у кого. Пока я разворачивал «Ультар» и направлял его по зелёной линии, нарисованной мне Льдом, практически все фрегаты и корветы оказались подбиты. Не критично — находящиеся внутри люди наверняка выжили. Да и на полёт это никак не повлияет, но уходить в гипер с такими повреждениями — чистой воды самоубийство. Космос не прощает подобных повреждений.
— Приготовиться к удару! — скомандовал я. — Всем занять позиции!
Тактика Ксорха. То, что я раз за разом проворачивал, управляя ксорхианцами, и что там неимоверно бесило Аларика Лиардана. Безумие, возведённое в ранг стратегии. То, что нормальные люди даже не рассматривают как вариант.
Есть аксиома — на малом фрегате невозможно уничтожить малый крейсер. Даже если ты офигеть какой гениальный пилот. Поэтому единственный вариант, который предложил Лёд — брать один из крейсеров на абордаж, уничтожать команду и силами десяти человек демонстрировать чудеса управления малым крейсером, вступив в поединок со вторым кораблём.
Вокруг всех крейсеров находились защитные энергетические экраны. Ни одна малая торпеда пролететь подобные не может — экраны гасили всю электронику, заставляя торпеды взрываться раньше времени. Серьёзные снаряды на фрегаты никто никогда ставить не будет, так что одних экранов всегда хватало, чтобы охладить пыл чрезмерно ретивых глупцов. Крейсера неуязвимы для фрегатов. Это закон космических битв. Был.
О том, что кто-то в здравом уме пойдёт на таран, даже и речи не шло. Так делают только отчаянные безумцы или те, кто уже всё равно обречён. Электроника корабля вырубится, и лететь на неуправляемой посудине в космосе — это что-то из бреда сумасшедшего. Или из действий «Малышей».
На крейсере пиратов было три шлюзовых причала, с которых взлетали истребители. Эхо чуть скорректировал курс, чтобы мы воткнулись не в крайний, а в центральный причал. Свет на корабле резко погас, двигатели заглохли, «Призраки» перезапустились и мы, наконец, врезались в защитную пелену причала.
Обшивка «Ультара» вспыхнула, сгорая в энергетической пелене. Система «свой-чужой» работала идеально, не позволяя чужим кораблям проникнуть внутрь крейсера. Двигатели вышли из строя, все люки заклинило и, по сути, «Ультар» буквально за мгновение превратился из малого фрегата в бесполезный кусок металла.
Но свою главную цель этот кусок металла сделал — он доставил «Малышей» в начальную точку! Теперь дело за нами!
— Выходим! — приказал Райн, забирая командование у Льда. Аларик был хорош только в космических сражениях, сейчас, пока крейсер нам ещё не принадлежит, толку от него столько же, сколько от меня во время управления флотом людей. То есть вообще отрицательный толк.
— Мускул, Следопыт, Калькулятор — первая линия! Снайпер — вторая! Ксорх — меч! Обеспечь нам проход!
Когда я только грезил о космосе и смотрел различные фильмы на эту тему, сражения на кораблях всегда казались мне чем-то запредельным. Десант с одной стороны, страшные ксорхи или пираты с другой, все бегут, стреляют, орут. Кругом взрывы, огонь, искры. Красиво, красочно, бестолков.
Настоящий бой в космосе совершенно другой.
Во-первых — никто никуда не бегает. Бегать — это вообще не про космодесант! У каждого на ногах находились летающие платформы, которые двигались с бешеной скоростью, позволяя практически мгновенно добраться до противоположного края коридора, зала или отсека.
Во-вторых — люди в космических кораблях практически не участвуют. Зачем, если есть дроны? Шестёрка боевых «Гераней» летела перед нами, уничтожая шквальным огнём всё, что попадалось нам на пути. Взрывы внутри кораблей запрещены — это аксиома. Потому что взрыв — это разгерметизация, невесомость, смерть. Но когда такие мелочи останавливали «Малышей»? Нам сейчас, как раз, только взрывы и нужны!
Перегородки складывались одна на другую, когда дроны выпускали ракеты. Я стрелял строго по указке Райна и, когда мы проходили мимо корпуса, с удовольствием сделал в нём дыру. Наши летающие платформы справились, а вот всё, что не было намертво прикручено или примотано синей изолентой — улетело в появившуюся дыру. Вместе с воздухом.
У пиратов было два крейсера. Хороший и плохой. Для первого захвата Лёд выбрал плохой. Почему? Да потому что взрывы на хорошем допускать нам не хотелось. Это же пираты. Они как увидят, что кто-то пытается отжать у них один из крейсеров, подгонят второй вплотную и высадят сюда весь экипаж второго. Два корабля нам не нужно, так что внутри плохого крейсера можно порезвиться по полной!
Чем мы и занимались, двигаясь к капитанской рубке. Стандартный путь нас не интересовал — мы шли по прямой. Если стена мешает — взрываем стену. Если перекрытие на пути — пробиваем перекрытие. В какой-то момент исчезла гравитация — Лана сумела взломать систему и просто отключила всё лишнее. Энергию, двигатели, гравитацию. Пока пираты поймут, что делать и как запустить резервную систему, крейсер превратится в бесполезный кусок железа.
«Есть контакт», — произнёс Эхо. — « Второй крейсер присоединился к первому. Сто метров вправо, три уровня выше».
— Они присоединились! — воскликнула Лана, отслеживая показания корабельной системы. — Всё, как сказал Лёд!
Да, Аларик подобный момент просчитал и во всех его вариантах победы объединение двух крейсеров в один присутствовало как неотъемлемый фактор. Потому что пираты никогда не сбегут, оставив один из своих крейсеров. Причём определяющее здесь слово «никогда».
— За мной, — приказал я, запуская дроны в нужном направлении. Перегородки, стенки, уровни — всё это превращалось в искорёженный металл. Дроны прокладывали путь огнём и взрывами. Обшивка плавилась. Кабели рвались. Системы искрили и отключались одна за другой. То, что мы творили, в рамках абордажных процедур никто не выполнял. У нас не было цели захватить плохой крейсер. Мы прибыли на него для того, чтобы убить как можно больше пиратов.
— Контакт! — произнёс я, когда защитные сферы моих дронов начали полыхать. Прибывшие с другого корабля организовали отпор, причём настолько грамотный, что пробиться дальше можно было только путём повреждения переходного шлюза. А это позволить мы не могли.
— Щиты! — приказал Райн, и первая тройка окуталась силовыми щитами. — Ксорх — отправляй «Герани» вглубь корабля. Сделай так, чтобы сюрпризов не было.
— Принял! — отчитался я, разворачивая боевые дроны. Ломать и крушить — это про меня. Планомерно продавливать — это не интересно и муторно.
— Ксорх, мне нужен дрон! — Лана отошла от сражающихся. — Хочу заблокировать второй крейсер.
— Настраивай, — я вытащил «Осу» и протянул её Лане. Мелкие шпионы для таких целей не годились. Они только передавали. А вот «Оса», если её правильно использовать, способна и проводок кинуть, и данные через него передать.
— Отправляй! —
