Видимо, самое главное для неё — быть нужной мне. Ну а это я устрою.
Когда Гепара исчезает, растворяясь в коридоре, я вытаскиваю связь-артефакт и активирую линию с давней подругой. Давненько ей не звонил, да и она была по уши в работе — потому точно не в обиде.
Звуки лаборатории — гудящие конденсаторы, звон пробирок — наполняют эфир.
— София Женкова на связи!
— Привет, София Александровна. Это Даня.
Раньше она работала на меня и была первым Целителем у меня в роду, но её душа тянулась в химерологию. Так что я устроил её туда, где она по-настоящему нужна — в нашу совместную лабораторию с Горнорудовыми. В эфире сейчас и шумит её оборудование, перемежаясь с голосами лаборантов.
— Данила Степанович, ты вспомнил про меня!
— Ага, а завтра даже приеду, — говорю. — Хочу взглянуть на результаты лаборатории. Кстати, ты внедрила те растворы, что Лакомка передавала из Молодильного сада?
— Да, — отвечает София радостно. — Уже ввели их в подопытных. Первые тесты обнадёживают. Но… есть проблема, — договаривает она.
— Я знаю твой затык в химерологии, — киваю с пониманием. — И у меня есть одна фича. Может помочь.
Речь сейчас про Маньяка. Легионер-Целитель был садист, который лечит — но сперва сам же ломает. Но наработки у него чертовски полезные. Особенно как раз в той сфере, где у Софии всё стопорилось.
Я собираюсь проверить некоторые его идеи. А там, может, и получится направить их на службу роду. Но загадывать не будем — сначала попробуем.
— Правда⁈ — восклицает радостная София. — Данила Степанович, спасибо за надежду! Я всё подготовлю к приезду.
— Тогда договорились, — говорю на прощание. — Завтра к вечеру буду. Проверим — может, и правда сработает.
Мои перепончатые пальцы! Вот так всегда! Ездил в Пруссию за Целителем в первую очередь для себя любимого — но также получил и кучу наработок, которыми обязательно надо поделиться с нужными людьми рода. А иначе это будут упущенные возможности. Если бы я был просто телепатом, не аристо — было бы проще расти в силе. Впрочем, тогда бы не было интереса и даже мотивации.
После разговора с Софией переключаюсь на мыслеречь — выхожу на Лакомку. На том конце — лёгкий шум листьев, журчание воды в Молодильном саде.
— Да, мелиндо? — отзывается главная жена.
— Помнишь то зелье, — мысленно бросаю, — для сращивания тканей, которое ты произвела из молодильного лопуха.
— Конечно, помню, — откликается альва гордо. — Я все свои продукты помню! Хорошее зелье.
— Передай его Софии-химерологу, — распоряжаюсь. — Через нашу почтовую службу.
Почтовая служба в роду появилась недавно. И даже не знаю, как мы без неё жили. У меня же все владения раскиданы по двум земным шарам, и без родовых почтальонов, которые умеют скакать между порталами, — никуда.
— Хорошо, мелиндо, — кивает Лакомка. — Отправлю прямо к ней.
Я уже собирался отключиться, но она добавляет, тише, с улыбкой:
— Олежек стал вообще хороший. Спит в колыбельке как убитый. Няни наконец-то выдохнули.
— Круто, — говорю просто. Потому что и правда круто.
Правда, по этой колыбельке куча вопросов. Но у Франсуа ещё есть время решиться на честный откровенный разговор.
Следующий вызов — Гумалину.
— Привет, Трезвенник. Подготовь один из твоих типичных энергоартефактов, — говорю без лишних предисловий. — Мне нужно для проекта с Целителем. Только он должен подойти на любую шею. В том числе — звериную.
— За сегодня сделаю, шеф, — отзывается казид. — К вечеру будет.
Только отключаюсь, как приходит вызов на мобильник. Экран подсвечивает личный номер Алёнушки из Охранки. После того как госпожа экспедитор передала его будто бы ненавязчиво, я его забил в контакты, но ещё ни разу не воспользовался.
— Я ждала вашего звонка, Ваше Величество, — произносит с деликатной улыбкой. Тут же добавляет, будто спохватилась: — По поводу передачи Мерца Организации.
— Вы именно для этого и дали свой личный номер? — спрашиваю с любопытством.
— Конечно. А для чего же ещё? — звучит даже слегка удивлённо. И тут же поспешно переходит к делу: — Мы проверили память Мерца. Он подходит как козёл отпущения. Но как именно отдать его Организации? Вы можете помочь?
— Хорошо, — отзываюсь. — Сейчас всё улажу и перезвоню.
Разрываю соединение и тут же набираю Масасу уже по связь-артефакту. Коротко излагаю суть вопроса. Леди «шоколадка», конечно, только рада получить Мерца. Я сразу и сообщаю координаты места встречи в Москве. Специально выбрал поблизости от поместья, чтобы всё сделать быстро — да разъехаться.
Масаса выслушивает и кивает:
— Отлично, конунг Данила. Кстати, Ангел сейчас у херувимов. Будь осторожен, конунг, и знай: Организация за тебя вступится, если что.
Слыхал я про этих херувимов от Странника и Ратвера. Крылатые сородичи Ангела живут в своём собственном мире — и, по-хорошему, их надо бы бояться. Но мне лень.
Набираю снова Алёнушку.
— С Организацией я договорился, — и передаю координаты.
— Отлично, Ваше Величество! Тогда до свидания!
Вечером мы с Настей едем вдвоём на встречу в небольшом джипе — тёмные стёкла, водитель свой, молчаливый. Машина плывёт сквозь вечернюю Москву, петляя по объездным дорогам. Пункт назначения — окраина: заброшенная развязка у старого терминала. Когда-то здесь гудели аэропланы, теперь только ветер да бетон. Пространство пустое, открытое — идеально подходит для встреч, где передают «подарки».
На месте нас уже ждут.
Черный фургон стоит с выключенным мотором. Рядом застыла Алёнушка в черном кителе. Она приветливо машет нам с Настей. А позади улыбчивой девушки двое экспедиторов выволакивают из кузова кричащего Мерца. Он закован в антимагические кандалы, в глазах — паника, на лбу — пот, на лице — страх уровня «всё понял, поздно».
— Пожалуйста! — орёт прусак. — Не отдавайте меня иномирянам! Я сдам вам всех…!
Скулит, дёргается, обмирает, снова дёргается.
— Заткните его, — лениво бросает Алёнушка, даже не взглянув на пленника.
Экспедиторы впихивают прусаку в рот кляп, и Мерцу приходится замолкнуть.
— Алена Эдуардовна, Красный Влад не захотел сам приехать? — спрашиваю просто так. Все же встреча с Организацией бывает у Охранки не каждый день.
— Владислав Владимирович доверил мне все коммуникации с вами, Ваше Величество, — невозмутимо отвечает Алёнушка. — Я сразу решила это обозначить.
Я смотрю на девушку. Стоит боком к нам. Светом фонарей обведены талия, бёдра,
