пяти.
— И он неженат? — подал голос Нортман.
Лайон развел руками.
— Нет. Хотя, как я понял, немало девиц и вдов готовы закрыть глаза на его более чем скромное состояние, однако он никому не дает надежд.
— Превосходно. — Алесия переплела пальцы. — И чем же такому замечательному человеку насолила я?
Она задумчиво прикусила губу. А может, дело не в ней, а в предшественнице? Мало ли во что могла вляпаться прежняя владелица тела. Жаль, что нельзя это озвучить вслух.
— Меня больше интересует — почему покушение должно было состояться именно весной? — хмуро произнес Лайон.
Нортман кивнул.
— Меня тоже. К тому же если кто-то гонится за наследством, разумнее было бы сперва избавиться от меня.
— А Эгар точно наследовать не может? — не удержалась Алесия.
Мужчины синхронно качнули головой.
— Даже если не останется других наследников?
— Он — отсеченная ветвь. Ни его дети, ни внуки не смогут претендовать на Арельсхолм. В лучшем случае это право вернется поколений через пять, если не будет других кандидатов.
В библиотеке снова повисла тишина. Алес постучала пальцем по подлокотнику.
— А с Диорти Арельсы не состоят в родстве?
Увы, и здесь ее ждало разочарование. Баронство было приобретено сравнительно недавно, какое уж тут родство. Мелькнула еще одна мысль.
— Может, Эгар не хотел ничего дурного. — невесело усмехнулась она. — А лишь спасти честь фамилии, избавив племянника от недостойной жены.
— У нас нет никаких доказательств, что к покушению причастен Эгар Арельс. — остановил ее Лайон.
Нортман мрачно посмотрел перед собой.
— В интересах семьи он бы мог пойти и не на такое. Однако лакей говорил именно о Диорти. А доказательств, что сын барона связан с моим дядюшкой, у нас нет. Тем более второй лакей и та девица, которых тоже рекомендовал Эгар — так ни в чем и не признались.
Алесия вновь переплела пальцы. Да, похоже, брат не преувеличивал, когда говорил, что расследование зашло в тупик. Чтобы арестовать сына барона, недостаточно показаний одного слуги. Тут нужны более весомые аргументы. Эгар вообще будто в стороне. К тому же нельзя исключать наличие третьего врага, который пока не засветился в подозреваемых…
Женщина медленно подняла голову.
— Выходит, нам надо узнать, связан ли Эгар с бароном Диорти. И если да, то выяснить, насколько достопочтенный дядюшка заинтересован в благополучии семьи. Есть у меня одна идея… Но сразу говорю, она вам не понравится.
В обращенных к ней взглядах застыли разные выражения. Лайон смотрел с любопытством. Сразу видно человека, который уже привык к нестандартным решениям сестры. А вот в глазах Нортмана читалось сомнение.
— Пока у нас нет твердых доказательств, мы должны действовать исключительно в рамках закона. — напомнил он серьезно. — Так что если твоя идея заключается в том, чтобы похитить Диорти и допросить…
Алес наморщила нос. Хотя… вариант с похищением ей тоже нравился. Но для начала лучше испробовать менее радикальные методы. Тем более, ее план был гораздо проще.
Почему бы Нортману не написать дядюшке письмо? И не вывалить на почтенного родственника две сногсшибательные новости? Во-первых, сообщить о беременности жены. Таким же принято делиться с самыми близкими?
— Но ведь ты… — начал было супруг, но вовремя прикусил язык, сообразив, что его реплика выглядела бы до крайности глупо. — А во-вторых?
— А во-вторых, признайся Эгару, что у тебя внезапно обнаружился внебрачный сын… лет пяти. Поэтому, если и в этот раз родится дочь, ты признаешь мальчика официально. Хотя до такого тебе очень не хочется доводить, ибо мать ребенка не самого лучшего происхождения. — она на секунду задумалась. — Только попроси его никому не рассказывать о сыне. Если твой дядюшка связан с Диорти, но заботится о благе фамилии, то…
В памяти промелькнуло небезызвестное: «Галя, у нас отмена». И женщина едва удержалась от смешка.
— … то он свяжется с сыном барона и попросит либо отменить покушение, назначенное на весну, либо отложить его до появления ребенка. Если же цель — избавить род Арельсов от наследников…
— То, скорее всего, не будут рассчитывать на одного лакея, а попытаются убить тебя как можно скорее, чтобы узнать личность внебрачного сына. А потом избавиться и от него. — подвел итог Лайон и нахмурился. — Прости, но я против. Это слишком опасно.
Нортман кивнул, соглашаясь с его словами.
— Мне тоже не нравится этот план. Я не собираюсь ставить тебя под удар, пусть даже и в интересах расследования.
Алесия возвела глаза к потолку. Ну почему, почему и супруг, и брат сразу уцепились за худший из возможных вариантов развития событий?
Не хотят провоцировать врагов? Мило. Только эти враги и так до нее доберутся, если им сильно приспичит. Так не лучше ли слегка подтолкнуть их к активным действиям? Написать дядюшке, не прекращая слежки за Диорти…
Уговаривать пришлось часа два. Может, по отдельности Нортман и Лайон были бы сговорчивее, но объединенное мужское упрямство — штука такая. Однако и Алес не собиралась отступать. Наконец, после долгих споров, она все же добилась своего.
Правда пришлось пообещать, что за пределы замка она одна выходить не станет. Как и не станет бродить по отдаленным коридорам без сопровождения. Те же меры предосторожности распространялись и на Лианну.
А ближе к ужину было составлено такое письмо:
Эгару Никасу Арельсу.
Дорогой мой дядюшка, полагаю, ты очень удивишься, получив это письмо. Но как ближайший мой родственник и единственный человек, которому я по-настоящему доверяю, ты имеешь право первым узнать о некоторых новостях. До того, как они станут достоянием света. Речь, как понимаешь, пойдет о делах семьи.
Так вышло, что графиня ждет ребенка. Не могу сказать, что мои чувства к этой женщине переменились, но роду Арельс нужен наследник мужского пола. Лианна недавно перенесла грудную болезнь, что сильно подкосило ее здоровье. Поэтому я сознательно пошел на этот шаг.
Надеюсь, леди Арельс сможет выносить ребенка. Если нет, или снова родится девочка, я буду вынужден прибегнуть к крайним мерам. Дело в том, что у меня есть сын, крепкий, здоровый мальчик, который скоро достигнет рубежа детства.
Его существование пока должно оставаться втайне. Правда, меня все чаще посещают мысли — признать мальчишку официально. Чтобы, получив надлежащее воспитание и образование, именно он унаследовал Арельсхолм.
Пожалуй, стоило рассказать тебе о нем раньше, но его мать — вдова столичного лавочника. Не та связь, которой стоит гордиться. Однако ребенок мой,
