до Месопотамии и полез женихаться.
Полог палатки открыт. Поэтому, когда я заглядываю внутрь, на меня никто не обращает внимания. Ну а я швыряю черные дротики из Тьмы, и двое арабов со спущенными штанами падают замертво.
— Кто здесь⁈ — в ужасе вертит головой девушка. В полумраке меня практически невозможно разглядеть. Зато я прекрасно вижу студентку. Ну да, ничего такая. Наемники не зря на нее позарились.
— Твою мать, Хусейн! — раздается снаружи. — Если вы тронули девку…
Заглянувшему наемнику прилетает булыжником, и его лицо вмиг разбивается всмятку. Девушка тут же визжит испуганно. А я, перепрыгнув труп, оказываюсь снаружи, чтобы чуть не наткнуться на Мастера в огненном доспехе и с мечом наголо.
— Сдохни, «темник»! — он швыряет фаербол размером с голову Рамы.
Мне с трудом удается отскочить. Но моя маскировка больше не имеет смысла. Мастер разбрасывается огненными шарами, и в ярких отсветах Покров Тьмы выделяется как черная клякса на бумаге. Можно, конечно, подстроиться, чтобы движения тела подстраивались под игру теней, но это не входит в план. Мне нужен крутой бой на грани.
Значит, огневик. Отлично. Противник подходящий. Теперь надо его убить и при этом умудриться получить рану. Только как? Задачка не из легких.
Тем временем Мастер наступает ногой на труп одного из патрульных.
— Ты убил всех моих людей! — клинок его руках вспыхивает ярким пламенем. — Я лично разрублю тебя!
О, рукопашка! Давай-давай, это мы любим.
Перехватив топор, я шагаю навстречу.
— Ну так попробуй, палёный, — бросаю насмешливо и, кажется, на арабском.
— А-а-а-а! — он бросается в бой.
Парирую удар топором и, продолжая движение, бью в ответ. Удар приходится по доспеху, и огневика отшвыривает прямо к берегу. Специально не использую псионику. Бой должен выглядеть тяжелым и изнурительным.
Огневик встает. Я быстро смотрю на темные воды за спиной Мастера. Ммм, а мне же не обязательно получать рану, так? Наверняка, хватит и того, что я окажусь в беде. Ну или создам видимость.
— Сдохни! — продолжает надрываться наемник, взмахивая клинком.
Широкий огненный смерч срывается с лезвия. Но я просто с разбегу перепрыгиваю атаку и снова скрещиваю оружие с огневиком. Удар, удар, отступ, уклон, удар. Вражий клинок вскользь задевает доспех Тьмы. Тут же в голову Мастера прилетает здоровенный булыжник. Огневик пошатывается. Незамедлительно обрушиваю топор ему на шлем, и Мастер, как пришибленный, падает на самый край обрыва.
Вскидываю топор над головой и несколько раз бью со всей силы. Движения похожи на рубку дров в деревне у бабушки. Только рублю я мага-Мастера. На пятый удар огненный доспех раскалывается, и враг умирает. А я делаю изможденный вид: пошатываюсь и будто бы случайно оступаюсь. Нога оказывается в пустоте, а затем и всё тело целиком.
Упав в реку, сразу скидываю доспех. Холодные воды обжигают кожу. Бррр, после горячки боя то, что нужно. Я закрываю глаза и с большим усилием иду ко дну. Но недолго — буквально через секунду сильные руки хватают меня за воротник и дергают вверх. Теперь я лежу на берегу, в живот утыкается твердая галька.
— Гепара, согрей его, — гремит зычный голос, мощный, словно трубы органа.
Открываю глаза и смотрю на странных людей вокруг. Мужчина с хоботом, девушка с желто-пятнистыми ушами как у леопарда… А за их спинами вздымаются черепичные крыши домов.
Улыбка появляется на моих губах. План удался. Алабмаш признал меня достойным героем, и теперь астральный город будет моим.
Глава 8 —
Алабмаш
— Не бойся, воин, мы твои друзья, — осторожно ступая по скользкой гальке, ко мне подходит красивая брюнета. Помимо леопардовых ушей, она ничем не отличается от обычной девушки. — Тебе ничего не угрожает. Сейчас я согрею тебя.
— Будете меня обнимать, сударыня? — с усмешкой спрашиваю я, вставая.
Девушка удивленно смотрит на меня, потом в ее руке вспыхивает небольшой сгусток пламени.
— Хорошо, что у тебя есть силы шутить, — делает она приглашающий жест свободной рукой. — Снимай одежду и подойди ближе, ты весь мокрый.
— А вот раздеваться как раз лишнее, — я с любопытством рассматриваю трех человек, если этих ребят можно назвать людьми.
Девушка-леопард. Огромный мужик со слоновьим хоботом и ушами. И еще один парень с лоснящейся тюленьей кожей.
Мда, Астрал не пожалел бедняг. Вот что бывает, когда слишком долго пребываешь в психическом измерении. С другой стороны, если бы не защита Демона, их пленившего, то они бы просто умерли. Мне уже не терпится встретиться с этим сильным монстром. Уверен, наша беседа многое мне даст.
А мы действительно сейчас в Астрале. Всё вокруг застелено знакомым сверкающим туманом. Лишь дальше в белом мареве выделяются красные черепичные крыши домов. На улицах города клубов тумана намного меньше, там уже различаются тротуары и фонари.
— Но ты же простынешь и умрешь, — хмурится девушка, зашевелив мохнатыми ушами. — Тебе нужно раздеться.
Надо же какая настойчивая. С таким упорством меня только Лакомка раздевала.
Не отвечая, я сканирую ментально и энергично окружающее пространство. Чутье подсказывает — это место полно опасностей, и в первую очередь необходимо убедиться, что на нас не нападут.
Так, поблизости нет астральных тварей. Только из центра города тянется мощный энергетический след. Ага, Демон. Больше ни у кого не может быть столько сил. Жора уже квакает в предвкушении.
— Гепара, потуши огонь, — велит слономордый, внимательно смотря на меня. — Этот шутник не нуждается в нашей помощи, мы зря его спасали.
— Но один в горах он может погибнуть, — спорит сердобольная девушка, потряхивая своим фаерболом. — Тем более мокрый.
— Не волнуйтесь, уважаемые, — обращаюсь я к своим «спасителям». — В горах я не скоро еще окажусь. Вы ведь согласитесь показать мне город?
Гепара и тюленекожий удивленно переглядываются. Девушка наконец тушит фаербол, смирившись с его невостребованностью.
— Ты там погибнешь, парень, — хмурится слономордый. — Или превратишься в таких как мы. Хочешь хобот на рожу? А собачий хвост? У нас и такой несчастный есть. Лучше иди прямо-прямо, и ты снова окажешься на берегу в человеческом мире.
— А как вас зовут, уважаемый? — смотрю на здоровяка.
— Слопс, — мужик шевелит хоботом.
— Необычное имя, — замечаю. — Просто Слопс?
— Просто Слопс. Мы отказались от наших человеческих имен и взяли новые, — слономордый недовольно хмурится. — Чтобы не вспоминать о прошлом.
—
