грязным переулкам и улицам.
Первым делом он заглянул к сапожнику, примерил заказанную им обувь и остался доволен. Здешние изделия были гораздо более надежные, чем его самодельная обувь и внутри всё было обито мягкой тканью. Он немного прошелся в новой обувке, прислушиваясь к своим ощущениям, вроде ничего не натирало.
— Беру! — громко объявил он.
Никитин здесь же расстался со своей старой обувкой, которая уже начала потихоньку расползаться и одел сапоги. Полусапожки и сандалеты он положил в рюкзак, после чего вытащил кожу ящера и начал объяснять сапожнику, что надо было делать.
Мастер оказался человеком понятливым, тем более что у него был знакомый кузнец, который мог быстро сделать для него некоторые детали из металла. Никитин не стал особо мудрить, и нарисовал мастеру обычную куртку-безрукавку, только на пару размеров побольше.
Он заказал этот доспех, немного на вырост и что бы удобнее было одевать на одежду. Кроме того, он заказал из этой кожи наручни на руки, которые крепились с помощью застёжек и надколенники.
За эту работу он посулил ему целых тридцать золотых, после чего мастер махнул рукой на все остальные заказы и клятвенно пообещал Никитину уже через день закончить работу. Удовлетворившись этим, Сергей оставил ему в задаток десять монет и пошёл дальше.
У уже знакомого торговца сукном, он примерил свою обновку. Одежда висела на нём несколько мешковато, но, учитывая, что Сергей будет поддевать под неё свой кожаный панцирь, это было то, что надо.
Жалко только что здесь не было зеркал, небольшие медные хорошо начищенные маленькие зеркала показывали лишь смутное отражение человека. Поболтав немного с торговцем, и заплатив остаток денег, Никитин вышел на воздух и зажмурился от выглянувшего солнца. Тучи быстро рассеивались, день обещал быть тёплым.
Следуя дальше знакомым маршрутом, он зашел в лавку, где раньше покупал мёд и, немного поторговавшись на правах старого покупателя, приобрёл ещё две большие коробочки с сотами, которые он решил взять с собой в дорогу.
Завершив дела, землянин спустился к реке. К тому времени он уже проголодался. Пообедав мёдом и, запив, его чаем из своей фляги, он, сидя под раскидистым деревом на верхушке холма, наблюдал, как река, величаво катит свои воды дальше. Изредка по её обширной глади проплывали небольшие суда и длинные вереницы плотов, которые причаливали где-то дальше по течению, где для них были оборудованы причалы.
Оттуда к городу тянулись многочисленные подводы с брёвнами. Разморившись на солнышке после сытного обеда, Сергей решил немного подремать в тени, положив рюкзак под голову. Когда он проснулся, светило уже ощутимо приближалось к горизонту.
— Однако, притомился я сегодня… — подумал он, про себя потягиваясь после сна на жесткой земле.
Сергей закинул рюкзак за плечи и, взяв в руки, посох, отправился обратно. Свернув с немноголюдной улицы в давнишний полутёмный переулок, он не сразу разглядел две неприметные тени, которые отделились от стены и стали неторопливо приближаться к нему.
Никитин усмехнулся, покрепче сжал посох и направился им навстречу.
Внезапно от стены отделилась еще одна тень, она быстро нагнала тех двоих и что-то им сказала. Троица тут же быстро развернулась на месте и, чуть ли не бегом заспешили назад. Чуть слышно хлопнула незамеченная им прежде дверь в стене, и, он остался один в переулке. Сергей весело усмехнулся:
— Похоже, после той потасовки в переулке я стал пользоваться у этой публики определённым авторитетом.
Он весело крутанул одной рукой посох и, не торопясь, пошёл к светлому прямоугольнику выхода.
Минут через двадцать он уже входил в ворота гостиницы. Быстро выгрузил у себя в номере мёд и, отказавшись от ужина, он поспешил в таверну Буйвола, где ему была назначена встреча. Сергей быстро преодолел это расстояние, немного помедлив в переулке, откуда было, хорошо видно всё происходящее около таверны.
Осторожно выглянув из-за угла, он не увидел, как в прошлый раз тех оборванцев, которые толпились неподалёку от таверны, зато теперь в таверне как говорится, стоял «дым коромыслом». Вечеринка у наёмников была в самом разгаре, около таверны шаталось человек двадцать изрядно подвыпивших личностей.
Во дворе стояли две большие баклажки с пивом, из которых все систематически зачёрпывали кружками. Сергей не обращая ни на кого внимания, неторопливо направился к входу в таверну.
Из под навесов, на соломенных подстилках, мелькали обнажённые тела, оттуда слышались протяжные вздохи и ругань.
Неожиданно, из под навеса, выскочил заросший шерстью голый мужик и, растолкав всех у одной баклажки, зачерпнул себе пива. Быстро в два глотка, он осушил большую кружку, после чего вылил остатки пива на себя и резво побежал обратно под навес, сопровождаемый подбадривающими криками приятелей.
— Давай Кот, покажи им!
Дальше пошли непечатные выражения, что он должен был там сделать. Никитин целеустремлённо пробирался к входу в таверну, пьяные наёмники мало обращали на него внимания.
— Пиво брат! Давай дёрнем!
Подпирающий стену пьяница заплетающимся языком попытался всучить ему свою кружку, с какой-то бурдой. Никитин отрицательно мотнул головой и молча, прошёл мимо него.
Он толкнул тяжёлую, недовольно заскрипевшую дверь с прибитой на ней головой буйвола, и вошёл вовнутрь. В нос, как и прежде, ударила мощная волна кислого пива и мужского пота, заставив его скривиться. Нынешнее амбре было поядрёнее по сравнению с теми ароматами, которые витали здесь прежде.
Сергей, не обращая внимания на призывные жесты сидящих за столом пьяных наёмников, начал искать глазами Гранха или Пифата, благо, сегодня, внутри таверна была щедро освещена факелами и плошками с жиром. Ловцы удачи гуляли.
Обнаружив ветеранов в углу уже изрядно навеселе, где они хохотали над какой-то шуткой вместе с незнакомыми ему людьми, он двинулся прямо к ним, осторожно обходя лежащие тут и там пьяные тела. Гранх заметил его и приветливо замахал рукой.
— Давай Смышлёный садись сюда — сказал он уже слегка заплетающимся языком.
Он хлопнул рукой по скамейке, потом толкнул в грудь одного наемника, который сидел рядом с ним, пьяно качаясь, то в ту, то в другую сторону. От толчка уже порядком, набравшийся наёмник слетел со скамейки и присоединился к братской куче пьяниц сладко храпевших на полу, застланном соломой. Землянин опустился на предложенное место, сидевший напротив него рыжий мужик мрачно на него посмотрел, видимо никак не мог сообразить кто это, потом протянул ему грязную кружку с пивом.
— Пей. — заплетающимся языком произнёс он.
Никитин отрицательно качнул головой.
— Спасибо я не пью.
Глаза рыжего, пьяные и безучастные ко всему, начали наливаться кровью.
— Ты что же гнида, брезгуешь нашим угощением!
— Да ладно тебе Рыжий, ну не пьет парень
