замечаю я, глянув на новый мощный залп винландской артиллерии, повязший в энергобарьере. Напрасно тратят ракеты. Мы плотно изолированы. Связь-артефакты тоже не работают, как и телепорты — за исключением теневых порталов Ломтика, ну и Размысл прыгает с помощью магсинтеза. Моя мыслеречь с женами, как всегда, в порядке.
— Некоторые правители всё равно думают, что это мой заговор, — бурчит Эйрик.
— Ну, учитывая, что после вторжения ты потерял репутацию и уважение почти во всём мире, мнение, конечно, занятное.
— Спасибо, король Данила, — Эйрик смотрит на меня сердито. — Я знал, что ты меня поддержишь.
— Ты зашёл явно не за моей поддержкой.
— Мы с Царём Борисом и главами коалиции собираем собрание, — Эйрик тяжёлым шагом направляется к выходу. — Хорошо бы, чтобы Консул Лиги был с нами.
— Меня ещё не выбрали Консулом, — усмехаюсь. — Но я послушаю земных правителей.
Что ж, раз позвали то и правда схожу. Из благоверных беру с собой только Камилу — ее опекать больше всех надо, девушка носит под сердцем Данилу Даниловича.
На собрании сидят не все правители, а только главы так называемых коалиций — группировок стран. Самые могущественные монархи. Царь Борис, как и Цезарь тоже присутствуют. Но на кого ни взгляни все пасмурные и суровые.
— Занятно, — делюсь с Камилой по мыслеречи. — Правители привыкли сидеть в безопасности, пока их войска воюют, а сейчас ровно все наоборот, и это их явно нервирует.
— Только ты и Эйрик спокойны, — кивает Камила. — Да и Царь Борис немножко. Сразу видно, что вы не раз были на поле битвы.
Между тем Цезарь что-то вещает:
— … Эйрик, вы уже показали свою боеспособность, пропустив сюда одержимых.
Король сердито бросает:
— Конечно, я не смог обеспечить вашу безопасность и готов ответить, когда Демоны подохнут. Но ты следи за словами, Цезарь. Я все еще король Винланда.
Цезарь хмыкает и встает со стула:
— Как угодно, король Винланда, но вас слушаться мы не обязаны. Моя коалиция уходит. Искать пути решения будем сами.
— Только не пытайтесь купить Демонов, — хмыкаю я, давая совет напоследок. — Ваши золотые запасы им даром не сдались, зато как приманку, чтобы заманить вас в ловушку, они это используют.
Скулы Цезаря дрогнули. Ха, и правда, старый римлянин собирался предложить Размыслу выкуп за свою свободу. Надо же, какая тупость. Неужели и остальные монархи судят астралососов по себе. «Раз я бабки люблю, то и все вокруг тоже, в том числе рогатые черти»? Мда…
Но все же Цезарь уходит, а значит коалиция большинства европейских государств больше не участвует в нашем кружке. За римлянином уходит и индиец с половиной Ближнего Востока. А вот Хань осталась — вместо почившего Ци-вана Поднебесную временно представляет Чжу Сянь, дельный советник.
Эйрик неожиданно смотрит на меня:
— Не знаю, с какого перепугу Цезарь вообще решил что я буду командовать. Ты теперь Консул, король Данила, и будешь нами распоряжаться.
Царь Борис подтверждает:
— Однозначно.
С этими двумя никто не спорит, а Камила, гордая за меня, скрещивает руки на груди и с достоинством вскидывает подбородок.
Я оглядываю немногочисленных правителей Нового Света, африканских королей, японского Императора Тэнно и Чжу Сянь, которые вдвоем представляют всю азиатскую коалицию.
— Раз просите, — киваю.
— Что будем делать, Консул? — спрашивает Эйрик.
— Можно ли как-то договориться с Демонами? — спрашивает Чжу Сянь. — Раз им золото ни к чему, то может что-то другое?
— Конечно. Им нужно убить нас в бою, — бросаю, и правители удивленно округляют глаза. — В этом есть практический смысл. Когда гвардейцы Эйрика погибали, защищая восточное крыло, я отследил, что энергия от убийства перенаправляется куда-то в сторону. В планах Размысла нас всех перебить ради энергии.
— Как они это вообще провернули⁈ — восклицает Царь Борис.
— У них есть Световое Дерево, создающее магсинтез, — усмехаюсь. — Вам это словно ничего не говорит, но суть в том, что с помощью откачанного магсинтеза Размысл и создал ловушку с барьерами, а энергию, высвобождающуюся при убийстве магов, использует куда ему надо.
— Фьорд мне в зубы! — восклицает Эйрик. — Ничего не понятно! А что насчет болтовни этого Размысла? Если убить всех одержимых, энергобарьеры спадут?
— А ты как думаешь? — усмехаюсь я. — Энергию от убийства одержимых Размысл тоже использует для себя. Тот первый одержимый, которого он убил для наглядности — исключение. Барьеры не спадут.
Правители переглядываются в растерянности. Меня даже слегка удивляет, как таких матёрых монархов развели. «Убейте всех одержимых — и всё кончится» не работает. Это приманка для простаков: чтобы сами лезли на рожон, выматывались, теряли людей.
Царь Борис выдавливает:
— Но ты же знаешь, что делать, Данила?
А когда-то этот дядька пытался учить меня уму-разуму.
— Я знаю с чего начать, — киваю. — Мне нужен час. Убивать одержимых пачками пока что рано — с этого пользу получит разве что Размысл.
— А если сами одержимые полезут? — Эйрик хмурится.
— Ответ очевиден — защищаться. Но, думаю, полчаса у нас есть.
— Но тебе же нужен час? — замечает Тэнно.
— Значит, мы будем сдерживать одержимых пока это требуется Консулу, — вставляет слово и Камила. — Или с этим проблемы, Император?
— Да нет, я просто уточнил, королева, — японец аж растерялся от наезда Камилы. Но вообще с монархами так и нужно. Им еще привыкать и привыкать, что над ними есть Консул, пусть они его сами и выбрали.
На этом покидаю собрание и, усевшись в другой комнате, я погружаюсь в медитацию. В первую очередь проверяю на вшивость свою гипотезу. Чисто логически все сходится: Размысл хочет устроить свои смертельные битвы, чтобы сознания магов развоплотить на энергию и использовать для жирдяя Горы. Собранный со Светового дерева магсинтез позволил манипулировать этой энергией и установить для нее новые законы природы. Какое же решение? Очевидно же! Собрать еще магсинтеза и внести корректировки в эти законы.
Решил — действую!
Я связываюсь по мыслеречи одновременно с Гумалином, Лакомкой и Красивой.
— Мелиндо, поздравляю: ты — Консул! — Ну надо же, Камила уже рассказала.
— Пасиб. Раз знаете про Консула, то и что у нас тут песец.
— Как-то пробовала этих мохнатых зверьков, — вставляет Красивая. Прямо вижу, как тигрица облизывается. — Маленькие, но мясистые.
— Трезвенник, — я бы и сам рад покаламбурить, да ох уж эти дела уже даже не королевские, а консульские. — Мы знаем где находится Световое дерево. Нужно взять его под контроль на расстоянии.
Гумалин рассуждает:
— Ну, у нас есть, конечно, нужный артефакт. Ты же говорил сделать, шеф;
— Отлично. Красивая, позови Диану. Будешь моим голосом и ушами.
— Прабабка здесь, Даня — спустя минуту докладывает тигрица.
Подключаюсь к органам чувств тигрицы и вижу зеленоволосую полубогиню. Пахнет от
