на ощупь. Пол, стянутый переплетением корней, пружинил под ногами.
В воздухе чувствовался запах валерианы. Это аномально большое растение работало благожелательным образом на всех, кто находился рядом. И даже мне самому на миг захотелось прикрыть глаза и уснуть.
Настасья ахнула. Прижала ладони к щекам. Потом медленно провела рукой по стене и прошептала:
– Она тёплая… Словно живая…
Ларин молчал. Смотрел по сторонам. Его скепсис ещё никуда не делся – я видел по складке между бровями. Но он уже не собирался уходить.
– Ну? – тихо спросил я. – Пять минут ещё не прошли. Но если хотите уехать…
– Показывайте, что у вас тут есть, – буркнул Ларин. – Раз уж мы здесь.
Я провёл их по санаторию. Показал помещение, где уже стояли две ванны, подключенные к системе подземных потоков. Их смогли в срочном порядке привести вчера вечером. А вот остальная сантехника будет позже.
Вода из целебного источника текла по корням, сохраняя свои свойства, и наполняла ванны – одну тёплой водой, другую прохладной.
Показал кабинет Елизаветы – пока ещё не полностью обставленный, но уже рабочий. Стол, стулья, шкаф с травами и отварами. Вчера начался её переезд из поместья в санаторий и ещё не закончился.
После осмотра Елизавета увела Настасью в отдельное помещение. Я остался с Лариным.
– Пока Елизавета работает с вашей супругой, давайте займёмся вашей ногой, – предложил я.
– Моя нога – дело десятое, – отрезал Ларин. – Главное – Настя. Если ей поможете, я вам по гроб жизни буду обязан. А нога… К ней я уже привык.
– Привыкнуть к постоянной боли нельзя, Дмитрий Петрович. Можно только перестать обращать на неё внимание. Но тело от этого не перестаёт страдать, – ответил я. – Тем более лечить одно не мешает лечить другое. Пока Настасья Ильинична на процедурах, мы займёмся вами.
Ларин хотел возразить, но я не дал ему этой возможности. Указал на ванну с тёплой целебной водой и сказал:
– Садитесь. И не спорьте.
Впервые за всё время нашего знакомства на лице Ларина мелькнуло нечто, отдалённо напоминающее усмешку.
Когда его нога оказалась в целебной воде – он сел на бортик ванны, задрав штанины, я встал и тихо, незаметно начал направлять магию. Не напрямую, а через воду. Усиливал регенерацию тканей вокруг повреждённой кости. Магия жизни это позволяла.
Ларин замер. Посмотрел на свою ногу.
– Что вы сделали? – спросил он. Голос изменился. Стал тише.
– Пока ничего, – ответил я. – Вода делает свою работу. Дайте ей время.
– Нет, – он покачал головой. – Я чувствую тепло. Но не от воды. Оно… изнутри идёт. Я такого за два года ни разу не чувствовал.
– Значит, процесс пошёл, – кивнул я и не стал объяснять подробности.
Ларин закрыл глаза и наконец расслабился. Складка между бровями разгладилась.
– Долго так сидеть? – уточнил Ларин.
– Для первого раза хватит и десяти минут. Но полноценный эффект будет, если погрузитесь в воду полностью. Тогда следует пролежать двадцать минут. И ещё дважды процедуру нужно будет повторить.
– Хорошо, я готов хоть сейчас, – внезапно у него появился энтузиазм.
Моё участие больше не требовалось, а потому я вышел из санатория, оставив гостя на попечение Архипа, которому строго-настрого наказал ничего не трогать, не ронять и не рассказывать пациенту историю о том, как он героически стоял под дулом винтовки Тумалина.
Зная Архипа, последнее указание он нарушит в первые же пять минут. Ну и пускай. По крайней мере, Ларину будет не скучно.
У опушки леса меня ждал Гаврила. Он пришёл с отчётом по оросительной системе и, судя по его довольной физиономии, новости были хорошие.
– Всеволод Сеггеевич, я с докладом! – Гаврила снял шапку и вытер лоб. – Система габотает, вода пошла по каналам. Те участки, что больше всех погогели, уже оживают. Тгава пгобивается. Ещё пага недель – и следов от пожага совсем не останется.
– Отлично, – кивнул я. Это была действительно хорошая новость. Одной проблемой меньше. – А что мужики? Те, которых мы из плена вывезли?
– Так почти все оклемались! – Гаврила расплылся в улыбке. – Спасибо Елизавете вашей – она их сгазу подлатала. Сегьёзно подлатала, не для вида. Гука у Игната ещё побаливает, но он уже шевелить ей может. А остальные и вовсе молодцом. Через недельку все габотать смогут.
– Хорошо, – повторил я и посмотрел на лес.
Там, за деревьями, на восстановленном после пожара участке трава уже пробивалась сквозь чёрную землю. Каналы, прорытые кладенцами и расширенные Мхом с Полозом, исправно несли целебную воду к корням пострадавших деревьев.
Но через пару недель, когда лес окончательно оживёт, эта система станет не нужна. Деревья справятся сами. И каналы окажутся бесполезными.
Если только не найти им другое применение.
– Гаврила, – сказал я. – Тот участок, который больше всех пострадал от пожара. Мне понадобится половина одного гектара, – сказал я. – Когда деревья там восстановятся, я хочу разбить на части этой земли поле для посевов.
– Поле? – Гаврила удивлённо моргнул. – Пгямо в лесу?
– Не совсем в лесу. Я попрошу деревья расступиться и открыть поляну. Там будем выращивать лекарственные травы. Те, что нужны для санатория. И на продажу. Некоторые из них в свежем виде дают куда лучший эффект, чем в высушенном. А с помощью магии я смогу поддерживать их рост даже зимой.
Гаврила почесал затылок. Видно было, что идея выращивать травы посреди леса казалась ему странной. Но к странностям своего барина он уже начал привыкать.
– Ну ежели вы так говогите, Всеволод Сеггеевич… Только семена-то где бгать будем?
– Часть найду в лесу, остальное закажу в Волгине через Горенкова, – ответил я. – Пока что подготовь землю. А я займусь деревьями.
Гаврила кивнул и ушёл за инструментом.
Я подошёл к выбранному участку, положил ладонь на ствол ближайшей берёзы и мысленно попросил деревья освободить место. Объяснил образами, что мне нужна поляна. Небольшая. Для трав, которые помогут людям. Что деревья от этого не пострадают – просто раздвинутся в стороны.
Лес ответил без сопротивления. Стволы заскрипели, корни зашевелились под землёй, и деревья медленно, величаво, как стража, расступающаяся перед командиром, раздвинулись в стороны.
Через несколько минут передо мной открылась поляна – ровная, залитая солнцем, с чёрной, богатой землёй, напитанной целебной водой. Которая шла сразу из двух источников.
Половина гектара. Этого
