пламени. Багровое сияние вспыхивает среди листвы.
— Мы сдаёмся, сдаёмся! — кричат оранжевокрылые, падая под их ударами и бросая обугленные мечи.
Эрос морщится, недовольно сдвигая брови:
— И почему вы здесь сидели?
Красивая отвечает спокойно, словно всё это было для неё очевидно:
— Это вторая группа диверсантов Гранжа. Рвачи следили за ней. Группа должна была следить, придёт ли король Данила один или с лордом Оранжем. Если бы он появился в одиночку, они сообщили бы об этом сиру Гранжу и Совету. Тогда Данилу сразу арестовали бы и обвинили в убийстве лорда Оранжа.
Эрос смотрит на спутницу со смесью разочарования и понимания:
— Так вот зачем ты меня сюда позвала? Поймать шпионов за королем Данилы?
Красивая оскаливается, и в её зверином облике это выглядит особенно угрожающе и дико:
— А зачем же ещё? Мне пригодилась поддержка лорда Красноперых.
— Кхм-кхм….Приятно, что ты достойно оцениваешь мои силы, но я думал, что наши с тобой чувст…
— О, коза! — рычит Красивая и тут же бросается вдогонку за одержимой рогатой, которая метнулась меж деревьев.
Эрос остаётся один и растерянно смотрит вслед убежавшей оборотнице.
* * *
Сторожевой город, Херувимия
Бер недовольно бросает:
— Ну, парень, не строй из себя капризную девку, — отмахивается Булграмм и ухмыляется, в его улыбке привычная дружеская насмешка. — Ты же воин и должен всё понимать. То было задание конунга, а его приказы не обсуждаются — только исполняются. Давай лучше выпьем эту кислятину. Должна же она хоть немного вдарить в голову, даже если выглядит дешёвкой.
Они снова сидят в том же ресторане, за тем же столом, где уже встречались раньше. И вино подают то же самое, и воевода, любящий пенистые напитки, недовольно морщится. Но выбирать не приходится. Булграмм, уже на опыте, берёт бокал за ножку и легко покачивает им, словно приглашая к тосту. Бер нехотя поднимает свой бокал, чокается, тяжело вздыхая.
— Ну и что дальше? — спрашивает альв, не скрывая скуки и раздражения.
Булграмм хмыкает, оглядывает товарища:
— О девушках нам всё же стоит поговорить.
Бер приподнимает бровь. Воевода, подмигнув, продолжает:
— Ну, выкладывай, как у вас дела с воительницей?
— Какие там дела! — раздражённо отмахивается Бер. — Зела меня совсем задолбала. Совсем зазналась с тех пор, как Данила наделил её полномочиями! Она теперь руководит строительством военно-морской базы и верфей на острове Кир. Скоро, похоже, и адмиралом станет, или хотя бы комендантом. А я? Я так и останусь мечником. Пусть и лучшим…
— Ты — теневой воин конунга, Бер. И тебе не по чести завидовать девам. Радуйся за свою жену. Она ведь занята делом, и делом достойным. В пределах разумного, в отличие от тех, кто шатается по харчевням… — воевода оглядывает ресторан и, осознав собственные слова, добавляет уже смущённо, почесав затылок: — Мда… лучше пойдём что ли.
Бер коротко хмыкает, но спорить не стал. Они поднимаются и выходят на улицу. Вдалеке, за постройками, зарницы вспыхивают всё ярче — это Совет пытается взять сира Гранжа, и тот явно упорно оказывает сопротивление у себя в особняке.
Над их головами стремительно проносятся серокрылые Рвачи. Их крылья режут воздух, оставляя на мостовой рваные тени. Бер, провожая штурмовиков Данилы взглядом, нахмурился и спросил:
— Куда это наши-то?
— Помочь страже Совета схватить Гранжа, — ухмыляется Булграмм и вытягивает руку в сторону своей тени, откуда появляется массивный чёрный топор. Воевода сжимает рукоять так. — Мы тоже пойдём коли оказались тут!
Бер подозрительно щурится, чувствуя неладное, и уточняет:
— Так ты позвал меня сюда не просто так? Чтобы мы рядом тусили на стрёме? Опять меня использовал?
Булграмм хлопает альва по плечу с такой силой, что у него на миг перехватывает дыхание:
— Ну, не дуйся. Пошли. Побьём парочку оранжевокрылых.
— Больше я с тобой пить не сяду, — пробурчал Бер, тем не менее не отставая от могучего тавра.
* * *
— Пришла доставка, — усмехаюсь я.
Габриэлла, Грандбомж и Оранж синхронно оборачиваются к двери.
По лестнице на наш этаж спускается Демон, целиком состоящий из слизи. Его тело колышется и переливается, словно живой кусок желе. В вытянутых руках он держит обнажённый меч, клинок сияет холодным голубым светом.
— Слизар, как понимаю? — оскаливаюсь приветливо. Всё ещё в рогах и копытах, я выгляжу для него как настоящий Лорд-Демон, и потому слизнявый трясётся от ужаса и страха и низко кланяется.
— Да, милорд! — булькает он, и слова льются с хлюпаньем. — Я пришёл, чтобы отдать вам Цветной меч и служить вам.
Я принимаю оружие, кручу рукоять в руках, прислушиваясь к знакомой вибрации, той самой, что когда-то исходила от Зелёного клинка. Только это не меч Телепатии, а Льда. Холодный и длинный, тонкий, словно сотканный из инея. Эх жалко. И куда его девать? Ледзор свой топор ни за что не сменит, Мерзлотник не такой уж частый боец, глава рода все-таки да и возраст. Есть правда у меня невеста Морозова, и вот ей тонкий длинный клинок будет как раз под руку.
— Может, на тебе его и проверить? — задумчиво поднимаю меч и направляя остриё в слизневую морду.
Слизар дёргается, его желеобразное тело заколыхалось, и он начинает тараторить, захлёбываясь словами:
— Все листья пурпурной киксы, все саженцы… они внизу, в конюшне! Листья засушены, аккуратно уложены в пакеты, а саженцы помещены в специальные контейнеры, из которых они не сбегут. Всё готово к отгрузке, милорд!
— Ого, и кто так постарался? — я лениво подношу клинок к его слизневому подбородку.
— Это я! Всё я! — булькает он громче, дрожа всем телом. — Я сам всё собрал и нагрузил на грубза. Это сделал я, чтобы вы меня простили, чтобы приняли в свою свиту! Милорд, я ради этого выращивал пурпурную киксу, чтобы доказать: я полезен!
Я ухмыляюсь под теневым доспехом.
— Вот как… Значит, твой план — войти в свиту Лорда-Демона? Именно для этого ты помогал вождю Бигшеру с его плантацией?
Слизар замирает, колышется и дрожит, но в итоге выдавливает честно:
— Нет, милорд… по крайней мере, в начале — нет. Я сам подсел на пурпурку, на силу, что она даёт. С её помощью я научился взрывать собственную слизь. Вы ведь видели, как я подорвал пятнадцать этажей?
— Я видела, — рычит Габриэлла, её голос холоден и опасен.
Слизар резко бросает испуганный
