не в пример хилому лесу. Сталкер сел на землю, принялся расшнуровывать ботинок на левой ноге. В противостоянии с туманом стелька сбилась вперед, к тому же стопу намяли камешки. Он давно порывался это сделать, но все не подворачивался случай. Теперь у реки, скрытый холмом, он нашел время. Кроме камешков и смятой стельки Гриф обнаружил дыру под большим пальцем, ровно там, где носок стыкуется с подошвой.
- Тьфу, твою в грызло, - с досады выругался Гриф, просунул палец в дыру. Некоторое время он еще сидел и изучал берц. В какой-то момент вдруг понял, что давно не видит и не слышит Алексея. Сталкер оторвался от ботинка, завертел головой. Парня не увидел. Скребущее коготком беспокойство, царапнуло всей лапой. Гриф рывком поднялся на ноги. Алексея нигде не было. Сталкер быстро натянул ботинок, когда затягивал шнуровку, все смотрел по сторонам и прислушивался. Чуткий слух не подвел.
Где-то за речкой на десять часов хрустнула ветка. Тихо так хрустнула, на грани восприятия. Гриф выпрямился и посмотрел в ту сторону. Кривая тень мелькала между деревьев и неторопливо углублялась в лес.
Сердце забухало в груди. Взглядом Гриф вцепился в темный силуэт. По отмели пересек речку, не доходящую ему до колена. Различил две головы. Одна наклонилась к другой, словно что-то нашептывала в ухо. Сталкер настигал сдвоенную тень, и чем ближе подходил, тем меньше ему нравилась склоненная узкая голова к знакомому бритому затылку.
Алексей шел, опустив плечи, свесив руки, словно мокрая муха. Шел послушно. Кто-то, внешне напоминающий человека, только неестественно худой, длинный, без одежды, с кожей землистого цвета, прильнул к нему справа. Положил костлявую непропорционально длинную руку ему на спину и обхватил шею суставчатыми пальцами. Со стороны они казались закадычными друзьями, один из которых был в подпитии, а второй вел его.
Под ногой сталкера треснула ветка. Существо резко обернулось. На Грифа смотрели два огромных желтых глаза, занимающие почти все лицо. Они были и пронзительными, и испуганными, и настороженными, и злыми одновременно. Узкий маленький рот щелкой прорезал сухую кожу под двумя дырками вместо носа. Большие уши, которые раньше прижимались к безволосому черепу, сейчас растопырились и напоминали локаторы.
Гриф поднял пистолет и выстрелил. Существо вздрогнуло то ли от удара пули, то ли от грохота выстрела, Гриф мог только догадываться, зато отчетливо видел, как оно дернуло руку вниз, распуская пальцы, а голова Алексея еще некоторое время тянулась за ней, словно была приклеенная. С запрокинутой головой, Алексей шатко попятился.
Сталкер снова нажал на спусковой крючок и был потрясен, когда существо, изгибаясь подобно пруту, отпрыгнуло на добрые три метра, приземлилось на четвереньки и с поражающей воображение скоростью скрылось в чащу.
Еще некоторое время Гриф направлял пистолет на ускользающую тень среди колышущихся ветвей и опадающих листьев, после чего подбежал к Алексею:
- Ява, ты как?
Алексей стоял, понурив голову, с опущенными плечами и не шевелился.
- Ява, - громче сказал Гриф и дернул парня за плечо, разворачивая к себе. Словно размякший, Алексей повернулся сначала плечами, затем корпусом, при этом его руки болтались, как тряпки. Чтобы не упасть, он переступил и остановился к Грифу в пол-оборота. Сталкер сделал шаг, встал перед ним. Протянул руку и за подбородок поднял поникшую голову. Настороженно, с дурным предчувствием заглянул в глаза парню.
Пять минут он всматривался в немигающие глаза, которые, как ему показалось, не просто стали бессмысленными, а бесконечно пустыми, словно вместо настоящих, вставили стеклянные протезы. Лицо было расслабленным, как во время сна.
- Эй, - наконец, шепотом произнес Гриф и потряс Алексея, - ты меня слышишь?
В ответ никакой реакции. Гриф опустил руку, голова Алексея упала на грудь. При этом, глаза его не двинулись с места, словно были вклеены в глазницы. Сталкер провел ладонью себя по лицу, словно стирал наваждение. Затем посмотрел по сторонам. Неподвижный чахлый лес по-прежнему окружал их. Гриф обошел Алексея кругом, остановился за спиной. Его внимание привлекли красные пятна на шее там, где лапа твари соприкасалась с кожей. При внимательном рассмотрении обнаружил покраснение.
Гриф взял Алексея за руку, отмечая, ее холодность, и потянул за собой. Алексей шел, как сомнамбула, отклоняясь назад, еле переставляя ноги. Они не прошли и десяти метров, как Алексей споткнулся о корень и столбом повалился вперед. Он крепко приложился лбом о гнилой ствол валежника. Голова от удара откинулась назад, открылся рот, а он вроде, даже и не заметил этого. Вставать Алексей не собирался, но и не сопротивлялся помощи.
Теперь Гриф вел его осторожно, придерживая за плечи и когда надо было пригибал. В голове сталкера роились вопросы на которые он не находил ответа: как долго Алексей будет таким? И вообще, возможно ли, что он станет прежним? На сколько прежним? Кто он теперь?
Гриф немного успокоился только тогда, когда отошли от берега на сто метров. Вокруг лежала неподвижная изрытая равнина. Он повернулся к парню, снова приподнял голову за подбородо, смотрел внимательно, то в один, то в другой глаз. Указательным пальцем водил перед его безмятежным лицом влево, вправо, приближал, удалял. Старался отметить хоть маломальское изменение. Бес толку. Постучал тихонько кулаком Алексея по лбу.
- Тук, тук. Дома кто есть? - спросил он вкрадчиво. - Э-эй, отзовись. Давай, Ява, включи мозги. Ты мне такой баклажан на фиг не нужен. Брошу я тебя. Прямо тут оставлю. Не лупырь, так туман доберется. Ням, ням они тебя. Так что? Отзовешься?
Долго смотрел в «неподвижные стекляшки».
- Ну ладно, - наконец, сдался он. - В гляделки ты меня победил. А как облегчаться-то будешь? А?
Никакой реакции. Гриф надул щеки и медленно, порциями выдыхал. Затем отпустил подбородок Алексей, сунул руки глубоко в карманы и зашагал взад - вперед, о чем-то раздумывая. Иногда останавливался, взглядывал на Алексея и снова прохаживался.
- Хорошо, - через некоторое время сказал он, останавливаясь перед парнем, - я поведу тебя. Но не надейся, что такой добряк надолго. Если к завтрашнему дню ты не продемонстрируешь положительные тенденции, наши дорожки разойдутся к чертям собачьим. Я не Мать Тереза, не сотрудник креста с полумесяцем, брошу и не обернусь. Из-за тебя подыхать не собираюсь. Плевать на тебя я хотел. Понял? Имей в виду, до завтрашнего утра, - Гриф ткнул пальцем Алексея в лоб.
Как об стенку горох.
- Пошли. Шагай, давай.
Сказал Гриф раздраженно, развернул Алексея в нужном направлении и толкнул в спину. Тот сделал несколько шагов
