наружу, потом плотно захлопывает и возвращается. — Демон точно узнает, что убили одну из Гончих, а значит, найдет тебя. Но даже если и нет — если ты останешься в городе, то превратишься в таких же, как мы, и станешь рабом Демона.
— Гепара, пойми уже, что я никуда не пойду, — устало вздыхаю. — Я пришел убить Демона. Может, поможешь мне информацией?
— Убить… Демона? — повторить эти слова ей удается с большим трудом. Ну да, Стокгольмский синдром. После долгого рабства твой тюремщик кажется тебе чуть ли не богом. — У тебя, правда, получится?
— С Фурией же получилось, — замечаю. — Раньше к вам просто не забредало телепатов.
— Ты телепат? — В глазах девушки вспыхивает знакомый огонек надежды.
— Угу.
Она сжимает кулаки и выдыхает.
— Хорошо, воин Данила, — собирается она с духом, невольно поглядывая на дверь, словно в любую секунду ожидая вторжения Демона. — Я всё расскажу.
На самом деле рассказывает она немного, но я задаю уточняющие вопросы и тем проясняю для себя ситуацию с Алабмашем. Интересно, что местные не нуждаются ни в еде, ни в воде. Но стоит им покинуть город, как собственные ноги сами несут их обратно. Похоже, у Демона с жителями образовалась ментальная связь. А Фурии же просто гоняют и запугивают жителей, чтобы не расслаблялись, ну иногда и загрызают одного или двух.
Я прихожу к выводу, что жители нужны Демону как якорь в материальном мире. С помощью них он вытягивает энергию из окружающего Астрала и истончает межмировую стену для прорыва в реальность. Интересно, за столько лет он накопил много сил? А знаний? Мне они не будут лишние. Ведь у Демона есть разум, а то что разумно, то подвластно телепату.
— Понятно, — задумчиво протягиваю я, усевшись на тахту в небольшой комнате. Похоже, сегодня она и будет моей спальней. — Демон использует вашу связь с живым миром, чтобы прорваться туда, — я вспоминаю о словах Слопса. — Значит, через двенадцать часов собрание в таверне? Там будет весь город?
— Да, — она указывает на настенные часы, исправно тикающие. — Все, кто не потерял человечность. Но многие из нас превратились в диких существ.
Это неудивительно, влияние Астрала — жуткая вещь. Сейчас остались лишь самые стойкие жители. Может, поэтому они и помогали раненым солдатам: человечные поступки по отношению к другим помогают дольше сохранить собственную человечность.
Как говорит Гепара, временами из города видно, что происходит в материальном мире. Так они и помогали раненым солдатам. Думаю, дело в том, что Демон сильно сточил межмировую стену, и сильные эмоции тех, кто сражался в горах, служили катализатором для проявления Алабмаша в материальном мире.
Дальше я спрашиваю о том, как произошел катаклизм. Ничего особенного не узнаю: просто в один миг он случился и всё. Девушка говорит о катастрофе скомканно. И, кажется, гепардоухая что-то недоговаривает.
— Ты, правда, спасешь нас? — Гепара садится рядом и кладет руку поверх моей руки. На глаза девушки наворачиваются слезы.
— Да заодно и спасу, — небрежно киваю, медленно убирая свою руку.
— Заодно? — удивляется она.
— Я же телепат. Мне интересно познавать различные виды разумов, в этом моя цель. Демон еще не попадался, а хотелось бы, — улыбаюсь в предвкушении.
— Удивительно слышать, что кто-то сам ищет встречи с Демоном, — пораженно качает головой девушка.
Гепара пододвигается еще ближе, но я не поддаюсь намекам. Во-первых, тахта узкая, одному бы уместиться. Во-вторых, время до собрания нужно использовать с пользой — для медитаций и планирования. Всё же я хоть и на южном Кавказе, но вовсе не на отдыхе.
Безуспешно повздыхав, Гепара уходит в другую комнату, а я наконец закидываюсь с ногами на тахту и обдумываю ситуацию. Можно было бы сразу идти к Демону: по словам Гепары, он сидит в здании магистрата в самом центре. Но кажется, я что-то упускаю, а именно причину катаклизма в Алабмаше. Ну не может астральная тварь просто взять и ни с того ни с сего слизать целый город. В фолианте указывалось, что астральные катаклизмы возможны только в двух случаях. Первый — грань между измерениями уже была тонкая. Второй — тварь призвали ритуалом, тем самым истончив грань. Вряд ли в этих местах стена с Астралом сама истончилась бы, уж слишком точечный катаклизм, ведь поселки и аулы рядом не затронуло. Остается второе. Ну что же через десять часов собрание, там и поищем нашего виновника.
Оставшееся время провожу в медитации. Упорядочиваю энергию Фурии, прикидываю тактику против Демона. Потом остается пара часов для сна. Тоже хорошо.
* * *
Лакомка зачерпывает чайную ложку мороженого из маленького ведерка. Попробовав десерт, альва задумывается.
— Ну как? — спрашивает Кира.
— Сладкое, холодное, тает во рту, — довольно улыбается блондинка.
— Еще бы не таяло, — фыркает некромантка. — Это же мороженое.
— И всё же почему ты решила сделать протеин в этой форме? — задает вопрос Лакомка. — Ты же не хотела, как выразилась, тратить ресурсы.
— Как оказалось, казеиновый белок рогогоров лучше подавать в таком густом виде, как пудинги и мороженое. Да и раз Даниле нравится, то почему бы и не да? — пожимает плечами Кира. — Когда он вернется с командировки, то будет чем его порадовать…Чего ты улыбаешься?
— Да так, — не скрывает улыбки Лакомка. — Похоже, ты надолго останешься с нами.
— Конечно, надолго, — хмурится Кира. — Ведь теперь в Будовске основная лаборатория «Энергосинтеза», да и свежие аномальные продукты легче достать для опытов…Да что ты опять улыбаешься от уха до уха?
— Не опять, а всё еще, — сдерживая смешок, говорит альва. — А ты куда пошла? Обиделась что ли?
— Вот еще! Как отпустит — сама меня найдешь! — развернувшись, Кира уходит прочь. А Лакомка продолжает с озорной улыбкой смотреть вслед некромантке.
* * *
— Ваше Высочество, возможно, вам будет это интересно, — произносит агент Охранки после обсуждения основного вопроса. — Данила Вещий сейчас на Кавказе. Нам сообщила о его прибытии агентура в Кисловодске
— Да ты что? — приподнимает брови Красный Влад. — И что он там забыл, интересно знать?
— Известно лишь о его интересе к Алабмашу, но Вещий его и не скрывал, когда расспрашивал тамошнее командование гарнизона. Мы можем углубить дознание, если требуется, — предлагает агент.
— Нет, не
