игнорирую ее вопрос и задаю свой.
Она смотрит на меня, глаза холодные, как лунный свет.
— Дампиры, — отвечает коротко. — Покров Гестии прятал нас от них. Но ты все испортил.
Я хмыкаю.
— Значит, это я виноват, — говорю. — что ты поставила жизни своих подданных на защиту одной магической тряпки? Почему вы вообще выбрали столь неподходящий для жизни мир?
Терпение Дианы подошло к концу и она отбрасывает всякую вежливость:
— Мне незачем перед тобой оправдываться, смертный. Отдай покров добровольно — и так и быть я подумаю, вернуть ли тебя обратно в твои Багровые Земли.
Я усмехаюсь.
— Нет, мы заключим сделку. Ваша амазонка пыталась уничтожить Молодильный сад. Это было опрометчивое действие. Теперь я знаю чего ты хотела сделать перед нашими переговорами. И требую, чтобы вы не трогали Сад вообще.
Её глаза вспыхивают яростью.
— Ты самоуверен, смертный. И зря. Очень зря.
Небо темнеет, и я слышу шорох крыльев — вокруг начинают спускаться амазонки на грифонах, десятки их.
Я смотрю на Диану со скепсисом.
— Высший Грандмастер, множество Даров… Почему же ты не схватишь меня сама?
Диана отвечает злым шепотом:
— Не люблю марать руки о мужчин.
— А о дампиров? — спрашиваю.
— Что? — Диана вскидывает брови.
Не успевает она удивиться — как наверху на скале показываются силуэты. Десятки дампиров в туманных доспехах. Они воинственно орут при виде амазонок и прыгают вниз формируя туманные техники — мечи и копья.
Амазонки схватываюся с дампирами. Диана оборачивается, и земля под ногами дампиров оживает — из почвы вырываются шипастые лианы они хватают первых дампиров, сминают их, разрывая в клочья. Диана, окружённая ледяным вихрем, буквально крошит нападавших, её зеленые волосы светятся.
Я, отвернувшись, быстрым шагом иду на опушку и запрыгиваю на Пыхтиша, следом ко мне за спину запрыгивает и Маша. Минотавр, ведомый моей рукой, фыркает и рвётся вперёд.
— Маша, держись!
Мы подскакиваем к Красивой. Она ещё в человеческом облике, пытается преобразиться, но золотой обруч на её руке светится всё ярче — держит её, не давая принять истинную форму.
Я тянусь, схватываю артефакт и рывком срываю его. Металл разлетается, вспышка ослепляет.
— За мной! — кричу.
Красивая мгновенно переходит в облик тигрицы. Она прыгает рядом с нами, а мы с Машей, мчась на минотавре, прорываемся сквозь хаос битвы.
Сзади ревёт Диана, лианы и ледяные пики вздымаются, перемалывая дампиров. А вообще красивый остров ведь. Может, мне его заполучить?
* * *
Дикий яблоневый сад, Темискира
— Гадство! — рассерженная Диана оглядывается. — Филинов ушёл! Он провёл меня!
Тишина после битвы звенит, как натянутая струна. Поляна усеяна телами разорванных дампиров, осколки их туманных доспехов медленно рассеиваются. Диана стоит посреди сада — внешне спокойная, с ровным дыханием, но внутри всё клокочет. Буря ярости и раздражения рвётся наружу, и только привычная холодная выдержка удерживает её от вспышки.
— Ну и что, Ксанфа? — спрашивает она одну из амазонок. — Где он?
Худая телепатка, нахмурившись, отвечает по мыслеречи:
— Он хорошо спрятался, Госпожа! Я не могу его найти.
Диана тихо шипит. Изморось вокруг превращается в снежинки, а лианы под её ногами вздрагивают, чувствуя её раздражение.
— Надо же было попасть на мой остров мужчине — и именно настолько хитрому и лживому! — кажется, полубогиня уже успела забыть, что сама хотела обмануть короля Данилу. Конечно, никто из амазонок тактично этого не упоминает сейчас.
Диана достаёт связь-артефакт — тонкий диск из полупрозрачного камня. Едва касается поверхности, и та вспыхивает мягким золотом.
— Диана-младшая, — произносит Диана холодно. — Слышишь меня?
С той стороны раздаётся сердитый голос:
— Да, прабабка.
Полубогиня переводит взгляд на море — туман над волнами уже рассеивается под ветром.
— Я готова заключить сделку, — говорит она наконец, медленно, подчёркнуто спокойно. — И на этот раз честно. Филинов получит всё, что он хочет. Но насчёт Молодильного Сада пусть он сперва выслушает меня. Сад нельзя восстанавливать.
Глава 7
Багровый дворец, Нема
Гумалин Трезвенник подзывает Шипуна ближе, складывает руки за спину и с видом мастера, что уже сто раз проходил через подобное, произносит с лёгкой насмешкой:
— Вот так, красный, надо эти железки обкатывать. Смотри внимательно и не тяни лапы раньше времени.
Он подводит бритого казида к ряду стоящих неподвижно Живых доспехов. Каждый корпус уже очищен от прежнего содержимого, блестит свежей полировкой.
— Трупы я уже вынул, — добавляет Гумалин с деловым удовлетворением. — Осталось артефакты загрузить, чтобы эти железки дальше работали на славу нашего шефа. Тогда будут как новенькие.
Шипун, разглядывая свои бывшие марионетки, хрипло спрашивает:
— И как ты это делаешь, белый?
Гумалин усмехается, поправляет ремень с инструментами и качает головой:
— Слушай, красный, мы, белые казиды, не только молотками махать обучены. У нас и своя алхимия есть, и тонкости всякие, что вам, красным, редко по душе. Берёшь магическую соль, заливаешь прямо внутрь доспеха — она прожигает металл там, где нужно, открывает гнездо. Потом в эту дыру кидаешь артефакт, фиксируешь, и всё. Дальше Живой металл сам исцелит брешь за счет энергии артефакта.
Он показывает всё на примере гиганта — огромного прессорукого, с массивными поршнями вместо рук. Стальные болванки у того размером с цистерну.
— Вот и всё, красный, — произносит Гумалин, проверяя стыки. — Пару-тройку деньков — и он готов, как с завода.
Шипун приподнимает бровь, задумчиво хмыкает:
— Белый, это же несколько дней он будет обесточен, выходит?
Гумалин кивает:
— Да, красный, так и есть. Пару дней ему нужно отлежаться.
Шипун, не отступая, продолжает рассуждать вслух:
— Если добавить немного катализатора из «рычащей» кислоты, восстановление пойдёт быстрее. Энергия будет браться из кислоты. Максимум несколько часов — и Доспех снова на ногах. Тогда король Данила не останется без наших железных дровосеков даже на время.
Гумалин задумывается, потом цокает языком:
— Красный, ты…ты соображаешь… А ведь мысль здравая. Так и сделаем. Только дозу подберём точно, чтоб не переел металл.
Шипун довольно усмехается, проводит пальцами по броне Доспеха и говорит:
— Магическая соль у тебя тоже хитрая штука. Хорошая находка, белый.
Они принимаются за дело: Гумалин измеряет порции соли, Шипун смешивает катализатор, они вливали смесь по кругу, наблюдая, как по корпусам доспехов пробегают едва заметные искры восстановления.
В этот момент дверь распахивается, и в мастерскую заходит королева Лена.
— Гумалин, насколько
