пожалуйста, уважаемый переговорщик.
Я киваю на золоченый домик:
— Лучше спросите свою вахтёршу, зачем она изменила ДНК-код короля Тэнейо.
К этому моменту ведьма уже успела спрятаться. Во время драки она юркнула в дом и теперь старательно не показывает носа. Наверняка, ей влетит от начальства уже только за то что мы, чужаки, здесь.
— Иш-Текали, выходи, — громко говорит Микоса.
Ведьма всё-таки высовывается, показав бледное осунувшееся лицо. Приоткрывает дверь неохотно, с выражением человека, которого вытащили на свет за шкирку.
— Рассказывай, Иш-Текали, — требует Микоса. — Что еще за игры с теми, кто живет в миру?
Она сразу же тараторит:
— Не виновата я! Он сам меня в себя влюбил, весь из себя блистательный король, а потом отверг. Вот я и закодировала его, чтобы по заграницам не бегал! А то ишь ты, найдет себе за бугром новую зазнобу, да к ней уедет!
Микоса смотрит на неё с явным недоумением, да и другие два гелионта прифигели:
— Что за детский сад ты устроила, привратница? — рыкнул Микоса. — Ты вообще понимаешь, зачем тебя поставили на вратах измерения? Ты должна поставлять продукты из внешнего мира в обитель, а ведёшь себя как обиженная школьница.
Ведьма качает головой:
— Прости, старший! — и указывает на Тэнейо. — Но это он…
— Сними кодировку с подданного короля Данилы, — приказывает Микоса резко, отсекая дальнейшие объяснения.
— Не могу, — бурчит ведьма, отводя взгляд. — Если сниму — он умрёт. Я же не враг ему, в конце концов.
— Что? В смысле умру? — опешил Тэнейо.
У меня в голове щёлкает. А Иш-Текали, оказывается, не так проста и вовсе не столь плоха, как показалось вначале.
Я перевожу взгляд на Тэнейо:
— А скажи-ка, сколько тебе лет, дружище?
— Двести пять, Ваше Величество, — отвечает майя удивленно.
— То есть химерология не только делает тебя обезьяной за бугром но и продлила тебе жизнь? — уточняю я. Конечно, бывают долгожители как Ледзор, но опять же у морхала свой секрет долголетия и хоть я представляю в каком направлении кроется причина туда не лезу.
— Ваше Величество, да дело ведь не только в этом, — Тэнейо кривится. — Я всю жизнь травяные чаи завариваю и к тому же постоянно закаляюсь.
— Надо было тебя в осла превратить, а не в обезьяну, — ядовито вставляет ведьма, не удержавшись, и тут же получает на себе несколько тяжёлых взглядов гелионтов.
— Иш-Текали, — предупреждающе бросает Микоса.
— А что же он меня не ценит! — обижается привратница Эльдорадо.
Я же подвожу вердикт:
— Что ж, спасибо, господа гелионты. Мы можем двигаться к Хранителю Зенита. Только, пожалуй, поедем на нашем транспорте, — киваю на джип, который тоже перенёсся в Эльдорадо вместе со всем участком дома. — А то до домов неблизко, а летать с вами на солнечных конструктах мы воздержимся.
— Что делаем с химерологическим искажением вашего подданного? — осведомляется Микоса.
— Спасибо, что помогли разобраться, — отвечаю. — Ничего больше от уважаемой Иш-Текали не требуется, мы сами разберёмся с побочными эффектами. А ещё я выражаю уважаемой Иш-Текали благодарность за то, что она обеспечила долголетие моему подданному.
— Хоть кто-то оценил! — бурчит ведьма-химеролог и снова стреляет обиженными глазками в Тэнейо, а тот никак не реагирует.
Я не стал рисковать и просить Иш-Текали что-нибудь подправить нашему долгоживущему майя — мало ли, женское сердце способно подсунуть сюрпризы и похлеще превращения в обезьяну. Сами как-нибудь разберёмся. Химерология мне, конечно, совсем не близка, да и проверенных специалистов под рукой нет, но что-нибудь да придумаем. В конце концов, почему бы и не раздобыть химеролога-легионера.
Микоса равнодушно пожимает плечами:
— Как скажете.
— Да, с этим вопросом мы закончили, — киваю и оборачиваюсь к своим: — Ледзор, давай за руль. Остальные остаются здесь и ждут моих распоряжений.
— Хорошо, владыка, — кивает Принцесса Шипов, чуть уменьшив длину острых металлических стержней на доспехе. Вообще, раз она умеет регулировать длину шипов, почему на свиданиях с Грандбомжом она их вообще не убирает? Зная этих двоих, могу предположить, что ей это в голову даже не приходило. Бросаю Светке по мыслеречи, чтобы позже занялась этим моментом.
— Прошу в транспорт, судари, — киваю гелионтам на дверь машины, уже приоткрытую Ледзором.
Гелионты, переглянувшись, устраиваются на заднем ряду, молча, без лишних комментариев. Самый ворчливый Крист в этот раз удержался, потому что крутит любопытными глазами по салону.
Мы садимся в машину. Ледзор запрыгивает на водительское сиденье:
— Хо-хо, поехали!
Джип резво трогается и направляется к скоплению золотых домиков. Называть это городом можно разве что с большой натяжкой — скорее компактное поселение, выстроенное вокруг одного акрополя.
Микоса указывает рукой:
— Остановите возле храма.
Затормозивший джип мигом окружает стража в золочёных доспехах, а также монахи в белых рясах. При этом я сразу отмечаю, что никого сильнее уровня Мастера в толпе нет, и это заметно расслабляет. Причем «солнечников» тоже не так много и все они в рясах. В золотых доспехах ходят только физики.
Нас с Ледзором проводят внутрь роскошного акрополя. Проходим несколько переходов, затем оказываемся в одном из залов, где сопровождающие останавливаются.
— Здесь остаётся ваш подданный, король Данила, — бросает Микоса.
— Постой-ка тут, Одиннадцатипалый, — бросаю я Ледзору и захожу в двери, которые раскрывают золочёные рыцари.
Следующий зал поражает роскошью: высокие потолки, золочёные узоры, мягкий свет, отражающийся от отполированного камня и металла. У окна стоит старик в золочёном балахоне. От него исходит спокойная, плотная сила. Он Грандмастер — это ясно сразу. Но опыт у него такой, что становится очевидно: он старше и сильнее прочих гелионтов, и именно здесь является настоящей точкой опоры всей этой системы.
Старик в золочёном балахоне говорит неторопливым, выверенным голосом:
— Здравствуйте, король Данила. Я — Хранитель Зенита. Как сообщили мои младшие братья, вы подвергли нашу обитель риску открытия миру.
Я подхожу ближе и бросаю взгляд на павлинов, неспешно разгуливающих по двору:
— Может, и так. Но неспециально.
— Неспециально можно открыть и врата в ад, — спокойно парирует он.
— А зачем вы вообще прячетесь в карманном измерении? — спрашиваю прямо.
Хранитель Зенита складывает руки на груди, словно возвращаясь к давно заученной формуле:
— Думаю, вы уже видели, на что способны гелионты.
— Интересное использование Солнечного Дара.
— Значит, вы в курсе Солнечной силы? — уточняет он. — Что ж, да, мы веками тренируемся и пестуем нашу мощь.
— Зачем? — повторяю я.
— Чтобы развить Солнечный Дар, нарастить потенциал и отточить контроль.
— Так зачем? — не отстаю я, не давая налить воды мне в уши.
Старик смотрит на меня чуть недовольно.
— Когда Тьма войдёт в людской мир, — отвечает Зенит, — мы должны будем с ней сражаться подготовленными. Больше никто не справится.
Я качаю головой:
— Что-то вы припозднились,
