Аномалии, я знаю на своем примере. Перерождение — тоже реальный вариант.
Звучит тихий стук в дверь.
— Даня, Лакомка, я зайду? — раздается робкий голосок Лены.
— Не хочешь одеться? — тихо шепчу альве, на что получаю недоуменный взгляд.
— Зачем? Может быть, Лена наконец надумала? — она намекающе указывает на мятую постель.
Я закатываю глаза. Ох, уж эти бескомплексные инопланетные красавицы.
— Вряд ли, — хмуро замечаю. — Скорее она просто почувствовала себя одинокой. Она же всю ночь ночевала одна.
— Ой, бедняжка, — спохватилась Лакомка. Схватив простыню, альва натягивает ее до плеч.
Я бросаю скептический взгляд на торчащие сквозь ткань соски. Значит, одеться альва всё же не хочет? Ладно, еще дольше заставлять Лену уже как-то некрасиво.
— Заходи, Лен, — стараюсь говорить небрежно.
Дверь приоткрывается, и внутрь тихой мышкой юркает моя девушка. Округлив глаза, она созерцают улыбающуюся до ушей альву в неглиже, а потом на смурного меня. Мда, ситуация. И что же сказать?
— Лена, как спалось в моей комнате? — спрашивает Лакомка весело.
— Хорошо… — протягивает девушка, а потом оборачивается ко мне и так внимательно смотрит-сморит на мое лицо, что у меня не получается даже сглотнуть. — Даня…тебе понравился мой сюрприз?
Фух. Ай да умница, Лена! Не ожидал, вот честно, хотя вполне логичный вопрос, ведь девушка сама устроила мне ночь с альвой. Всё же в моей прошивке пока еще остался отпечаток моногамного прошлого. Но с моим бешеным либидо нельзя так жить. Для здоровья вредно.
— Да, сюрприз удался, — с улыбкой подхожу и обнимаю девушку. — Спасибо, сладкая.
Лена, облегченно улыбнувшись, прижимается ко мне.
Лакомка радостно смеется, глядя на нас.
— Я же говорила, что она не против присоединиться.
— Присоединиться? — Лена мигом краснеет и пищит испуганно: — Нет, пока я к такому не готова. Давайте уж по очереди.
— Тогда может ты просто посмотришь? — Лакомка подмигивает девушке, и та испуганно прячется за меня.
— Не-е-е-т, я не могу!
— Девушки, сегодня у меня полно дел, — я перехожу на строгий тон, а то альва совсем заигралась. — Сейчас проверю ваши щиты и расходимся.
— Да, хорошо, — кивает Лена, с готовностью подняв лицо.
Касаюсь пальцами висков девушки и быстро пробегаюсь по закладкам. Каждый месяц я обновляю щиты своим родным, а то мало ли что. Последние я ставил совсем недавно, поэтому лишь прощупываю их на предмет надежности, затем отпускаю девушку.
— Лакомка, ближе сядь, — я встаю у кровати в ожидании, и альва подползает к краю, по пути откинув с тела простыню. Да еще хитро улыбается. Ну и чертовка же.
Но на сегодня мне хватит постельной акробатики. Из всех прелестей Лакомки я трогаю только ее светлую голову и быстро проверяю прочность щитов.
— Достаточно твердый, Даня? — спрашивает альва, сделав невинные глазки.
— Сойдет, — игнорирую ее кокетство. — Вы сегодня гуляете? — оборачиваюсь к Лене.
— Да, выходной же, — кивает девушка.
— Без телохранителей чтоб никуда ни ногой, — делаю последнее напутствие и выхожу из комнаты. Очень быстро выхожу. Во-первых, мне необходима зарядка сладким. Во-вторых, если я не выйду из комнаты с голой альвой, то заряжаться буду совсем не пирожными.
В это время мама по обыкновение завтракает в столовой, так что успеваю ее поймать, чтобы также проверить щиты. Ну и позавтракать блинчиками с абрикосовым вареньем. Ням-ням, лучший завтрак для телепата.
— Даня, ты не сегодня отправляешься в Москву? — спрашивает Ирина, немного понаблюдав, как я уминаю стопку блинов.
— Нет, послезавтра, — отвечаю после глотка чая. — Есть дела на базе, нужно проверить закладки зверей, ну и заодно пообщаюсь со своей новой гвардией.
— Понятно, — Ирина о чем-то задумалась. — Даня, я узнала, что под Москвой стоит усадьба Филиновых. Надеюсь, ты туда не отправишься? Там могут быть опасные ловушки.
— Мама, это я уж решу сам, — твердо говорю. — Могу пообещать тебе, что не буду понапрасну рисковать жизнью. Если это случиться, то только при большой необходимости.
— Хорошо, — со вздохом Ирина соглашается с моей доктриной. — Но будь осторожен.
— Конечно.
На базе я в первую очередь занимаюсь Зубастиком. Закрепляю поставленные второпях закладки, добавляю новые, «цементирую» несколько основополагающих принципов, как, например, слушаться Степана с Лакомкой.
— Данила, не занят? — ко мне подходит отчим с высоким седым мужчиной.
— Уже закончил, а что? — я слегка хлопаю Зубастика по наклоненной голове, и животина довольно жмурится от крепкой дружеской ласки.
Незнакомый мужчина смотрит на крылатого зверя с удивлением, но без страха. Судя по его спокойным глазам стального цвета, он видел зверей и пострашнее.
— Хотел тебе представить кандидата на главу твоей гвардии, — Степан указывает на гостя. — Знакомься, Сергей Сивых, в прошлом мой боевой товарищ.
О, прибыл наконец.
— Рад знакомству, — протягиваю руку, и Сергей отвечает крепким рукопожатием. — Пойдемте пообщаемся.
— Конечно, Даниил Степанович, — кивает Сивых, и у Степана от гордости аж глаза заблестели. Гордится отчим мной как своим сыном. Хотя почему «как»?
Спустя пару минут мы устраиваемся в кабинете для совещаний. Как положено, Сивых представляется. Всего лишь формальность. Степан уже показывал мне его резюме и рекомендовал брать. Как заверил отчим, такие камрады на дороге не валяются.
Итак, подполковник в отставке Сивых Сергей. Опытный командир, он прошел через Финляндию и Турцию, получил два ордена Мужества, долгое время руководил заслоном перед Туркменской Аномалией. Обширный послужной список. «Героя» ему, правда, не дали, и это немного странно, но да пускай.
— Значит, вас устраивает работа на меня? — спрашиваю задумчиво.
— Да, — короткий ответ.
— А теперь скажите начистоту, подполковник, — внимательно смотрю мужчине в глаза. — Почему вы предпочли руководить людьми молодого простолюдина вместо того, чтобы устроить в дворянскую гвардию? Сдается мне, с такими достижениями, как у вас, это не было бы проблемой.
Степан хмурится, но ничего не говорит. Для отчима мой вопрос оказался такой же неожиданностью, как и для кандидата.
— Я бракованный товар, Данила Степанович, — выпрямившись, громко сообщает Сергей. — В Туркменистане в одном из боев мой накопитель сгорел полностью, больше я не боец.
— Ну и что? Вы же пришли наниматься на руководящую должность, а не на рядового бойца, — замечаю. — Какое к этому имеет отношение ваша травма?
Сергей молчит, видимо, собираясь с мыслями.
— Данила, — берет слово Степан. — Дело в том, что о Сергее ходит незаслуженная слава провального офицера. Когда он держал заслоны, случился мощнейший всплеск Аномалии.
— Повалили тысячи огненных саламандр, — кивает Сивых. — Я просил штаб о подмоге, но она прибыла слишком поздно. Твари снесли заслоны, я сжег накопители и потерял ребят.
Он плотно сжимает челюсти, желваки играют под кожей.
Я размышляю над услышанным. «Потерял ребят…». Звучит так, будто вся часть полегла. В этом случае понятно, почему Сергею не дали «Героя».
— Почему подмога не прибыла вовремя? — уточняю. — Поздно просили?
Сергей молчит. Отвечает мне Степан:
— Это был Красный всплеск. Тот самый, что одновременно произошел в Аномалиях по всей Евразии.
Оу, ничоси. Да, слышал о Красном всплеске. Тогда звери повалили буквально из всех магических щелей
