как заяц, заприметивший в небе орла.
— Сказала, что не готова пока к отношениям.
— Как это — не готова?
Я почесал нос, такое выражение еще не прижилось и не понятно большинству советских граждан. Оно и понятно, что это значит — не готова или не готов? В СССР ведь как — всегда готов! Все наше сознание кричало о том, что мы должны построить общество и страну, начав с себя. А именно — школа, учебное заведение, женитьба, семья и работа (и можно немного в другой последовательности, но не слишком). Вот приоритеты любого гражданина, любой девочки или мальчика. Поэтому профессию выбирали с детства, преимущественно «специальность космонавта», кто чуть старше, те уже мечтали о врачах, парикмахерах и других продавцах. Мечтать стать представителем обычной профессии в Союзе считалось нормальным, не то что в мое время. Ещё нет хипстеров, блогеров и прочих ютуберов, и не скоро все изменится. И в том будущем мечтать о профессии, например, шофера — по меньшей мере, не модно, а большинству и вовсе зазорно.
— Короче, Иван… — я положил напарнику руку на плечо. — Ты ей не люб совсем. Так ясно? Извини за прямоту…
— Ясно, — тяжко вздохнул тот и побрел в сторону милицейских гаражей за оперским жигулёнком.
Нужно было торопиться, пока Трубецкой не запалил мой «самовольный» захват автомобиля.
В руках я вертел сверток с двумя упаковками капроновых колготок. Обещанная мзда для судмеда. Интересно, что же она такого нового нашла в трупе Интеллигента? Надеюсь, что-то важное, и это стоит двух пар импортных колготок…
Глава 25
Зарыбинский морг встретил нас все теми же «ароматами Франции», к которым сейчас добавился еще щиплющий за нос запах озона. Оказалось, что сотрудники только что прокварцевали помещения.
Я вошел внутрь. Миновав в коридоре двух мужичков мясницко-маньячного вида (санитары, наверное), покрутился, заглянул в секционную, еще в какую-то лабораторию, но нигде не нашел судмедэкспертшу. Вернулся к «маньякам». Хоть я был одет по гражданке, те даже не подумали меня останавливать, когда я заглядывал к покойникам и шатался по другим помещениям. Оно и понятно, случайных прохожих в морге в принципе не бывает, если человек пришел сюда, значит, ему надо, а это означает — он при должности.
— Утро доброе, — кивнул я приветливо молодцам в фартуках из мрачной клеенки.
Вот ведь, бензопилы им в руках не хватает и бейсбольной биты, и чтоб гвоздиками бита была утыкана. Но фантазия у советских людей ужастиками пока не избалована, видимо, лишь я видел мужиков в таком свете, а на деле они оказались вполне себе душками.
— И тебе не хворать, — кивнули в ответ «людоеды», пахнув перегаром, табачным дымом и чем-то кислым.
— Как мне найти судмедэксперта Тамару Ильиничну?
— Дашь сигарету, скажу, — оскалился один желтыми, как у Фредди Крюгера, зубами. Но беззлобно так улыбнулся, со всей санитарной душой.
Я достал портсигар и угостил обоих «Мальборо». Таскал с собой на всякий случай сей золоченый реквизит, наполненный модными дорогими сигами. Я-то сам не курил, но иногда вот для таких ситуаций он нужен. Не привык я корками часто махать, по старой памяти привык договариваться и контакт находить. Ну или выбивать этот самый контакт…
— Ого… Жирненько, — одобрительно загудели мужички. — А можно по две взять? — спросил второй, спрятав уже за косматое ухо первую полученную сигарету.
— Бери, — кивнул я и протянул им еще по сигарете.
Брать самим из портсигара я деликатно не дал. Неизвестно, что они этими пальцами в морге делали (даже представлять не хочу), прежде чем их совать в мой золотой ларчик.
Санитары затянулись, блаженно повели глазами от чепчиков, что были у них на головах, к полу и обратно. Будто это не табак, а тувинская шала. После один из них, поскрёбши недельную щетину, неожиданно выдал:
— Нет такого судмедэксперта у нас.
Я сначала замер от удивления. Ну не приснилась же мне «пиратка» со змеёй? И я стал уже было прикидывать, как сподручнее поглубже вбить свой вопрос в эти лживые небритые морды. Лучше одновременно двоим сразу, особенно если…
Но додумать я не успел, второй тут же добавил.
— Тамара Ильинична не эксперт, она заведующая. Гы-гы…
— Хр-хр-р, — то ли засмеялся, то ли просто подхрюкнул второй.
Тьфу, блин! Чуть не повелся… Заведующая? Которая проводит вскрытие, как простой эксперт — это даже лучше. Это есть гуд. Заведующих, скорее всего, из числа наиболее опытных судмедэкспертов назначают. Ну или за красивые глазки, попу и другие женские места должность дают. Тамара-то Ильинична явно честно заработала это кресло.
— И где она? — уже немного с наездом спросил я. Еще немного их «мёртвого» юмора, и я, пожалуй, с них деньги возьму за сигареты, в отместку.
Но мстить не пришлось. Уловив в моем взгляде намечающуюся вендетту, мужички кивками и жестами враз указали мне на дальнее помещение, что притаилось в закоулке коридорчика. Там на двери висела какая-то табличка, текста на ней не видно, больно уж далеко.
Я потопал в сторону указанного кабинета, стоило сказать спасибо провожатым, но напряжно это будет слишком для санитаров. Ведь им тогда еще отвечать придется — «пожалуйста» — этикет обязывает. Пусть гуляют.
Табличка оказалась нужная, с надписью: «Заведующая». А рядом приписка от руки: «Без стука не входить!» и восклицательный знак, обведенный несколько раз, жирный такой, как Миха Баночкин.
Тут же захотелось войти без стука, но вдруг у Пиратки Гоша не на привязи? И я все же постучал. В ответ тишина. Я постучал снова. Опять гробовая, лишь только слышно, как капает вода где-то в лаборатории, или, быть может, это кровь через желобок нержавейки стекает.
Никого нет? Я толкнул дверь — и, на мое удивление, она поддалась. Я вошел в небольшой кабинетик и сразу уперся в стол с заведующей, та невозмутимо копошилось в рабочих бумагах и черкала что-то авторучкой.
— Чего долбишься, как дятел на старой сосне? — подняла она недовольный взгляд.
Вот вам и здрасьте…
— Так написано же? — кивнул я через плечо на дверь.
— Ну стукнул раз и входи, чего колошматить до посинения? Приглашения ждешь?
Словно и не она мне звонила.
— И вам доброго утречка, Тамара Ильинична, — улыбнулся я и прикрыл поплотнее дверь.
На всякий случай поводил глазами по кабинету в поисках Гоши или его коробки. Я, конечно, змей не боюсь, а вот Гошу
