лицо; дампир оскаливается:
— Я выпью тебя до дна за такую дерзость, кусок мяса!
Он резко рвётся вперёд, клыки направлены в моё плечо — нападение чистой, грязной ярости. Но в миллиметре от кожи он застывает: в его лоб вонзается пси-пуля размером с бабочку. Генерал даже не успевает выдохнуть, как пси-конструкт ныряет ему в голову.
Я говорю, покачав головой:
— Очень глупо — снимать стихийный доспех перед телепатом.
Внешне не видно сияющий псионический конструкт, но достается генералу крепко. Я уже в его голове. Взламываю ментальный щит, и тело дампира повинуется моей воле: рука останавливается, спина выпрямляется. Вокруг нас замыкается кольцо: другие дампиры почуяли неладно, увидев пустые глаза своего старшего.
— Верни нам нашего генерала! — рычит один из них, взмахивая копьем.
— Он самый сильный из вас, не так ли, — не спрашиваю, а констатирую. Удивительно, что они не побежали прочь. Ведь шансы у них нулевые.
— Смертный! Мы отпустим тебя и твоих женщин, если ты вернёшь нам генерала! — кричит другой, в голосе — растерянность. Молодой, видимо, и не понимает, что когда ты говоришь таким слабым, неуверенным голосом, то с тобой никто не будет договариваться — просто незачем. — Ты можешь идти!
Я удивляюсь:
— Зачем мне уходить, ведь вы мне все нужны?
Они переглядываются и готовятся сражаться. Я же не обращая внимание задаюсь вопросом:
— Зачем вам Темискира? Хотя… — я хмыкаю, как будто только что вспомнил важный факт. — Подождите, я ведь могу просто посмотреть у него в голове.
Я ныряю внутрь сознания генерала. Кадры вспыхивают быстро: цепи, трон, Диана в оковах — её нагой образ в кандалах. Король дампиров дал генералу подробные инструкции.
Я вслух констатирую то, что увидел:
— Дампирский король хочет видеть Диану в цепях.
Красивая рядом мурлычет:
— Я бы и сама посмотрела на неё в цепях, — и обиженно поясняет на удивленный взгляд Маши. — Она меня в клетке заперла. Прапрабабка, называется.
— Также король дампиров собирается сделать всех амазонок своими продуктами питания, — продолжаю.
Такая постановка вопроса меня не устраивает, ибо амазонки — конечно, совсем бестолковые бабенки, раз сидят здесь бобылями, да и нападали на меня, но дампиры — садюги чертовы, а садюг я не люблю. По моей воле генерал поднимает руку и бросает туманные клинки в сторону своих же. Клинки рвут доспехи и плоть, пронзают нескольких дампиров. Остальные уже не горят желанием сражаться и в ужасе рвутся к лодкам, спеша улизнуть.
Я бросаю коротко:
— Нападаем.
Красивая прыгает вперёд, тигриное тело сверкает и летит, как пуля; Маша и я следуем за ней. Бьём, но не добиваем до конца — Легион всегда ждёт пополнение. Дампиры разворачиваются у самой воды. Сражение короткое — несколько объёмных техник, и готово.
Через несколько минут побережье усеяно телами — полуживые, раненые дампиры стонут. Запах крови смешивается с солёной пеной; кто-то пытается встать и падает снова.
— Сейчас будем пополнять Легион, — говорю я, присев на прибрежный камень. Рядом встаёт Маша в ледяном доспехе и, вскинув Синий меч, внимательно смотрит по сторонам. Бережёт мужа. Правильно. На несколько секунд придётся отключиться — слишком уж дампиры непривычные для поглощения. Ну ничего, тем интереснее задача.
* * *
Бастион (цитадель Легиона), подсознание Дани
Генерал Дамп очнулся не сразу. Мир вокруг ошеломлял, и разум долго не мог уловить происходящее. Когда зрение наконец прояснилось, он понял, что стоит во дворе чудовищно огромной крепости. Башни уходили так высоко, что терялись в облаках, стены тянулись вдаль, будто уходили в саму вечность. Никакие люди, никакие нелюди не могли возвести нечто подобное — слишком грандиозно, слишком невозможно. Только магия могла породить такое чудо-строение.
Или же это ментальный мир? Да, и такое возможно! Тот смертный — могучий менталист!
Генерал схватился за голову, глядя вверх
— Эх, дурак я! Дурак! Не надо было мне подходить с клыками к смертному. Опять моя дурацкая привычка — сначала пытаться укусить, а потом думать.
Он тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу и усмехнулся горько, без веселья:
— Мог ведь и сразу понять, что он Грандмастер ментала. У меня был один сканер в отряде… Но нет, я полез. И что в итоге? Эх, дурачье! — он покачал головой: — Дожил до генерала, а ума не прибавилось! Теперь вот прозябать мне в этом непонятном мире!
Шорох рядом заставил его обернуться. Из клубов тумана начали проступать бледные, узнаваемые лица его бойцов. Они смотрели на него растерянно, словно не веря, что живы.
— Генерал! Вы здесь, слава Проклятым богам! Но где мы? — спросил один, молодой, с глазами, в которых плескалась радость от встречи с любимым военачальником.
— Мы в плену, — ответил генерал смиренно. — И больше у нас нет выбора, кому служить. У нас появился новый господин. Так что слушайте внимательно и повторяйте за мной, если хотите остаться в живых!
Рядом пространство сжалось, появился портал, и из него вышел смертный и весело помахал дампирам. Генерал пошатнулся. Тот самый менталист! Тот, кто отныне держал их сознания на поводке!
— Добро пожаловать в Бастион, клыкастые, — произнёс менталист ровно, без угрозы, без гнева. Просто как факт.
Генерал опустился на одно колено, склонил голову. Голос его звучал спокойно, без вызова:
— О великий менталист! Мы готовы тебе служить и исполнять твою волю!
Следом за генералом повторили и его подчиненные. Он их хорошо вымуштровал. Дамп умел командовать, вот только котелок не всегда варил как надо.
Менталист усмехнулся, будто ему действительно понравилась эта быстрая капитуляция:
— Надо же — впервые всё прошло без сопротивления. Рад, что вы разумные. Хорошо. У вас будет своя когорта. А ты, клыкастый, — теперь главный. Твой титул — центурион.
Генерал Дамп — нет, центурион Дамп — кивнул, не споря. Он уже смирился: назад пути нет.
— Меня зовут Данила. Можете звать просто «шеф». Скоро придет легат Воронов и объяснит вам порядки. Дожидайтесь его. Ну всё, я пошел.
— Встать. Шеф Данила уходит! Славьте шефа Данилу! — гаркает центурион Дамп.
— Слава шефу Даниле! — в едином порыве выкрикивает строй коленопреклонных дампиров.
* * *
Я возвращаюсь в реальность — обрываю связь с Легионом, выхожу из ментального слоя. Перед глазами вновь пляшет прибой, серебристые брызги. Всё вокруг звучит громче, чем обычно, как всегда бывает после ментального погружения. Маша и Красивая стоят рядом — настороженные, сосредоточенные, обе
