиза больно ударилась локтем об пол — Настя прыгнула к ней, сбила с ног, и тварь промахнулась.
То, что недавно было человеком, взвыло и кинулось к выходу.
Два выстрела слились в один. Несмотря на полумрак, Элиза отчетливо видела, как пули прорвали черное сукно у твари на спине. Жуть лишь немного пошатнулась и продолжила рваться к вперед, к замершей в дверном проеме официантке.
Перед самой дверью тварь получила мощный удар табуреткой от Эрика. Прямо в оскаленную пасть. Официантка пискнула, выронила поднос и опрометью кинулась прочь, подальше от неведомого ужаса.
Удар задержал тварь на полсекунды. Он (оно?!) ощерилось на Эрика, махнуло когтистой лапой, неестественно длинно высунувшейся из рукава, но сзади напрыгнула Настя и воткнула ему в шею две посеребренные вилки.
— Не стрелять! — рявкнул Эрик запоздало подхватившимся офицерам. От командного рыка они замерли на секунду, а после кинулись к монстру, выхватывая клинки.
Раздался очередной нечеловеческий визг. Из ран от вилок хлестало что-то дымящееся, Настю отбросило в сторону, она ударилась о стол, но тут же поднялась, тряся головой. Эрик еще раз приложил тварь табуреткой.
Подоспели рейтары и стража. Их кинжалы никак не вредили твари, оно просто не замечало ударов, к тому же они явно мешали друг-другу. Один из лейтенантов получил в плечо когтями, брызнула кровь, существо осклабилось и замахнулось добить. Стражник, отчаявшись навредить монстру оружием, пнул его в грудь. Тварь слегка пошатнулась, повернулась к двери…
Эрик схватил со стола серебряную сахарницу в виде изящного ведерка, стряхнул с нее крышку и со всей силы впечатал острый край в вытянутую морду.
Они упали вместе. Когти рвали куртку, Эрик рычал, но сахарницу не выпускал, вдавливая ее все глубже.
— Deus vult, — выдохнула девица — лейтенант, отпихнув капитана и втыкая между ребер твари длинный кинжал. Оно дернулось еще несколько раз, длинно всхлипнуло и затихло.
Элиза на четвереньках выбралась из-под стола. Встала, опираясь на сидение стула, и замерла, наблюдая за тем, как жуткий монстр оплывает, уменьшается и становится снова просто человеком.
Давно мертвым человеком.
Высохшей мумией вместо симпатичного путешественника.
— Твою мать, — с чувством выругалась лейтенант, — кровосос в Гарце.
В зале мерзко, кисло воняло порохом.
Элиза отвернулась от трупа и с трудом сдержала рвотный позыв.
Рядом с ней уже была Настя, слегка побитая, но вполне бодрая и готовая за барыню оторвать голову еще паре вурдалаков.
Все шумно переводили дыхание, купец негромко матерился, его приказчики вылезали из-под стола. Эрик стоял над трупом, чуть покачиваясь. Один из стражников орал на приказчика, чтобы послали за охранителями. Тот что-то негромко блеял в ответ.
Магические люстры начали включаться. Сначала слабо, но вскоре зал снова был залит ярким светом.
Капитан усадил Эрика на стул, не слушая возражений, и стал осматривать раны.
— Царапины, — пробурчал охранник, — куртку жалко.
— Угу, — кивнул капитан, — царапины. Неплохо тебя подрали. — Обернулся к выходу в кухню и крикнул: — Эй, хозяева! Все закончилось, тащите водки и что у вас там в аптечке есть!
— Водку лучше внутрь, — хмыкнул Эрик.
— Внутрь — само собой.
Настя испуганно посмотрела на напарника. Он едва заметно покачал головой и опустил ресницы — спокойно, мол. Все в порядке.
Элиза наклонилась и стала пристально разглядывать углы. В самом темном закутке зала она нашла два испуганно прижавшихся друг к другу взъерошенных комка шерсти. Коты шипели в унисон и прижимали уши. Она погладила их, что-то успокаивающе бормоча. Серый жалобно мяукнул, прижался к ее руке мордочкой, прося защиты. Пришлось брать на руки обоих — и дрожащую Герду, и неожиданно легкого для своих размеров местного мышелова.
Тем временем Эрика уже перевязали. Царапины действительно получились несерьезные, от скользящих ударов когтей спасла плотная суконная ливрея.
Стражники занялись привычной работой — осмотром места преступления, описанием происшествия и сбором улик (хотя какие тут улики, и так все ясно). Рейтары ехидно на них поглядывали, но не мешали.
Приказчик рассыпался в извинениях, уверял, что никогда таких ужасов не видал, обещал луну с неба в благодарность за спасение и явно был готов на что угодно, лишь бы дорогие гости не затаили обиду и не заподозрили его в причастности к чернокнижию.
Голос приказчика заметно подрагивал от страха.
— Чернокнижники — это колдуны. А у вас тут вурдалак, он же вампир, чаи гонял и свежую прессу почитывал, — наставительно сообщил ему капитан. — Гадость похожая, но разная.
Кавалерист-девица, лейтенант рейтаров, подошла к своему столику, налила в бокал что-то темное из высокой бутылки, опрокинула залпом и села на диванчик у стены.
Элиза наконец-то поняла, зачем шла
