причастен к нападению Шатунова, я отмёл уже давно – купец слишком дорожит своей репутацией и будущей прибылью, чтобы играть в такие опасные игры за спиной у партнёра. Нет, здесь дело в другом.
Скорее всего, он почуял, что после моего триумфа на совете цена на мои услуги взлетит до небес. Либо же его собственные сроки подгорают так сильно, что приличия отошли на второй план.
Может, крысы бегут с тонущего корабля Шатунова и ищут новый порт? Возможно. Не исключено, что какие-то договоры у Ладыгина с моими врагами всё же были. Но после произошедшего он решил окончательно расторгнуть их.
Однако проверять это ночью, когда голова гудела от магического истощения и пережитой дуэли, я не стал. Пусть понервничает. В нашем деле пауза – тоже инструмент.
Ужин прошёл в тишине. Каша Степана была горячей и пахла домом – тем самым уютом, который я едва не потерял в огне. Елизавета и охотники уже спали, восстанавливая силы. Я тоже провалился в сон без сновидений, едва коснувшись подушки.
Утром, едва солнце коснулось верхушек сосен, я подошёл к телефону.
– Степан, у меня намечается важный разговор. Если кому понадоблюсь – попроси, чтобы подождали, – велел я, прижимая трубку к уху.
На том конце ответили после первого же гудка, будто Антон Алексеевич дежурил у аппарата всю ночь.
– Всеволод Сергеевич! Слава богам! – голос Ладыгина вибрировал от плохо скрываемого возбуждения. – Слышал о совете! Поздравляю, это... это исторический момент для нашего уезда! Чтобы вот так, на глазах у графа поставить барона на место…
Как же это на него не похоже. Во время предыдущих переговоров лестью и не пахло. Разговаривал он со мной сухо и всё время пытался заключить договор на своих условиях.
Резко же всё переменилось.
– Ближе к делу, Антон Алексеевич, – пресёк я поток лести. – Степан сказал, что вы звонили мне весь вечер. Что за спешка? Мы же договаривались на следующую неделю.
– Обстоятельства изменились, Всеволод Сергеевич... – он замялся, и я почти услышал, как он нервно шуршит одеждой. – Понимаете, пришёл запрос из столицы. Крупный. Им нужна именно «дикая» древесина из зон, граничащих с аномалиями. Причём объём такой, что я один не потяну. Если мы подпишем контракт сегодня, я успею включить ваш лес в квоту и выдать вам аванс в тройном размере. Но бумаги должны быть в городе к вечеру! Я уже выезжаю к вам с телегами и готовым договором.
Выезжает он! Ага, конечно! Мы ещё не закончили.
– Столичный запрос? – я невольно прищурился, глядя в окно. Там, где ещё недавно бушевало пламя, теперь стояла плотная стена изумрудной зелени. Благодаря моему плану лес восстановился быстрее, чем это могла сделать природа, и сейчас деревья выглядели даже крепче, чем до нападения. – Антон Алексеевич, вы ничего не путаете? Я не поставляю древесину. Это противоречит моим принципам... и моему статусу друида. Кора, сухие ветки, корни, редкие травы – всё то, что лес готов отдать сам. Но рубить живое дерево на моих землях я не позволю даже за тройной аванс.
В трубке на мгновение повисла тишина. Я почти кожей чувствовал, как на том конце провода купец судорожно подбирает слова.
– Всеволод Сергеевич, ну кто говорит о вырубке! – наконец выдавил он, и голос его стал на тон тише. – Речь о... специфических материалах. Кое-какие производные, которые в столице ценятся выше золота. Но поймите, это не телефонный разговор. Слишком много ушей, слишком деликатная тема. Скажу лишь одно: запрос пришёл по линии Особого департамента.
Я нахмурился. Особый департамент – это уже не просто коммерция, это пахнет большой политикой или государственными тайнами. С чего бы им понадобились ресурсы из поместья, которое официально всё ещё считается «проблемным»?
– Ладно, – медленно произнёс я, барабаня пальцами по столу. – Приезжайте. Но предупреждаю сразу: если в ваших бумагах будет хоть слово про топоры – разговор закончится, не успев начаться.
– Выезжаю! Буду через час! – выпалил Ладыгин и первым положил трубку.
Я задумчиво посмотрел на аппарат. Спешка Антона Алексеевича начинала утомлять, но интрига с департаментом зацепила. Затем положил трубку и посмотрел на Степана.
– Распорядись насчёт чая в малом кабинете. И позови Архипа. Пусть встретит гостя у ворот и присмотрит за ним. У него глаз на таких дельцов намётан, мимо него и мышь не проскочит без досмотра.
Архип, который в прошлом весьма успешно облегчал карманы доверчивых граждан, идеально подходил для этой роли. Он умел считывать людей по походке и по тому, как они держат портфель.
В таких ситуациях его навыки могут пригодиться. Может быть, когда-нибудь я его повышу. Только для начала нужно убедиться, что он окончательно завязал со своими воровскими повадками.
Ровно через полтора часа со стороны тракта донёсся надрывный стрекот мотора и характерное дребезжание. К воротам подкатил автомобиль – когда-то, лет пять назад, это была роскошная машина, символ статуса. Сейчас же лакированные борты потускнели, на крыльях виднелись небрежные латки. Двигатель “чихал” так, будто просил пристрелить его из жалости.
Машина Ладыгина была лучшим отражением его дел: лоск ещё остался, но под капотом всё трещало по швам. Похоже, Антон Алексеевич действительно стоял на краю финансовой пропасти.
Архип уже ждал у ворот, лениво опершись на столб, но его цепкий взгляд профессионального мошенника мгновенно зафиксировал и дрожащие руки шофёра, и то, как судорожно Ладыгин вцепился в свой кожаный портфель с потёртыми углами.
Антон Алексеевич выскочил из дребезжащего нутра автомобиля, едва тот заглох.
– Всеволод Сергеевич у себя? – выпалил он, даже не глядя на Архипа.
– Ожидают-с, – Архип преградил путь к крыльцу ровно настолько, чтобы гость почувствовал – здесь он под присмотром. – Портфельчик позвольте? Я помогу вам его донести.
Ладыгин вздрогнул, прижал сумку к груди, как родного ребёнка, и оглянулся на свою машину.
– Нет-нет... это документы. Лично в руки! – выпалил он.
Архип, видно, решил над ним подшутить. И не зря.
Я наблюдал за происходящим из окна и сразу понял – эти документы и вправду важны для Ладыгина. Он даже под дулом пистолета их никому не отдаст. Скорее всего, эти бумаги – его последний шанс вытащить свою компанию “Зелёный горизонт” из трясины. Вот только без меня он ничего сделать не сможет.
Я ожидал Ладыгина в малом кабинете. Партнёр не заставил меня долго ждать. Антон Алексеевич влетел внутрь, едва не сбив Архипа, который с невозмутимым видом
