Легко, словно танцуя, она металась между стражниками, нанося длинные, резаные раны, быстро выводившие стражников из боя.
Её душе пела. Теперь, когда все долги были уплачены, а дети выросли, она смело могла сделать то, о чём мечтала все эти годы. Соединиться с тем, кого не переставала любить всю свою жизнь. Именно поэтому, она и не хотела смерти этих солдат, но и сдаться без боя не могла.
Один из стражников, которому лёгкий клинок Лин рассёк бедро, отполз в сторону и, перетянув рану хозяйственно припасённым для подобных случаев куском верёвки, тяжело поднялся на ноги. Окинув место схватки злым взглядом, он медленно доковылял до своей лошади и, сняв с седла арбалет, одним привычным движением взвёл тетиву. Наложив на ложе болт, он проковылял к сплошной стене собратьев по оружию и, набрав полную грудь воздуха, во весь голос закричал:
-А ну разойдись !-
Не ожидавшие такого вопля стражники дружно вздрогнули и шарахнулись в стороны. Не сообразившая, что происходит Лин, быстро огляделась, высматривая нового противника, но поднятая сапогами пыль закрыла ей обзор.
Стражник с арбалетом, первым заметил блеснувшие в лучах восходящего солнца клинки, и немного опустив оружие, нажал на рычаг. Его выстрел больше был сделан на удачу, но он попал. Тяжёлый арбалетный болт ударил Лин в грудь, отбросив к огромному валуну, и выйдя между лопаток.
Ударившись о камень, Лин охнула и, обведя стражников долгим, презрительным взглядом, закрыла глаза, мягко осев на землю.
-Зачем ?- растеряно спросил один из оставшихся в живых десятников. – Она нужна была нам живой. –
-Это проклятая уже перерезала половину отряда. Я не хочу сдохнуть в этой степи от потери крови, - огрызнулся стрелявший стражник.
Махнув рукой, десятник осмотрел своё изрядно потрёпанное воинство и, утерев потное лицо, приказал:
-Осмотреться, перевязать раны, убитых на сёдла, и по коням. Пора возвращаться. -
С ворчанием и руганью, стражники принялись перевязывать друг друга и укладывать тела погибших через сёдла их коней. Спустя колокол, оставшиеся в живых повезли убитых в город. Уже сидя в седле, десятник оглядел своих соратников, и удивлённо покачал головой. Было во всём произошедшем что-то знакомое. Что-то, что уже когда-то было.
Так и не найдя ответа на свои вопросы, он встряхнулся, и дал команду к движению.
***
Дождавшись окончательного разрушения нового крыла дворца, близнецы удивлённо переглянулись, и молча отправились в сторону клоаки. Теперь, им предстояло выбраться из города, и найти стоянку Хасана. Бесшумно скользя среди узких улочек и ещё более узких переулков, они добрались до границы белых кварталов, и присев за толстым стволом старого платана принялись наблюдать за происходящим.
Шум и грохот в белых кварталах удивил стражников и гвардейцев, заставив их бросить почёсывание клоаки, и бегом направиться к королевскому дворцу. Там явно произошло что-то, чего никто не ожидал. А значит, это что-то может быть на много важнее, чем поимка воров и бандитов.
Убедившись, что вся стража быстро покинула клоаку, близнецы поднялись и, не обращая внимания на крики напуганных шлюх, стоны избитых и то и дело, мелькавшие на улицах человеческие тени, прямиком направились к брошенному колодцу. Сейчас, им было не соблюдения предосторожностей и скрытности.
Уже не подходе к колодцу, Растан достал из мешка верёвку, которую успел забрать, убегая от землетрясения, и быстро приладив крюк на краю бортика, легко соскользнул вниз. Услышав его тихий свист, Лана спрыгнула в темноту провала следом за братом.
Старого следопыта они нашли в условленном месте. Там, где он устроил себе лагерь в прошлый раз. Растан уверенно вывел сестру знакомой тропинкой прямо к его костру. Ничему, не удивляясь и не задавая лишних вопросов, разом проснувшийся охотник принялся сворачивать лагерь.
Помогая ему, Лана то и дело поглядывала на горизонт и, укладывая вещи в арбу, бросала на брата быстрые взгляды. Почувствовав её нетерпение, юноша повернулся к сестре, и тихо спросил:
-Что с тобой ?-
-Не знаю, - ответила Лана, с досадой закусив губу. – Но, по-моему, мы нужны ей. Мне страшно, брат. –
-Ты слышишь её ?- задумчиво спросил Растан.
-Да, но очень слабо, - задумчиво ответила Лана.
-Тогда поведёшь нас, - решительно подвёл итог её сомнениям Растан и, повернувшись к Хасану, скомандовал, - езжай домой, старина. Мы догоним тебя по дороге. –
Кивнув в ответ, старый охотник внимательно осмотрел место стоянки и, убедившись, что в арбу уложено всё, медленно взобрался в кузов. Сделав близнецам пальцами знак, означавший осторожность, он ткнул стрекалом верблюда и, не оглядываясь, погнал его в сторону марки.
Проводив старика взглядом, Растан вскочил на коня и, разобрав поводья, нетерпеливо посмотрел на сестру. Усевшись в седло, Лана медленно оглядела степь, словно вслушиваясь в неё, и удовлетворённо кивнув, произнесла только одно слово:
-Сюда. –
Пришпорив коней, близнецы понеслись по степи так, словно за ними гнались все демоны ада. Обогнув город, они вылетели на знакомую уже дорогу, по которой ехали в глотку ифрита, и снова пришпорили коней. Но уже через несколько минут, Лана резко осадила коня, и растеряно посмотрев на брата, испугано сказала:
-Я не слышу её. Растан. Не слышу. –
-Я тоже, сестрёнка, - так же растеряно пробормотал Растан, быстро оглядываясь.
Осмотревшись, он понял, где именно они находятся и, бросив сестре:
-Это должно быть здесь, - рысью направил коня в сторону от дороги.
Удивлённо посмотрев ему в след, Лана тряхнула поводьями и, поравнявшись с братом, тихо спросила:
-Что ты ищешь ? –
-Мама как-то сказала, у камней всё началось, там всё и кончится, - задумчиво ответил юноша, продолжая напряжённо всматриваться в степь.
Неожиданно, издав сдавленный вопль, он жёстко пришпорил коня и стремительно понёсся в сторону видневшихся неподалёку огромных валунов. Подлетев к огромному камню, юноша слетел с коня, даже не дожидаясь, когда он остановится. Пробежав несколько шагов, Растан упал на колени и, подхватив с земли крошечное тело, во весь голос закричал:
-Мама ! Не-ет !-
Услышав его крик, полный боли и неверия, Лана спрыгнула с коня и, подбежав к брату, опустилась на колени. Медленно, словно боясь причинить ей боль, девушка погладила огненную гриву матери и, закрыв лицо ладонями, тихо заплакала.
Осторожно баюкая тело матери, Растан смотрел на неё, надеясь снова увидеть лукавую улыбку, и озорной прищур её разных глаз. Черты материнского лица расплывались от слёз, катившихся из его глаз, но он не мог заставить себя выпустить её, чтобы утереть их. В чувство, его привёл тихий голос сестры.
-Мы должны позаботиться о ней. Скоро наступит жара,
