прикреплённый к полу, как и вся мебель. Леди вскинула голову, прислушиваясь, будто пыталась уловить что-то за стенами корабля. Потом тихо пробормотала:
— Боги! Что это такое?..
Похоже, что она тоже подключилась к окружающим морским обитателям, скользнула сознанием наружу, пока я то же самое делал. И, конечно, уже увидела то же.
— Да, — хмыкаю, — я тоже удивлён.
И было от чего.
Щупальца. Огромные, как скрученные канаты, тянулись из глубины и обвивали корпус «Жнеца» — толстые, склизкие, с присосками, похожими на кратеры. Корабль, можно сказать, оказался связан в один момент. И это было странно. Очень странно. В шторм морские твари обычно не охотятся. Просто им не до того. Они либо драпают прочь и спасаются, либо уходят на дно переждать бурю.
Да и вообще, какая гигантская тварь захочет охотиться на плавающую в воде кость? Ведь именно голой костью «Жнец» видится обитателям вроде китов и гигантских спрутов. Лучше косяк рыб проглотить да сжевать — и то пользы больше.
Я ищу ментальными щупами рыб в отдалении, чтобы увидеть картину целиком. И вот что вижу их глазами: у основания этих чудовищных щупалец, прямо на спине кальмара, сидит здоровенный амбал. Полуобнажённый, с кожей, отливающей морской синевой, с жабрами на шее и трезубцем в руках. Длинные волосы развеваются, а сам он явно горд собой.
Гюрза, присмотревшись через свою мысленную сеть, вскидывает голову:
— Это же атлант! — восклицает она.
Айра качает головой, в голосе — недоумение и злость:
— Атлант⁈ С чего ради он к нам прицепился⁈ Ограбить хочет? Думает, это ему просто так сойдёт с рук?
Я смотрю на трезубец, на атланта, спокойно сидящего, будто хозяин ситуации, и лениво произношу:
— Сейчас узнаем.
Вообще про атлантов я знаю мало. Хотя, если порыться в памяти легионеров и заглянуть в банк чужих воспоминаний, можно выудить немало информации об Океанарии. Но меня мало сейчас волнует их быт, уклад и культурные ценности.
Сосредотачиваюсь и через мыслеречь аккуратно подключаюсь к сознанию амбала на кальмаре. Приходится поднапрячься, чтобы настроить канал — уж слишком большая толща воды нас разделяет.
— Вы чего это наш корабль схватили? — спрашиваю спокойно. — Отпустите, и мы поплывём дальше.
Ответ приходит с хрипловатым ехидством, почти шипением:
— Да, конечно! Так я вас и отпустил, грёбаные некроманты! — Атлант словно плюётся словами. — Вы думали, что вам сойдёт с рук снова спустить на воду «Жнец Морей»? Да этот корабль для нас что красная тряпка для быка! Ваш род некромантов когда-то сделал нам пакость. Мы не забыли. Атланты ничего не забывают! Я всегда буду помнить, как вы убивали моих братьев и сестёр. Думаете, сотня лет — это достаточный срок, чтобы забыть? Думаете, и дальше будете бороздить океаны безнаказанно? Ты ошибся, некромант!
Ох, мать моя астральная. А у «Женьки», оказывается, большой бэкграунд за плечами. Кораблик уже и атлантам успел насолить. Впрочем, «Жнец» — всего лишь безобидное умертвие, и хозяева у него могут быть абсолютно разными.
Я тяжело вздыхаю про себя, но голос держу ровным:
— Слушай сюда, жаберношейный. Это трофейный корабль. Мы не некроманты. Да и как бы некромант с тобой по мыслеречи говорил? Я — телепат, или менталист, по-вашему.
Мысленная пауза с его стороны — и в неё тут же вклинивается Гюрза. Я ощущаю её подсоединившийся ментальный щуп.
— Верно, — звучит её голос в общем канале. — Я Гюрза Ссил’Заратин, дочь лорда Питона Ссил’Заратина, и являюсь вассалом Багрового Властелина. Немедленно останови своего монстра, атлант, пока у тебя ещё есть возможность избежать кары.
Атлант в ответ хохочет — хрипло, грубо.
— Что вы несёте⁈ — издевается он. — Какой бред вообще выдумали! Это потому что вы меня так сильно боитесь, а, некроманты? Правда, думаете, я куплюсь на такую чушь? Чтобы вассал Багрового Властелина каталась недалеко от Острова Некромантии на древней некромантской посудине?
— Слушай, — говорю я ровно. — Леди Гюрза говорит правду. Да и сам пораскинь мозгами: тебе же ясно, что с тобой общаются менталисты, а не некроманты.
Атлант, кажется, даже не слушает.
— То, что у вас в экипаже нашлись два менталиста, ничего не значит, — фыркает он. — Этим кораблём могут управлять только некроманты. Это же плавающая нежить, ошибка природы. А у некромантов полно и других магов — менталистов, стихийников, кого угодно. Вы просто их рабы на поводке.
Хм, а вообще объяснение очень даже правдоподобное. «Женей» может управлять только некромант рода Дебина, и попробуй объясни атланту, что я телепат с Даром Легиона и обладаю силой разных магов.
— Не всё так просто, парень, — отвечаю. — Повторяю для непонятливых: я не маг Острова Некромантии. Я — Данила Вещий-Филинов, король Золотого Полдня и конунг Тавиринии.
Атлант хмурится.
— Мало вам Багрового Властелина? Уже и альвов с таврами приплели? Что дальше? Ещё и иномирян примешаете?
— А ты догадлив, — хмыкаю.
— И кто ты такой сам тогда? Тавр? Альв?
Уже предвижу, как атлант сейчас выпадет в осадок.
— Телепат. Человек-иномирянин.
Ответ будто попадает ему под жабры. Атлант зависает на миг — а потом кричит, теперь уже с явной злостью:
— Разводишь меня, что ли⁈ Чтобы человек правил таврами и альвами⁈ Да хана тебе!
Его яростные эмоции накатывают волной. Мда, договориться по-хорошему уже не получится.
Но делаю последнюю попытку:
— Я могу тебе показать свои воспоминания, и ты всё увидишь сам.
— Это будет подделка! — уверенно кричит атлант. — Ты ведь знаешь, что у меня нет за пазухой менталиста, чтобы проверить подлинность твоих картинок!
— Так сбегай за менталистом в свой гарнизон или в ту дырку, откуда ты вылез! — раздражённо кидает Гюрза.
— Ага, а вы тем временем улизнёте! Ну уж нет, не дождётесь! Прощайте, грёбаные некроманты! — надрывается атлант.
— Эх, парень, не подписывай себе смертный приговор, — вздыхаю, но атлант пытается игнорировать мыслеречь.
Между тем щупальца снаружи начинают сдавливать корпус «Жнеца». Лёгкая вибрация проходит по стенам, переходит в глухой скрип, будто корабль попал в лапы гигантского пресса.
Я быстро оглядываюсь и бросаю своим:
— Мне нужно побыть одному! Все — вон! Кроме Айры!
Гюрза коротко кивает и без лишних вопросов уходит. Ледзор, буркнув что-то под нос, тоже исчезает за дверью, за ним — Морозная гвардия. В каюте остаётся только Айра, которая уже молча встала у двери на страже. Догадливая — ведь именно за
