у меня так резко изменилось восприятие ситуации и вот почему я столь круто сменил курс. Я не желаю быть Собирателем. Я хочу быть Искателем. А это две огромные разницы. Небо и Земля.
Покинув вагон, я нащупал в кармане маркер и пластиковые купоны на задания. Быстро создал четыре поручения. Не успел повесить их на Доску Квестов, как их тут же оттуда забрали самые шустрые из сидевших рядом парней. На меня уставились огорченных глаза тех, кто не успел. Почесав в затылке придумал еще шесть заданий. На этот раз удовлетворены были все. Пятачок между прилавками почти опустел. Все присоединились к тем, кто уже работал. Суетились они вокруг уже установленного вагона. Надо разровнять вспаханную машинами землю, вырвать из земли один позабытый пень, обсыпать вокруг все щебнем.
Я же уселся за свободный стол и удовлетворенно вздохнул – пока не выбился из графика. Да, вот уже четыре дня у меня был жесткий почасовой график. В сегодняшнем значилось две встречи, потом работа с документами, а затем отправлюсь домой на обед. После обеда график продолжится новыми встречами и работой. Сегодня я на раскопки не отправлюсь. Мой дробовик у Арта, Туффи вместе с ним, там же еще два новых Искателя отобранных мною лично. Они меня впечатлили мускульной силой. Один был зеленокожим орком. А второй полутролем. Та еще громила в два с половиной метра ростом, дубовой светло-серой кожей, крохотными глазками, большим ртом, копной черных волос и силой достойной пятерки свирепых боевых быков – он спокойно отрывал от земли железяку весом в два с половиной центнера и грузил ее на прицеп. А ведь его сила еще растет – он вкладывает все баллы характеристик в силу и телосложение. Так я получил в команде живой погрузчик…
– А это еще что? – удивленно спросил я, заметив на Доске Квестов пару рисунков.
Даже больше. Слева изображено «777» в волнистой рамочке, рядышком игральный кубик с шестеркой на обращенной к зрителю грани. Справа просто превосходно нарисован улыбающийся леприкон сидящий на горшке полном золотыми монетами. Леприкон был весьма в теле, а лицом подозрительно сильно напоминал меня…
– Пачкают мазней! – вздохнула Клава, та самая пышная продавщица и кухарка – Сотру сейчас. Понапридумывали же! На счастье и удачу мол! Чтобы заданий было больше и были они столь же жирны как сам Жир… ой…
– Как я?
– Ну… как сам ЖирЖирыч. Сотру я сейчас.
– Пусть остается – качнул я головой – Запрети стирать рисунки. А я постараюсь сделать задания жирнее – прямо как я.
– Ой, начальник – вздохнула Клава – Ты и так добр.
Что-то все чаще меня величают начальником…
– Людей надо поощрять – улыбнулся я – А вот мусор…
– Да! Сорят!
– Моя вина. Эй, малой – взмахом руки я подозвал сидящего за соседним столом паренька лет двенадцати, со вкусом уплетающего пирожок и запивающего его компотом – Подойди-ка. Ты чей будешь?
– Мой он – ответила снова Клава – Прибился вот чертенок. Прикипел к сердцу, пакостник мелкий.
Малец довольно улыбнулся, явно воспринимая все слова как похвалу собственным достоинствам.
– Сбегай-ка вон туда – указал я на прикрытую старой рваной тканью кучу рядом с первым навесом – С той вон стороны найдешь ящик. В нем металлические и стеклянные пепельницы. Принеси сюда двадцать штук. А за это получишь стакан колы.
Тот кивнул и мигом умчался.
– Разбалуете его! – вздохнула кухарка – Он и бесплатно бы сбегал!
Но ругалась она явно для проформы. И правда пацан затронул в ее сердце чувства материнские.
– ЖирЖирыч – окликнула она меня с легкой заминкой.
– Ау?
– А вот вагон притащили железный. С поезда который. Что у навеса вон стоит.
– Угу.
– И что в нем будет? Или секрет военный?
– Таких пока нет – улыбнулся я – Там компьютерщики наши поселятся и там же работать станут. А то скоро могут и дожди с холодами нагрянуть. Под навесиком не перезимуешь и по клавиатуре особо не постучишь. А в вагоне печку поставим типа буржуйки, стены уже утепленны, стекла в окнах стоят, выбитые заменим. Даже тамбуры есть типа сеней. Они парни холостые, им в самый раз. Опять же график у них ненормированный…
- Ишь какое у них удобство… повезло коротышкам зеленым.
– Никак обидели тебя чем?
– Кто? – пренебрежительно фыркнула Клава – Они мне на один удар тряпкой! Да и ребятишки они неплохие. Хоть и повернутые на железяках. Другие девок розовокожих обсуждают, а эти про какие-то блоки питания и разъемы трещат во время перекуса.
– Ясно.
– А еще вагоны будут?
– Через два часа притащат еще один такой же – подтвердил я – Уже и место готово.
– Пополам разделим стенкой. В одной половине поселится Елизавета Наумовна – ответил я мгновенно, даже не став доставать из кармана блокнот и смотреть на давно прописанный план – Уже и мебель для нее кое-какую подготовил. Скоро доставят.
– А во второй половине? – не отступала кухарка.
– Вот ты о чем, Клава – понял я наконец-то причину ее интереса – Так тебе же выделили участок для дома.
– Так он вона как далеко, ЖирЖирыч! Да и когда там еще что построят! Один шалаш стоит и два чемодана лежат! И идти туда через всю деревню нашу… и назад столько же тащиться. А я сюда затемно прихожу! Огонь разжечь, воду нагреть, тесто замесить, посуду вымыть и расставить…
– Понял – вздохнул я – Ладно. Твое счастье – никого я туда пока не прописал, никому ничего не обещал. Заселяйся. Твоя дверь с левой стороны. Наумовна справа. А сживетесь?
– А чего нам ссориться? – поразилась Клава – Елизавета девка конечно заумная, очкарица мужиком не тронутая, пылью книжной пропитанная, но по сердцу она мне. Давно уж сдружились.
– Отлично – с облегчением развел я руками – Заселяйся.
– А ордер?
– Какой еще ордер?
– На вселение!
– Да не пишу я никаких ордеров.
– ЖирЖирыч! А вдруг попросят покинуть служебные помещения? Мне бы хоть какую бумажку за твоей подписью! Тебя все знают – ты среди Искателей главный.
– Я в своей бригаде главный. А не среди всех Искателей.
– А что у них тама есть? Два шалаша и две шкуры крокодильи? А у тебя – вона! База! Про тебя вся деревня ведает. Уважает. Так бумажку дашь?
– Да кто тебя выселит?
– А хотя бы охрана твоя. Те что Федором к Базе приставлены.
Охрана у Базы Искателей появилась позавчера. Четыре крепких мужика средних лет. В удобной одежде – рубашки, клетчатые рубашки, бейсболки. И ручной огнестрел. Я в доброту
