законам. Мы — нормальные люди и ищем таких же.
Сказал, как врезал! А дальше — адрес. Гайчучкин адрес.
Юрка считал, что он дружит с этими ребятами, но даже ему хотелось написать Гайчук.
— Видите, какие парни живут в этом поселке! — назидательным тоном проговорила Нина Игоревна.
— Это ж они тренируются на спортплощадке? — спросила брюнетка, которая нравилась Юрке, только он собрался ответить утвердительно, девушка закончила: — А вы нас гоняете оттуда! Даже посмотреть не даете.
Игоревна с дрэком переглянулись, и он проворчал:
— Вы хотите тренироваться?
— Да просто познакомиться, — заинтересовался Ванька-тесто.
— Я поговорю с ребятами. Если они не против… не знаю, что получится. Вдруг получится.
— Чего не получится? — воскликнул Самир. — Он сам сказал, что им можно писать! Мы хотим, да!
Девчонки заулыбались, запереглядывались. Когда отряд вышел из кабинета, и их сменили восьмиклассники, все обступили Юрку, раздувшегося от гордости.
— Реально они твои друзья? — все еще не верил Самир.
— Зуб даю! — расплылся в улыбке Юрка. — Пятитонка видела. А вы все завтра посмотрите.
Глава 25
На старт, внимание, марш!
Планы съездить к армянам-контейнероделам накрылись медным тазом, потому что рано утром позвонил Петя Райко и похоронным голосом назначил нам с Ильей встречу.
И вот я, Петя и Илья сидим возле обрыва на холме, недалеко от дома Корма, глядя на тихое утреннее море, на чаек, что поймали восходящий воздушный поток и парили. Это была территория Райко, потому мы спрятались за недостроем и наслаждались морским пейзажем.
В среду вечером, после разговора с Леонидом Эдуардовичем, мы с Ильей не ходили к Пете, чтобы не злить дракона, то есть Корма. Илья попытался позвонить Пете в расчете, что приятель подойдет к телефону, но трубку брала мать, и мы не звали Петю, чтобы не провоцировать скандал. Так что решили разговор отложить. И вот Петя позвонил сам!
Ну а у меня дома случилась маленькая трагедия: мама с Квазипупом разругалась вдрызг, уехала к бабушке и рыдала в трубку, что это невыносимо, он обвинил ее во всех смертных грехах, вещи собирает, а она без него жить не может, умрет от тоски.
Реакция деревенского мужика на безобидное и легко объяснимое происшествие показалась мне странной. Впрочем, иногда Квазипуп вел себя, как истеричная дама, обижался на мелочи.
Так я ей и сказал, но предупредил, что отпустить его может не сразу.
Мама же была безутешна в своем горе, а мне все больше казалось, что у отчима корыстный интерес. Узнав, что поживиться не получится, он поспешил паковать вещи, чтобы спастись бегством и оставить маму наедине с проблемами. Он на готовое прошел и на них не подписывался. В эту же гипотезу ложилось его к нам отношение: потихоньку сделать нашу жизнь невыносимой и выжить одного за другим. Наташка взрослая уже, сама уйдет, мне самое место в техникуме, а Боря пусть слушается!
Сегодня-завтра его намерения станут ясными. Хоть мне Квазипуп не нравился, мать я отлично понимал и искренне желал, чтобы все у них разрешилось. Она сама должна принять решение о разрыве. Когда мужчина бросает женщину, особенно если это внезапно, она долго болеет, а некоторые так и не могут оправиться до конца.
* * *
Петя Райко, гнилушка, которому удалось избавиться от гнили, внимательно слушал Илью, молчал, и взгляд его наливался свинцом, с каждым словом становился все тяжелее, и тяжелее, и тяжелее. Он не перебивал, не пытался вставить свои пять копеек.
— Вы меня обвиняете? — обреченно спросил Петя, когда Илья высказался. — Что я слил информацию…
— Нет, — примирительно вскинул руки я, — просто ты должен знать все, что творит твой отец, потому что это и тебя касается. Но поскольку касается всех, мы должны вместе решить, что делать дальше, и разработать план противодействия.
Петя сцепил пальцы так, что побелели костяшки.
— Я говорил, что мне лучше пока не приходить к вам. Отец будет пасти.
— Ему больше делать нечего, кроме как тебя пасти? — удивился Илья.
— Его сильно перекосило, — скривился Петя. — Он если упрется — фиг его с места сдвинешь. Чингачгук на тропе войны. Проще притупить его бдительность, чем воевать, уж поверьте.
— А ты? — спросил я. — Что собираешься делать?
Дернув щекой, Петя сказал:
— Да пошел он со своими дебильными запретами! Я уеду из дома. Не скажу куда.
— Он в розыск тебя объявит, — сказал я. — В первую очередь пойдут к нам, всех перетряхнут — и нас, и наших родителей. Если виновного нет, таким людям нужно найти козла отпущения. Отгадай, кто им станет?
Внутри клокотала злость. Если Корм начнет мне мешать, я ведь могу и не сдержаться, сделать ему внушение. И его размажет по рельсам несущийся поезд.
— Мне кажется, правильнее действовать на опережение, — предположил я. — Мы прямо сейчас пойдем к директору и Илоне и все им расскажем, попросим помощи.
Райко криво усмехнулся.
— Всем плевать. У кого деньги, тот и прав. Поверьте, отец гнусный человек, он играет нечестно, лучше с ним не связываться.
Воцарилось молчание, которое нарушил Петя:
— У него торговые точки в Николаевке и на Южном, ну, вы знаете. На Южном чувак один появился, поставил хлебный ларек. Я слышал, как отец рвал и метал, матери жаловался, обещал расправиться с конкурентом, если он не уберется. Через месяц я случайно узнал, что тот ларек сгорел. — Петя передернул плечами. — А еще через месяц дошли слухи, что он сгорел вместе с хозяином. Вот и делайте выводы.
— Что-то слышал такое, — вспомнил Илья. — Года два назад, да?
Петя кивнул.
Меня разбил нервный смех.
— Ты думаешь, что он пойдет на преступление и перестреляет… детей?
Райко пожал плечами.
— Нагадит, это точно. У него деньги есть, он сможет.
— Какая гнида! — воскликнул Илья. — Прости, Петь.
— А ведь я гордился им, — покаялся Райко. — Считал, что батя крутой, умеет решать проблемы и добиваться своего. Тьфу.
Собрав гравий, Петя по одному камешку принялся кидать в море и наконец сказал:
— Уеду на хрен. Как отучусь в школе — рвану подальше. Пусть сам в своем дерьме барахтается, я больше не хочу. И еще. — Он поднялся. — Думаю, батя уже всем учителям в уши нассал. Так что поздно.
Мы с Ильей тоже встали.
— Петь, идем к дрэку, ты нужен как свидетель.
— А потом я типа помирюсь с батей. Увы, тренировки придется прекратить. Но я обязательно вернусь.
Мы направились к школе окольными путями, чтобы не столкнуться с Кормом. Все молчали, каждый думал о своем. Молчание нарушил Петя:
— Кажется, я знаю, откуда утечка информации. Мать. Я с
