от сомнительных мест мы избавлялись. Натурально упрощали предложения. Оставляли только то, в чём были абсолютно уверены. Так что давайте, объясняйте каждому его ошибки!
— Больно ты умный, Колчин! — Распаляется училка. — Раз так, сам урок проводи!
Она выскакивает из класса и громко хлопает дверью. Обдумываю случившееся. Быстро прихожу к выводу, что поставил перед ней задачу, которую она не может решить. Именно поэтому ей пришлось ретироваться.
Следствие из этого вывода совсем удручающее. Если не со всеми, то со многими она поступила подло. Хаотически расставила неправильные запятые и, само собой, теперь не может объяснить, какими правилами руководствовалась. Нет таких правил.
Ну что ж. Не впервой справляться самим. Приступим…
Кабинет директора. После уроков.
— Колчин, ты опять революцию устраиваешь? — Ластик смотрит на меня устало.
— А ваши учителя опять фальсификациями занимаются? — На мои слова Татьяна Сергеевна дёргается.
— Вы видите, Пал Михалыч, видите?! — В голосе прорезаются визгливые нотки.
— Опять будем журнал переписывать? — Делаю вид, что Русалки рядом нет. — Мы подробно разобрали все сочинения. Класс признаёт только две четвёрки. В остальных работах нет ошибок. Если не верите, давайте соберём авторитетную комиссию. Запросим через управление экспертов.
Ластик морщится.
— А давайте, Пал Михалыч, без лишней волокиты? Пусть русский язык у нас Нелли Францевна ведёт?
— У Нелли Францевны нет профильного образования.
— Педобразование есть. Чтобы вести иностранный язык, надо и в русском разбираться. Приходится ведь какие-то параллели проводить. Не идеальный вариант, но только в вопросе замены учителя после Ильина я вам, Пал Михалыч, натурально, не доверяю.
У Ластика вид, будто он лимон жуёт.
— Хуже не будет. Татьяна Сергеевна сама говорит, что русский язык на пятёрку даже она не знает.
— А вы тем более! — Не остаётся в долгу училка.
— Вы нам не за весь русский язык оценку ставите, а за конкретную работу, — парирую выпад. — Так что извольте по натуральному произволу не придумывать ошибки.
— И думайте теперь, как фальсифицированные оценки исправлять, — встаю и направляюсь к выходу. — Ничему вас тот случай с Зуевой не научил.
— Я тебя не отпускал, Колчин, — строго останавливает меня директор. Пытается остановить.
— У меня через полтора часа занятия в музыкальной школе. И домой надо успеть…
13 декабря, городской спорткомплекс, время 10:25.
Как-то не очень понимаю баскетбольные правила. Про себя считаю, что игра состоит из двух таймов по двадцать минут. На самом деле, считается, что их четыре, но они разбиты на пары, — первый и второй, третий и четвёртый, — и внутри пары перерыв всего две минуты. Такой удлинённый тайм-аут. Ну, ещё сторонами меняемся.
Мы в полуфинале. Четвертьфинальный матч интереса у публики и у нас не вызвал. Для нас матч выглядел тренировочным. Например, мы отрабатывали дальние трёхочковые броски. Лучше всего получались у меня и Эдика. Противника элементарно задавили классом игры. Физкультурник в своё подхватил нашу инициативу и стал культивировать в школе баскетбол. Мы и в других игровых видах ребята не промах. В волейболе входим в пятёрку лучших команд города. По мини-футболу ни за что не утверждаю, мне эта игра кажется жутко непредсказуемой. Там мы своё берём за счёт выносливости и скорости. Но хорошего вратаря у нас нет.
Игорь Палыч сидит в первом ряду трибун и цветёт лицом изо всех сил. Мы буквально разносим противника в щепки. Ту самую команду нашей школы-побратима номер восемь. Смешно за Варькой наблюдать. Бедная девочка не знает, плакать от горя или смеяться от счастья. Счёт 25:18 в нашу пользу.
— Игорь Палыч, давайте выпустим дублёров, — предлагаю я.
— Зачем? — Удивляется тот. — От добра добра не ищут! Или вы устали?
— Мы свежи, как майские розы, — отвергаю недостойные подозрения, — а вот противника измотать не мешает. Парни, идите сюда!
Начинаю инструктировать. Палыч слушает ещё внимательнее, чем вторая тройка нападения. И принимает мои предложения утверждающим жестом.
— Парни, ваша задача, максимально измотать противника. Бегайте, как ошпаренные на самых высоких оборотах. Скорость, скорость и ещё раз скорость. Играть вам не более восьми-десяти минут. За это время вы должны выжать противника досуха.
— И помните! — Завершаю инструктаж. — Как только разница в счёте станет в четыре очка или меньше, сразу выходим мы.
Парни держат планку до седьмой минуты, когда разница достигает трёх очков.
— Отыграйтесь! — Отдаю рискованную команду и смотрю на Палыча. — Надо верить в своих ребят.
Ребята не подводят. Сумасшедшая по скорости атака приводит к результату. Играли почти девять минут. Пора и нам на поле. Счёт 35:30 в нашу пользу. И перспективу противник не видит, хотя их тренер что-то истерически им втолковывает. И пару человек меняет одновременно с нами. Но длинного оставляет, а он — главная ударная сила.
Всё правильно я тогда рассчитал, когда дал им выиграть у нас. Хитрые заготовки, некоторые из которых тогда были сыроваты, не показали. Плюс даром время не теряли. Команда стала прыгать в среднем на восемь сантиметров выше. Не зря мы тренировались с отягощениями. Специально тренировали ведение мяча сзади корпуса, и не глядя. До сих пор выходит не у всех и недолго, но разок перебросить мяч за спиной могут все. Особое внимание уделяли дриблингу. Навстропалил парней натаскать роликов из интернета и всё выучивали. Когда тренировали броски в корзину, щиты непрерывно гудели от частых ударов.
Димон ради игры и с позволения тренера пропустил накануне тренировку. С напутствием от него, что будет им очень недоволен, если мы проиграем.
Выкладываем и тактические заготовки. На тренировки приглашали парней из старших классов, тех, что повыше и что-то умеющих. Натаскивал Игоря из шестого класса противостоять высокому форварду команды противника. Короче говоря, мы заметно подняли класс игры. И теперь пожинаем заслуженные плоды.
Сейчас Игорёк мечется перед форвардом, пытаясь не пропустить в нашу зону. Тот отводит руку с мячом назад и напирает на Игоря плечом. Игорёк ныряет ему между широко расставленными ногами и успевает выбить мяч в сторону Эдика. Едва сил хватает, чтобы не свалиться от приступа смеха.
— Эдик, дальний! — Сам делаю ноги под кольцо.
— О-о-в-о-у! — Вздыхают трибуны, но Эдик промахивается.
Трёхочковый мимо, зато мне удаётся мяч подобрать. К самому щиту меня не подпускают, ничего, укладываю мяч со средней дистанции.
Длинный не успевает, устало плетётся на свою половину, стряхивая капли с мокрого лба. Нам
