голос звучал глухо. Говоривший носил погоны старлея.
Чуть дальше на обочине дороги стоял камуфлированной «Тигр», рядом ещё двое бойцов. Один курил, сняв маску и улыбался, глядя на нас. Видимо, этот цирк с самого начала наблюдали.
- Во-первых, нарушаете общественный порядок, шумите в неположенное время. Во-вторых, объявлен карантин, всем необходимо находиться по домам, не выходя на улицу. Про комендантский час вообще не говорю.
- Да мы чё, мы ниче! А ты чё?! – Борян хамски улыбнулся во весь щербатый рот, и добавил: - вы тут ваще за кого, за белых или за красных?
- Мы за закон и порядок. И если вы сейчас же не вернётесь по домам, мы имеем право применить спецсредства.
- Применить что? Против кого? Против нас? – Борис, как Доцент из «Джентльменов удачи» на полусогнутых подошёл к забору. Блииин, чё сейчас будеееет…
- Идите домой, цирк окончен. Предупреждаю…
- Лейтенант, эт самое… - Боб фигурно замотылял толстыми пальцами перед лицом старлея, - когда я в армию пошел, твой батя ещё прыщики на зеркало давил, понял?! Тут дедушки отдыхают, усохни и проникнись!
Я потянул Боряна за рукав к подъезду, чувствуя, что дело может приобрести неприятный разворот, но тот наоборот, быкуя пошёл к забору. Рядом с здоровенным Борисом старлей казался подростком.
- Считаю до трёх, и если вы не отсюда не уберетесь, то…
- То что? – прорычал Боб, вырывая у меня рукав, в который я вцепился, пытаясь оттащить этого кабана от забора. Боб уже подошёл к старлею, их разделяли только полоски профильных труб забора.
- Три,- без «раз-два» сказал офицер и в лицо сперва Бобу, потом мне влетела беловатая струя «Черёмухи», дыхание перехватило, а горло сдавил спазм. Зрение тут же отказало, все поплыло от хлынувших слез, я потерял ориентацию, но рванул назад. Зазвенел пакет с водкой и огурчиками, по которому я задел ногой. Рядом зарычал и заорал матом Борян. Не сговариваясь, кашляя и обливаясь слезами и соплями, мы побежали в сторону подъезда, и тут сзади раздались частые выстрелы. Борян взвыл и покатился по мерзлому асфальту, споткнувшись о бордюр, и тут что-то словно пинком ударило меня сперва по ягодице, потом дважды по ляжке. Я рухнул рядом, в пакете что-то разбилось со стеклянным хрустом. Борян подскочил, дёрнул меня за шиворот свитера и, хромая, потянул меня по ступенькам. Воротник свитера задрался мне почти до бровей, и я кажется напускал туда соплей и слюней. Кое-как встал на отнимающиеся ноги, и втиснулся вслед за другом в подъезд. Дверь хлопнула за спиной магнитным замком, а мы, спотыкаясь и поддерживая друг друга, вскарабкались на третий этаж и ввалились в квартиру.
***
- Нихрена себе за огурчиками сходили, - просипел Борян. Он стоял совершенно голый, упёршись руками в раковину и развернувшись ко мне волосатой задницей. На его пояснице, ягодице и ляжках наливались огромные, величиной с ладонь, бордово-фиолетовые, почти черные синяки. В местах попадания резиновых пуль виднелись глубокие, как будто выгрызенные кем-то ранки. Вот эти то ранки я и заливал йодом и лепил сверху пластырь. Борян сипло матерился и кряхтел. Пластырей было мало, их качественно залило рассолом от разбитой банки с корнишонами.
- Братан, отпадный тюнинг, - от перевозбуждения меня накрыло какое-то шалое настроение, реально подтряхивало, а руки тряслись. Да ещё и из глаз ручьями текли слезы.
Потом ту же процедуру Боб провел со мной. Ляжки и задница горели огнем и ныли так, будто я вернулся на двадцать лет назад и на соревнованиях нахватал лоу-киков. И поясница ныла, кажется, на нее наступил Борян в подъезде.
- Братан, тебе чуть яйца не отстрелили, - Борян показал пальцем длинную кровяную царапину с фиолетовыми разводами вокруг, по внутренней поверхности бедра.
- Если бы мне отстрелили яйца, я б отстрелил тебе голову. Ты какого хрена на вояк попер…
- Росгвардейцев. И яйца у тебя не такие длинные...
- Окей, ты какого хрена попер на гвардейцев, бронежопа хренова?! Приключения на задницу мало? - меня душила злость.
- Да ладно, - Боб выглядел смущенным. - Ну эт самое, ну бывает, ну не подрассчитал, увлёкся.
Тьфу блин. Детский сад, штаны на лямках. Я немного посопел, плюнул в унитаз. Попал. Хотел ещё раз отматерить друга, но решил, что пока я голый, с синей жопой, в соплях и слезах эффект будет далек от ожидаемого.
- Короче, вытаскивай все из карманов, надо шмот в холодной воде сразу замочить. А то пятна останутся. Сразу предупреждаю, труселей твоего размера у меня нет, так что ходи без трусов. Вон, трико старое, напяливай.
Я тоже переоделся в то, что не стали забирать в деревню. В старье, в без пяти минут половые тряпки.
- А позвольте полюбопытствовать, Максим Викторович, а что у нас там с причиной нашего столь увлекательного похода? С водочкой?
- Ты не поверишь. Ни одной бутылки не разбил!
Борян заулыбался во все оставшиеся зубы и похромал в коридор. Вытянул бутылку, стряхнул в пакет несколько осколков и понес пузырь на кухню.
Пока я копошился над стиральной машиной, друг крутил в руках незнакомую бутылку водки, купленную втридорога.
- Оппа, братан, слышь, а водка то эт самое… на ор-га-ни-чес-ком спирту! – по слогам прочитал Боб. – То есть только спирт и вода. Без всяких глицеринов, эт самое, ароматизаторов, подсластителей и умягчителей, которыми, эт самое, перебивают вкус голимого китайского спирта… Понял, да? То есть мы всякую хуйню магазинную пьем, а нормальную водку, то есть из спирта и воды, эт самое, нам уже продают втридорога. То есть в Советском Союзе люди пили водку на ор-га-ни-ческом спирте, а мы тут такое можем себе позволить только когда наступает Песец. Вот и хера ли было в девяностые скакать?
Боб нашел новую тему и явно снова завелся. Я решил не поддерживать её и помахал пальцем над рюмками – наливай, типа.
- Эт самое… для рывка, - он подал мне рюмку и огурец на вилке, задумался и изрёк. – А потом займёмся стиркой, чесслово!
Водочка приятно легла на измученный организм, мы прополоскали в холодной воде одежду и засунули все в стиральную машинку, причем Борян чуть не свернул барабан, пошатнувшись с пьяных глаз. А потом пошли спать. Я в свою комнату, а Боряна отправил в комнату Насти. Как раз уже и утро наступило, самое время спать.
***
А поспать то мне толком и не дали.
