лист. С последним утверждением было трудно спорить. — А ты можешь придумать что-нибудь еще? Чего пока нет в твоих записях.
Алесия задумчиво посмотрела перед собой.
— Прямо сейчас?
— Было бы неплохо. Мне просто интересно, как это происходит? Потому что до подобного люди обычно доходят годами. Нужен необходимый опыт, знания и много труда. Вот, например… — мужчина задумался. — … что могло бы пригодиться солдатам… в дороге?
Алес хмыкнула. Это что, такая мини-проверка?
— Думаю, солдатам нужна удобная обувь, хорошая одежда и… — она вдруг застыла, глядя в одну точку. Потому что память услужливо подбросила кадры из прежней жизни.
День Победы. Центр города. Две милые девушки в гимнастерках раздают кашу, накладывая ее прямо из котла. Где-то на фоне гремит марш, но она и еще несколько ребят, не слышат музыку. Все их внимание приковано к невысокому усатому мужчине, который рассказывает об устройстве и достоинствах полевой кухни. И о том, как важно было обеспечить солдат горячей едой.
Ну почему… Почему это вспомнилось только сейчас⁈
— Алесия? — выдернул ее из мыслей встревоженный голос. Лицо жены сделалось таким отрешенным, что Нортману на миг даже стало не по себе. — Я вовсе не…
— Как питаются солдаты на привалах? — перебила его женщина, сжав уголок одеяла.
— Похлебкой, пшеничной кашей, лепешками…
— Нет. Как это готовится?
— На кострах.
Мужчина окончательно перестал понимать, что происходит. Особенно когда Алесия соскочила с кровати, метнулась сперва к столу. Не обнаружив там нужного, шагнула к камину, подняла остывший уголок и, вернувшись на прежнее место, перевернула чистой стороной один из листов.
— Полевая кухня! — выдохнула она, с каким-то странным блеском в глазах.
— Прости?
— Сейчас объясню.
Нортман послушно склонился над рисунком, который рождался буквально на его глазах. Сперва ему показалось, что графиня рисует повозку. Затем — передвижную печь. Но когда верхние прямоугольники оказались обозначены как котлы, картинка внезапно сложилась в целое.
И у мужчины на несколько секунд пропал дар речи. Как до такой очевидной вещи могла додуматься женщина, ни разу не бывавшая в походах? Повозка для приготовления еды… Просто немыслимо.
Не надо каждый раз выбирать место для костра, да и в дождь подобное сопровождение просто бесценно.
Алесия прикусила костяшку указательного пальца, разглядывая чертеж. На волне вдохновения он получился довольно симпатичным. Да, наверняка в этой конструкции есть изъяны, но их можно выявить только опытным путем. Главное, сама идея передана верно. А мастера, которые сумеют ее развить, обязательно найдутся.
Не удержавшись, она искоса взглянула на супруга. Слишком уж долго он молчит. Нортман ошалело встряхнул головой.
— Это…
— Передвижная кухня. — Алес взмахнула ресницами, принимая нарочито невинный вид. — Я ведь всего лишь женщина, поэтому мои идеи редко идут дальше бытовых удобств.
— Ты невероятна. — выдохнул он. — Прости, что усомнился. Просто в голове не укладывается, что ты… и эти записи… — Нортман поднес ее ладони к губам. — Чего еще я о тебе не знаю?
Алесия сжала перепачканные углем пальцы. Не марать же постель.
— Боюсь, что я о тебе знаю еще меньше.
— А что бы ты хотела узнать?
— Ну, например… — придумать вопрос она не успела, потому что кто-то тихо поскребся в дверь.
Правда, на этот раз, Агнета заглянула только после третьего разрешения войти.
— Ваше сиятельство, простите… — взгляд ее был прочно прикован к полу. — Юная госпожа уже несколько раз спрашивала, почему сегодня к ней никто не зашел. До обеда она просто ждала, а сейчас беспокоится. Я говорила, что вы еще спите, но боюсь… еще немного и юная госпожа отправится сюда сама…
Нортман с Алесией переглянулись. Появление здесь виконтессы не входило в их планы. О примирении, конечно, рассказать ей придется, но лучше сделать это на словах.
— Передай ей, что я только проснулась и скоро приду. — наконец произнесла женщина.
— А я… — Нортман помедлил. — Был очень занят в библиотеке, но скоро освобожусь.
Когда за Агнетой закрылась дверь, Алесия изогнула бровь.
— Занят в библиотеке?
Мужчина с преувеличенным вниманием принялся изучать исписанный лист. Затем нехотя произнес.
— Если сказать, что и я проспал половину дня, это может навести ее на ненужные мысли. А Лия еще ребенок. И задумываться о неподобающих вещах ей совсем ни к чему.
* * *
Юная леди Арельс встретила мачеху внимательным взглядом.
— Ты и правда все это время спала? — подозрительности в ее голосе хватило бы на десятерых.
Алесия пожала плечами. Разумеется, она не собиралась отчитываться от и до. Но почему бы не рассказать ту часть правды, которая никому не повредит? Заодно Лианна поймет, что родители уладили свои разногласия.
— Так получилось. Я очень поздно уснула.
Взгляд из подозрительного сделался сочувственным.
— Бессонница?
Женщина качнула головой.
— Нет, просто твой отец вызвался после ужина показать мне замок. И я решила, что если откажусь, это будет не слишком вежливо. Поэтому мы половину ночи бродили по коридорам, рассматривая старые гобелены, скрытые лестницы и потайные ходы. В свои покои я вернулась только под утро… — она мудро умолчала о том, что вернулась не одна. Ни к чему вдаваться в такие подробности.
У Лианны заблестели глаза.
— Отец сам предложил тебе прогуляться по замку?
— Ну… он подумал, что я очень плохо знаю Арельсхолм.
Девочка прижала руки к груди.
— Он прав, ты действительно совсем ничегошечки тут не знаешь! А еще, Арельсхолм слишком большой, чтобы обойти его за одну ночь. На него надо гораздо больше времени. Я бы и сама тебе все тут показала, но я только после болезни. — Лия выразительно кашлянула в платок.
Алесия только хмыкнула, вспомнив, какую экскурсию падчерица устроила ей полгода назад. Несколько изматывающих кругов по самым крутым лестницам… Вот где испытание на выносливость.
С полчаса они еще поболтали «ни о чем». А когда чуть позже к ним заглянул граф и, будто невзначай, взял жену за руку, Лианна окончательно растаяла. Лишних вопросов она не задавала, но все и так было ясно по ее довольному лицу.
Не желая спугнуть удачу, девочка пару минут поумилялась про себя, а потом объявила, что очень устала и собирается спать.
— Так рано? — удивилась Алесия.
— Альма советовала мне не перенапрягаться и больше отдыхать. — Лия смотрела с видом святой невинности. Но хитрые огоньки в глубине черных глаз говорили сами за
