невероятным простором — мы стояли посреди огромного природного зала, высота которого терялась во мраке. С потолка свисали не сталактиты, а кристаллы, изливающие мягкий, приглушённый свет.
В центре пещеры находилось углубление, выстланное чем-то, напоминающим мох, но светящимся тёплым голубоватым светом. Вокруг него располагались многочисленные кости и черепа разных существ — от размером с кролика до гигантских, как у дракона. Это было настоящее логово хищника.
— Я видел это место, — прошептал я, вспоминая. — В своей прошлой жизни. Мы с тобой…
— Да, — Гидра кивнула всеми головами одновременно. — Ты был единственным человеком, которому я позволила ступить сюда. Моё святилище, моё убежище. Место, где я набиралась сил между сражениями.
Гидра свернулась в клубок в центре своего гнезда, её тело образовало почти идеальную спираль. Одна голова указала мне на выступ рядом с гнездом, достаточно удобный, чтобы служить сидением.
— Ты привела меня сюда, чтобы предаться ностальгии? — спросил я, зная, что это не так.
Гидра на мгновение закрыла все свои глаза, а когда открыла их, они сменили цвет на глубокий, тревожный багрянец.
— У меня плохие предчувствия, Спиро, — произнесла она. — Тени сгущаются вокруг тебя, а я в этом ослабленном состоянии не могу защитить тебя так, как должна.
— Что ты видишь? — я подался вперёд, зная, что фамильяры часто обладают даром предвидения если это касается хозяина.
— Смерть, — просто ответила Гидра. — Я чувствую отклики душ твоих друзей из прошлого мира. Трое из них уже мертвы. Не знаю, кто именно. Только их эманации, обрывки сущностей, которые были связаны с тобой в том мире. Но они не были главной целью, — продолжила Гидра, и все четыре головы синхронно повернулись ко мне. — Я чувствую, что настоящая цель — ты. Тебя хотят убить.
Я скрестил руки на груди, обдумывая её слова. Это не стало для меня сюрпризом. Если Демонолог — это действительно Невар из прошлой жизни, то ему нужна моя смерть. Как и тогда, столетия назад.
— Для чего? — всё же спросил я. — Зачем ему моя смерть?
— Я не могу сказать наверняка, — ответила она. — Могу только предположить, что это нужно, чтобы вернуться в прежний мир. В наш мир.
Я нахмурился. Это могло иметь смысл. Если кто-то из Щита — Невар или другие — нашёл способ переродиться в этом мире и сохранить память, как сделал я, то вполне возможно, они также ищут путь назад. А для этого им может понадобиться моя энергия, моя жизненная сила… или что-то, что я забрал у них, уходя.
— Но почему ты думаешь, что это связано с возвращением? — спросил я.
Гидра остановилась и все её головы повернулись ко мне.
— Потому что я чувствую это желание в тебе самом, — её голос стал тише, почти шипящим. — Ты не принадлежишь этому миру, Спиро. Как и я. Мы — существа иного порядка, запертые в клетке из плоти и ограниченной магии.
— А что ты думаешь об этом мире? — спросил я, глядя в её глаза. — Тебе здесь нравится?
— Я не вижу в этом мире магического потенциала для моего роста, — ответила она. — Мне нравился мой прошлый мир. Это место… слишком скучное для меня.
Две её головы выдохнули одновременно, и воздух перед нами изменился. Теперь мы видели панораму огромного города, раскинувшегося под нами — каменные здания, увенчанные хрустальными башнями, парящие острова, соединённые мостами из чистой энергии, огромные сады.
— Помнишь Арканиум? — спросила Гидра. — Город высших магов.
Я помнил. Столица Империи, средоточие могущества, науки и искусства. Место, где я провёл большую часть своей взрослой жизни, изучая тайны целительства и превращая их в оружие.
— А теперь посмотри, — две другие головы Гидры выдохнули, изменяя изображение, и перед нами возник вид современного города этого мира — серые здания, дороги, забитые автомобилями, люди, спешащие по своим делам. Магии почти не было видно, лишь тонкие ниточки силовых линий. — Они называют это магией, жалкие искры, которыми они так гордятся. Ничтожные крохи силы, вцепившись в которые, они мнят себя могущественными. Это пародия, слабая тень того, что знали мы.
Я кивнул, не в силах возразить. В сравнении с моим родным миром, магия здесь действительно была жалким подобием настоящей силы. Даже самые могущественные маги этого мира едва дотягивали бы до среднего ученика академии в том, прошлом мире.
— Там, сейчас спит твоё тело. Тело Дмитрия Волконского, молодого мага с приличным резервом и неплохим контролем. По меркам этого мира — потенциально сильный, талантливый маг. По нашим меркам — ребёнок, только-только научившийся ходить.
— Я хочу выполнить условия для возвращения домой, — медленно произнёс я. — И когда придёт время, я вернусь вместе с тобой в наш мир. Это я обещаю.
— Я верю тебе, — прошептала гидра. — Как верила всегда.
А после я проснулся, резко, рывком, словно вынырнул из-под воды…
Глава 4
Башня Ордена Багровой печати была практически незаметна для непосвященных. Снаружи — типичное офисное здание, ничем не примечательное среди десятков таких же стеклянных муравейников делового квартала. Но за этим фасадом скрывался настоящий храм демонологии — тайное общество, существовавшее столетиями.
Виктор Аркадьевич Верницкий, магистр Ордена, потомственный член аристократического рода и глава крупнейшей в Саратове тайной организации демонологов, нервно расхаживал по своему кабинету на верхнем этаже небоскреба.
— Господин магистр, — в двери осторожно постучал секретарь, — гость прибыл.
Верницкий вздрогнул. Гость. То существо, которое назначило встречу, сложно было назвать гостем.
— Проводите… его, — выдавил магистр, одергивая полы своей церемониальной мантии.
— Не потребуется, — сказал Мещерский испугав девушку.
Отодвинув секретаря в кабинет, прошел молодой человек в черном костюме.
— Как… — пробормотал Верницкий. — Мои охранные заклинания…
— Ваши охранные заклинания, — с ленивым презрением произнес Алексей Мещерский, — годятся разве что для отпугивания малолетних гопников с зачатками магических способностей.
Мещерский неторопливо обошел кабинет, разглядывая артефакты и книги на полках.
— «Взывание к Бездне», «Трактат о призыве сущностей», «Практическое руководство по контролю демонов низшего порядка»… — он небрежно проводил пальцем по корешкам. — Занимательное у вас тут собрание детской литературы.
Верницкий попытался взять себя в руки. В конце концов, он был главой крупнейшего в стране братства, за его спиной стояли поколения демонологов.
— Господин Мещерский, — произнес
