командира реальную обстановку.
— Без нас проще… — бормочет явно уязвленный Турбин. Полковник сжимает челюсти. Потом поворачивается к своим:
— Уходите. Все. Быстро. Мы с Филиным захватим цель сами!
Отряд послушно бросается к стене и преодолевает ее. Снаружи раздается короткая, скомканная перестрелка. Кто-то кричит, кто-то отвечает очередью, кто-то заводит мотор. Машины пробуксовывают на гравии, и уже через полминуты слышно только рев отдаляющихся двигателей. Успели парни до того, как периметр сомкнулся.
Мы остаёмся с Турбиным вдвоём. Я вздыхаю про себя: лучше бы справился один. Меньше шума, меньше балласта. Но теперь уж как есть. Вместе, так вместе.
— Пошли, командир, — говорю. — Умертвия уже уложили всех на первом.
И первым забегаю в особняк. Где же ты, мой Целитель?
* * *
Особняк Вильгельма Мерца, Бреслау
Вольный аристократ Вильгельм Мерц сидит в подвале своего особняка. И просто охреневает.
На одном из экранов — изображение с камеры, ведущей в технический тоннель. Там, где минуту назад сидел его личный некромант. Происходит хлопок взрыва. Камера дёргается, картинка вспыхивает белым — и гаснет. Связь обрывается.
Мерц сглатывает.
На других мониторах — внутренние комнаты дома. Он щёлкает изображениями, переключая обзор, но везде одно и то же: нежить. Его же собственные зомби, те самые, которых он стащил у Паскевича.
Только теперь они уже не его.
Они с рычанием вырезают его охрану.
— Это что вообще… — хрипит Мерц, не веря глазам. — Целитель! Давай свой прототип. Срочно. Время пришло!
Рядом, у стола, топчется Целитель — болезненно худой, с дёргающимся от страха веком.
Мерц нашёл его случайно: бывший убийца, бывший врач. Когда-то его поймали на попытке извлечь жизненную силу из умирающих пациентов. Он пытался создать стимулятор — магический стероид, способный довести Дар до предела.
Однажды одним из его пациентов оказался безопасник Мерца. Тот вскоре скончался, и Мерц велел своей небольшой службе безопасности провести расследование. Дело было не в сочувствии — просто Мерц, будучи вольным аристократом, а не богатым графом, не мог разбрасываться жалованием. А посмертные выплаты платить приходилось.
Он рассчитывал вытрясти из врача хоть какую-то компенсацию. Тот сначала упирался, но потом раскололся — и выдал свою идею-фикс.
Идея Мерцу понравилась. Он взял Целителя к себе, выделил небольшую лабораторию и обеспечил всем необходимым — а именно «подопытными кроликами».
— Риски велики, — бормочет Целитель, не поднимая глаз. — Сыворотка нестабильна. Может укоротить вам жизнь на годы.
— Да у меня и часа не осталось, — шипит Мерц. — Это точно русские. Больше некому на меня сейчас кидаться. Суки, грохнули мою охрану и теперь меня грохнут! Да только нахрена я им сдался? Может, Филинов мстит за интриги Паскевича? — размышляет аристократ вслух. — Неважно! Вкалывай свою сыворотку, Целитель!
Он опускается в кресло, будто всё внутри него сдулось. Руки дрожат. Закусывает губу — до крови.
Целитель приносит оборудование: металлическую коробку с встроенной стеклянной ёмкостью, наполненной мутной зелёной жидкостью, от которой тянется тонкий шланг с иглой. Жижа в ёмкости слегка светится.
Он вкалывает иглу в вену Мерца и подвешивает шланг, как капельницу.
— Последняя сыворотка, — говорит он негромко. — Ни на ком не тестировалась. Вообще.
— Ну так тестируй сейчас, — сквозь зубы бросает Мерц. — Какая уже в задницу разница.
Жижа медленно вливается в вены, и Мерц начинает дрожать. Кожа на лице натягивается, вздуваются сосуды, каждый пульс будто готов прорвать оболочку. Лоб покрывается потом, зубы скрипят.
Целитель наблюдает не мигая. С блеском в глазах, в котором и фанатизм, и голод, и безумие.
И вдруг из бетонной стены над столом, будто из воды, выныривает когтистая рука, покрытая голубой чешуёй. Медные когти хищно блестят.
— Фа-ка!..
Рука резким взмахом перерубает шланг, по которому шла сыворотка, и исчезает обратно в стене. Зелёная жижа фонтаном вырывается наружу, разбрызгивается по комнате.
Струя попадает прямо на лицо Целителя.
— НЕТ! — взвизгивает он, отшатываясь назад. — Не на кожу! НЕ НА КОЖУ!!!
Он хватается за лицо, трёт его рукавом, скребёт ногтями, захлёбывается криком — весь в панике, будто его облили кислотой.
В этот момент, прямо на лабораторном оборудовании с ёмкостью, появляется щенок. Маленький. Во рту у него — компактный взрывной артефакт.
Он бросает его точно под основание машины.
— Тяв, — говорит щенок.
И исчезает.
БАХ.
Вспышка. Грохот. Металл разлетается, панели взрываются, огонь облизывает потолок. Лабораторию охватывает пламя.
Мерц срывает с себя иглу, вскакивает — и, поскользнувшись, падает, скользит по полу. Целитель орёт:
— Моя сыворотка!..
В этот момент с лестницы раздаются шаги.
* * *
Мы с Турбиным влетаем в особняк. Вокруг сплошняком перегрызанные трупы. Пара выживших огненных магов пытаются отбиться— зомби их потрепали, но не добили. Я добиваю одного Каменным градом, а Турбин огненной волной бьет второго.
Умертвия, кстати, все полегли. Но свою задачу они выполнили — загасили всю СБ особняка. Отличная штурмовая группа. Надо будет потом попросить у Брикса ещё таких красавцев. У него, по-любому, в загашнике что-нибудь найдётся. Если есть свободные — одолжу. В гвардию, например. Сторожить дома с жёнами или держать патрули.
Первый этаж пролетаю вмиг — задерживаться нет смысла, живых здесь уже нет. Вместе с Турбиным мчимся вниз, в подвал.
Внизу Турбин тут же сцепляется с Мерцем и двумя его подручными. Начинается рукопашка с применением магии. Турбин хорош — видно, опытный боец. Хотя… Змейка тоже помогает. Я замечаю, как из пола выныривает её рука: одна хватает подручного за ногу, вторая — чётко рассекает доспех и подколенное сухожилие. Противник валится — прямо под огненный хук Турбина. Командир отлично справляется, особенно с такой хищницей в тени.
А я уже под шумок подбираюсь к Целителю, который забился в угол.
— Ну что, мой хороший? — усмехаюсь плотоядно.
Он тут же — хлоп! — на колени. Трепещет, трясётся, тараторит:
— Пощадите! Я всего лишь медик! Медиков не принято убивать!
Я улыбаюсь, вполне согласный:
— Конечно, не принято. Я и не собираюсь тебя убивать.
И пускаю ему пси-лезвие в лоб. Почти заботливо — боли он не чувствует. Просто валится на пол, как мешок.
Теперь главная часть, ради которой я прибыл в Пруссию.
Закрываю глаза, прихватив сознание Маньяка. Это у Целителя, если что такой позывной был в гвардии Мерца.
Я не сажусь и не ложусь предварительно. Умею теперь делать это без потери сознания — просто проваливаюсь на пару секунд в Астрал. Там я обновляю свой Легион. Добавляю
