ЧТОБЫ ОТВЕТИТЬ! ВРЕМЯ ПОШЛО!
— Тэйн, прошу тебя… — вновь взмолился Сияющий, пытаясь припасть на колено, но тело не слушалось.
— Я НЕ СЛЫШУ ТЕБЯ, БРАТЕЦ… РАЗ!
— Тэйн, да послушай же…
— ДВА! — рявкнул бывший смертник, прислоняя окровавленный клинок к горлу перепуганной Велены.
— НЕТ, ТЭЙН, НЕ НАДО…
— Время вышло, братец… ТРИ!
Харалужья сталь полоснула женщину по горлу. Алая кровь хлынула наружу, заливая Роланда с ног до головы. Ужас, страх и шок заполонили разум патриарха Сияющего Ветра и тот поднял неверящий взор на брата. Однако вместо Тэйна он почувствовал клинок, который очень медленно вонзался ему в глотку.
— Это за мою мать и сестру, грязная падаль! — сплюнул презрительно падший в образовавшейся тишине покоев, грубо пнув труп Роланда. — Будьте вы все прокляты. Вечных вам мучений…
* * *
Два силуэта и один зверь шагали по Пустошам неспешно. Мужчины шли в гробовой тишине, потому как слова после всего произошедшего оказались излишни. Однако пока между ними и впереди царило молчание, позади расцветало пугающее зарево — полыхал Небесный Град.
Но вскоре в тишине Пустошей раздался тихий и едва уловимый всхлип, который смешался с радостью, облегчением и горечью.
— Спасибо, — дрожащим голосом прошептал падший, утирая выступившие слёзы, которое катились бесконтрольным градом из глаз. — Спасибо за то, что ты сделал. Я знаю, что это не вернет мне их. Знаю, что не будет мне покоя, но я… я унял боль в душе. Хотя бы на время.
— За такое не благодарят, брат, — с толикой печали произнес Последователь Проклятых, глядя куда-то вперед с печальной улыбкой. — Возвращайся обратно в Андар, Тэйн. Грация тебя переместит.
— Тебе не нужна моя помощь?
— Нет, — качнул отрицательно головой Ранкар. — Не переживай я вернусь к утру. Просто нужно наведаться в Мергару. Там у меня остался долг и с ним необходимо расплатиться…
Глава 15
Долг и плата…
Альбарра.
Земли доминирующего дома Хаззак.
Твердыня дома Хаззак — Мергара.
Верхний город.
Поздняя ночь.
Впереди уже возвышались башни дворца правления, но по улицам Верхнего города я шел неторопливо. Спешить отныне бессмысленно и оставалось только мучительное ожидание. Тэйн свершил свою месть, а кроме последнего долга, который необходимо отдать Хаззакам, дел на Альбарре у меня больше было. Теперь я просто хотел попрощаться.
Не знаю почему, но только в Мергаре меня одолевало чувство домашнего уюта. Да, я немного времени провёл здесь. Да, Дэймон не сумел меня толком ничему обучить. Да, я был всего лишь их названным родственником, но чувство родства всё-таки имелось. Тут мне впервые дали прозвище. Тут я защищал Иманию. Тут я спасал наставника. И тут я рисковал жизнью.
Не хотелось признавать, но всё-таки старпёр был прав: «Дом не там, где крыша над головой, а там, где близкие люди, либо там, где тебя всегда ждут». Наверное, Лазаревы тоже ждали потерянного сына, но Лазаревы… Лазаревы — это нечто иное. Хаззаки же пожертвовали практически всем, что имели — репутацией, влиянием и даже собственными жизнями. Они защищали меня, как могли и как умели. И я буду последней тварью, если оставлю всё так, как есть. Скорее всего, многие назвали бы мой поступок замаливанием грехов.
Я хоть и шел неторопливо, но у врат оказался достаточно быстро. Проникнуть во дворец было проще простого, но можно ли подобным образом вторгаться к родным людям? Я лично считаю, что нет.
Знакомую тень с копной рыжих волос удалось увидеть еще издали. Привратники по ясным причинам отсутствовали, а не успел я разинуть рта, как Натан тотчас согнул спину в уважительном поклоне и широко улыбнулся.
— Приветствую вас, юный лорд. Спасибо, что связались со мной.
— Я больше не твой юный лорд, Натан, — вяло отмахнулся я от его церемоний. — Так что хватить гнуть кости передо мной.
— Для меня вы всегда будете юный лордом, что бы ни случилось.
— Как вижу, — оглянулся я по сторонам, — Гашэлай и Алеса в курсе.
— Да, они знают, — грустно усмехнулся пиромант, — потому и не пришли. Хотя очень хотели вас увидеть. Если что, то они оба в полном здравии.
— Рад, что они целы, — скупо улыбнулся я, но почти сразу улыбка моя померкла. — Как… как наставник и тётка?
Ухмылка Натана внезапно стала еще печальнее и тот с каким-то покаянным видом молчаливо опустил лицо и отрицательно покачал головой.
— Что ж, как и предполагалось, — отозвался тихо я, с привкусом горечи во рту. — Они у себя?
— Уже отправились ко сну. Они ослабли и зачастую очень много спят. Не сочтите за грубость, юный лорд, — вновь поклонился Глиан, опуская взгляд в землю и пытаясь сделать вид, что не смотрел на моё лицо и левый глаз. — Но вы мало чем от них отличаетесь сейчас. Выглядите так же скверно, как и они. Как понимаю, вам приходится нелегко, да?
В голове витали разные мысли и моё гнусное состояние порой твердило хоть и не обо всём, но достаточно о многом. Врать пироманту мне не хотелось, однако и говорить правду напрямую я не стал.
— Каждому посылается столько, сколько он может вынести, — с вымученной улыбкой заметил я. — А мой лимит уже давным-давно исчерпан. Так что хватит смотреть на меня с таким жалобным видом. Пойдем, что ли… прощаться.
— Да, юный лорд, — с грустью заключил Глиан, поклонившись еще ниже. — Как пожелаете.
Дворец и вправду спал, но редкие патрульные воители дома Хаззак, которые попадались нам по пути, делали вид, что нас с Натаном просто не существует. Судя по всему, Гашэлай и Алеса обо всем позаботились, за что им огромное спасибо. Двигались мы в полной тишине — беззвучно и молчаливо, а когда прибыли к начальному месту назначения, то пиромант просто выжидающе замер и отошел в тень.
Завидев знакомые двери, в душе поселилось чувство тревоги, но преодолев предательский позыв, я одними губами прошептал:
— Массив Опустошения…
Подавляющий невидимый купол окутал как холл, так и пространство неподалёку, но при этом не потревожил ни единой сигнальной и защитной сети, а также не позволит Хаззакам очнуться.
В апартаментах главы дома Хаззак царил мрак, но мрак для меня стал наименьшей проблемой, а наибольшей оказался сам Дэймон. В кабинете стоял отборный запах целебных эликсиров и зелий. Да и хватило одного неуловимого и краткого взгляда на наставника, чтобы обо всем догадаться — неустрашимому Изуверу, который не побоялся гнева Ареса, осталось совсем немного. Всё было даже хуже, чем я мог себе представить. Жить ему оставалось пару месяцев, а может и того меньше. Даже я в своём бедственном положении протянул
