из-за пояса листок с координатами. — У нас не настроены на остров десяток артефактов. Мы думали, что Диана исчезла вместе со своим убежищем в том магическом катаклизме, но нет! Сигналы держатся стабильно — южный сектор Пятого кольца, мир дампиров.
Хоттабыч хмыкает и выпрямляется в кресле. Халат его поблескивает золоченым воротом, с бахромой:
— Значит, всё-таки выжила, — бормочет он себе под нос. — А я-то думал, что Диана окончательно сгинула, главным образом благодаря нюням Багрового Властелина. Вот же ж ему будет сюрприз.
Хоттабыч скрещивает длинные, узловатые пальцы обеих рук на столе.
— Мир дампиров… — задумчиво протягивает старик, словно размышляя вслух. — Ну и занесло же Диану… Впрочем, она знала, куда замыкаться. Но чтоб туда, в самое пекло… Эх, как же её угораздило. Если уж мы сумели её засечь, то дампиры — тем более.
Он идет к окну, отдёргивает тяжёлую штору. За стеклом темнота клубится, как живая, и в глубине чернеют остовы башен. Ветер разносит редкие снежинки, и они прилипают к стеклу, мгновенно тая.
— Князь дампиров точно обрадуется такому пиру. Ученицы Дианы — лакомый кусок для его гнезда. Если остров действительно всплыл, туда скоро потянутся тысячи тварей. Настоящая жатва, — произносит он задумчиво.
Спутник мнётся у двери. Хоттабыч бросает на него короткий взгляд:
— А мы ведь даже туда не можем попасть. Помню, как отделяли этот мир от портальной сети — сколько энергии это стоило… ух, мурашки по коже. Дампиры совсем всех достали, вот и доигрались, что мы их заперли. Теперь никакие портальщики не помогут попасть туда, даже если бы с нами по-прежнему был сам Портакл.
— Мы можем пройти, Председатель —произносит Спутник, — у нас остался запасной путь, тот самый, что мы когда-то оставили на случай надобности.
— Да, но этот портальный туннель ведёт в конкретную точку, — вздыхает Хоттабыч. — И если мы туда сунемся, нас там встретит орава дампиров. Поэтому… не вариант. Разве что использовать в крайнем случае.
Хоттабыч хмыкает.
— И вообще не спеши с такими предложениями, — произносит он требовательно. — Ладно уж, я-то помню те времена и знаю цену использованию туннеля. Но будь на моём месте кто другой — ты бы ему подкинул такую подставу, что потом сам бы не рад был.
— Простите, Председатель, — торопливо выдыхает Спутник, опуская взгляд.
Старик между тем уже мысленно позвал еще одного Организатора. Перетереть стоит, ведь задача нетривиальная. Входит Размысл. Аналитик, сухой и бледный, высший менталист явно пренебрегал физкультурой.
— Докладывай, что у нас по Филинову, — коротко бросает Хоттабыч, не глядя на вошедшего.
Размысл едва заметно склоняет голову, отвечает равнодушно:
— Да ничего особенного, Председатель. После инцидента с Живыми доспехами лорды-дроу поутихли и приняли реформы в законодательстве. Кроме того в родом мире Филинова его старый правитель Царь Русский решил не отдалять Филинова, но и приближать боится. В связи с этим ему могут дать Доминион — что-то типа государства в государстве, как я понял. К тому же, скоро день рождения кого-то из царской семьи, а значит Филинова пригласят на приём…
Хоттабыч отмахивается.
— Давай в следующий раз тезисно. Сейчас он где?
— В Багровом дворце. Он оттуда не уходил.
— Хорошо. Докладывайте, если будет что-то странное.
— Вы под Филинова целую службу разведки создали? — удивляется Спутник.
— А почему бы и не да? — хмыкает Председатель. — Филинов теперь король Багровых земель, а ты же помнишь как внимательно мы наблюдали за Багровым Властелином?
— Но это ведь Багровый Властелин…
— Ой, да какая разница! Да, Багровый — чудовищно силен, но он не использовал свою полубожественную силу в значимых масштабах уже сотни лет. Нам он был важен в первую очередь как правитель огромной межмировой империи. Теперь такую же важность имеет и Филинов.
— Понятно, — протягивает Спутник, переваривая услышанное.
Хоттабыч усаживается в кресло, прокручивая чётки. Потом, не спеша, тянется к связь-артефакту, лежащему на резной подставке.
— Масасу на линию, — произносит он негромко…
Кристалл оживает мягким мерцанием, и над ним постепенно формируется силуэт пышногрудой женщины в мантии, шоколадные кудри распадаются на плечах черным покрывалом.
— Слушаю, Председатель.
Хоттабыч откидывается в кресле, снова крутя чётки. Темискира появилась из небытия так неожиданно, но с какого перепуга?
— Масаса, леди ты моя ненаглядная, — говорит он, чуть замедлив речь. — Сходи-ка в Багровый дворец. Узнай, как там дела у Филинова.
Масаса краснеет. Пухлые губы сжимаются, и в глазах вспыхивает раздражение.
— Почему я должна это делать, Председатель? — выдыхает она, не удержавшись. — Вы либо дайте серьезное задание, либо посылайте кого-нибудь попроще узнавать как дела.
Хоттабыч хмыкает. Магиня не хочет идти к Филиновым явно по другой причине, но сейчас бросила первое попавшееся в голову
— Задание очень серьезное. Темискира объявилась, Масаса, — объясняет он. — И вот удивительно, что именно сейчас, когда Филинов стал королём Багровых Земель. Наш знакомый менталист имеет привычку везде успевать. А еще он знаком с внучкой Дианы — с той диковатой оборотницей. Очень плотно знаком.
— Не так уж и плотно, — вдруг бросает Масаса, сама не зная почему.
— Тебе виднее, — хмыкает Хоттабыч. — В общем, я жду отчета.
Председатель отключает артефакт связи, не дожидаясь ответа и будто бы не замечая, как магиня приоткрыла рот, собираясь что-то сказать.
* * *
Мы с Машей верхом на Пыхтише спускаемся в дикий сад. Лесом это место язык не поворачивается назвать. Каждые десять шагов сопровождаются тяжёлым выдохом минотавра. Внизу, за переливами марева, виднеется остальная часть острова — вытянутый, как след гигантской ладони, брошенный в море.
Когда мы спускаемся и Пыхтиш останавливается, под его копытами мягко пружинит почва. Я спрыгиваю с массивной спины минотавра и помогаю Маше спуститься. Вокруг — яблоневый сад, большой, тянущийся до речки в километр. Деревья крепкие, ровные. Яблоки крупные, налитые, переливаются розовым и золотым, как маленькие солнца. Беру одно, откусываю — сок брызгает на пальцы, густой, сладкий, как мёд, только с лёгкой пряной горчинкой. И не скажешь, что это дичка.
Маша подходит к ближайшему дереву, проводит ладонью по коре, задерживает дыхание.
— Какие восхитительные яблони, Даня! — выдыхает девушка.
— Это всё Диана, — произношу я, глядя на ровные ряды. — Она умеет создавать идеальные экосистемы.
Действительно, весь остров будто создан по лекалу. Идеальный пляж — белый, мягкий песок без единой ракушки. Идеальные
