взять верх какому-то глупому самцу. –
-Ты и вправду дура, - презрительно фыркнула Лана, покосившись на брата.
-Что скажешь, самец ? Готов встретиться лицом к лицу с настоящей амазонкой ?- зло спросила женщина, снимая перевязь с оружием, и завязывая волосы в хвост.
-Ну, если ты и вправду так ищешь смерти, то я готов, - рассмеялся Растан, снимая портупею и передавая её сестре.
Медленным шагом, пройдясь по кругу, юноша внимательно посмотрел на амазонку, и чуть усмехнувшись, сделал приглашающий жест рукой. Радостно усмехнувшись, амазонка сходу, без подготовки взвилась в высоком прыжке, пытаясь нанести удар ногой в голову юноше.
Презрительно усмехнувшись, Растан пригнулся, и одним гибким движением уйдя от удара, не стал дожидаться, пока она приземлиться. Высоко вскинув ногу, он пнул амазонку в спину. Удар окованного железом сапога, заставил амазонку громко охнуть, и невольно схватиться за ушибленное место. В итоге, вместо того, чтобы мягко встать на ноги, она со всего размаху рухнула на твёрдую, утоптанную землю.
Не спеша, развернувшись, Растан с интересом рассматривал стонавшую от боли женщину.
-Хватит с тебя, или желаешь продолжать ?- иронично спросил он, глядя в исказившееся от боли лицо.
-Убью, подонок, - прошипела амазонка, поднимаясь на ноги только усилием воли.
-Ты сама этого захотела, - пожал плечами Растан и, повернувшись к остальным амазонкам, добавил, - смотрите, и запоминайте. Я сделаю так, чтобы эту драку вы запомнили на всю жизнь. Вы все свидетели, я давал ей шанс спастись, но она решила по-своему. И теперь, она умрёт. Но умрёт так, как я этого захочу. Пощады не будет. –
-Растан, нет !- растеряно воскликнула Лин, но он уже не слышал её.
Окончательно рассвирепев, юноша устроил амазонке показательную экзекуцию. Раз за разом она бросалась на него с кулаками, в отчаянной попытке нанести хотя бы один удар, но каждый раз, её атаки приходились в пустоту. Он словно растворялся в воздухе, чтобы тут же возникнуть совершено в другом месте. И каждый раз, она получала только один удар, чтобы тут же оказаться на земле.
Растан делал всё, чтобы заставить её почувствовать страх и унижение. Легко уходя от каждого её нападения, он наносил удар по особо болезненным точкам, заставляя амазонку охать и складываться от боли пополам. Уже через несколько терций, она вставала только благодаря силе воли. Колени амазонки подгибались, а руки предательски дрожали.
Не выдержав молчаливого презрения юноши, она бросила отчаянный взгляд на подруг, но те только молча отводили взгляды. Она сама вызвала юношу на поединок, и теперь, могла или просить пощады, надеясь на милосердие противника, или умереть. Ведь она сама пообещала убить его.
Даже Лин, не решалась вмешаться и удержать сына, чтобы спасти амазонку. В этот момент, он очень походил на своего отца. Сосредоточенно-спокойный, и суровый, как сама смерть. Лин растерялась. Слишком хорошо она знала такое выражение лица сына. Это означало, что он принял окончательное решение и пойдёт до конца.
Точно так же смотрел на своих противников её Тигр. На его суровом лице легко можно было прочесть приговор нападавшему. Вздрогнув, Лин зябко передёрнула плечами и, вздохнув, решила оставить решение за сыном. Теперь, только он мог решить судьбу этой ненормальной, осмелившейся бросить ему вызов.
В очередной раз, дождавшись броска противницы, Растан не стал уходить от удара, а просто встретил её так, как и должен встречать атаки настоящий боец. Жёстко, почти жестоко.
Амазонка взмахнула кулаком, норовя попасть ему в голову, но он резко вскинул руку, принимая удар на предплечье. Объединённая сила двух ударов, заставила женщину в очередной раз охнуть, от боли в ушибленной руке. Одним движением скользнув вперёд, юноша зажал руку амазонки между своим телом и локтевым сгибом, выгибая её локоть в обратную сторону.
Застонав от резкой боли в руке, амазонка попыталась ударить его другой рукой, и тут же оказалась в очередной ловушке. Все её попытки ударить юношу коленом в пах разбивались о ловко подставленной бедро. Не дожидаясь, когда она придумает ещё что-то, Растан резким движением шеи ударил её лбом в лицо.
Кровь из разбитого носа залила амазонке лицо, превращая его в злобную маску. Удар был такой силы, что женщина почти потеряла сознание, обвиснув на вывернутых руках. Рывком, развернув её к себе спиной, Растан зажал шею амазонки в локтевом сгибе и, развернувшись к остальным воительницам, громко сказал:
-Ну, что скажете, бешеные бабы ? Свернуть ей шею, или подарить её жалкую жизнь вам ? Хотите получить свою подругу частями ?-
-Останови его, - тихо попросила жрица, повернувшись к Лин. – Ты его мать, ты можешь. –
-Не теперь. Он очень разозлился. Вы сами во всём виноваты. Так и не поняли, что это не просто дети, а настоящие воины. С которыми никому из вас не сравниться. Я не могу его остановить. Из мальчика, он превратился в воина, который сам решает, как ему поступить. Таким же, был и его отец. Живая сталь, которую бесполезно пытаться приручить, или обмануть. Это, настоящий мужчина. –
Вздрогнув от её слов, жрица удивлённо посмотрела на юношу и, вздохнув, медленно опустилась на колени. Изумлённые амазонки дружно переглянулись, и как по команде, отступили в стороны. Даже Лин, удивлённо охнула, увидев жест жрицы.
Этому обычаю было больше полутора сотен лет. В поединке, амазонка могла вымолить жизнь своей подруги у победителя, сознательно приняв позу смирения и подчинения. Это было позорно, и женщины предпочли забыть о нём. Но жрицы, как самая образованная каста королевства знали о нём.
Сняв портупею, жрица сложила всё имевшееся у неё оружие рукоятями к юноше и, склонив голову, тихо произнесла:
-Пощади мою сестру, и я стану твоей рабыней. –
Это тоже была ритуальная фраза. После неё, получив жизнь подруги, амазонка действительно могла стать рабыней ровно на один год. Для гордых воительниц это была величайшая жертва. Ведь спустя год, любой из них приходилось ещё долгое время доказывать остальным, что рабство не изменило её, и она продолжает оставаться воином.
Удивлённо посмотрев на мать, Растан вопросительно выгнул бровь, безмолвно спрашивая, что он должен сделать дальше. Грустно улыбнувшись сыну, Лин со вздохом ответила:
-Это только тебе решать. Можешь взять её жизнь, можешь пощадить, и взять рабыню на год, а можешь просто отпустить обеих. –
-Интересный выбор, - криво усмехнулся Растан.
Он ещё не остыл от драки, и оскорблений и теперь, не хотел решать сгоряча. Побеждённая амазонка безвольной куклой болталась у него в руках, даже не делая попыток вырваться из его захвата.
