Мы не может победить артель в открытом бою, но может разрушить их союз.
Гарольд и Боэлья повернулись ко нему В их глазах я увидел согласие, смешанное с любопытством. Я прищурился. О чем-то подобном думал и я, да только к этому делу без нужных связей не подступиться.
— Интересно, — протянул Гарольд. — И как вы собираетесь это сделать?
— Подорвать их единство, — ответил Дилон. — Артель кажется несокрушимой, но у них есть трещины. Фракции, соперничающие за власть, купцы, недовольные дележкой прибыли, капитаны, которые чувствуют себя обойденными. Если мы сможем посеять раздор, они начнут пожирать друг друга.
Боэлья шагнул ближе к столу, его лицо оживилось.
— Он прав. Артель — это не единый кулак. У них есть слабые места. Если мы найдем тех, кто готов действовать или спровоцируем их на конфликт, они сами себя ослабят.
Гарольд кивнул, потирая подбородок.
— Но для этого нужны люди внутри. Агенты, которые смогут внедриться и работать на нас. Или те, кто уже там и ждет повода взбунтоваться.
Дилон слушал, не перебивая. Его глаза блестели, и я видел — Дилон оседлал своего конька. Интриган он и есть интриган.
— Парилья может помочь, — сказал он после паузы. — У нас есть связи, информация о внутренних делах артели. Я могу дать вам имена, явки, слабые звенья. Но моя цена остается прежней — доля в торговых путях.
— И насколько надежна ваша информация? — спросил я, не скрывая подозрения.
— Достаточно, чтобы начать, — ответил он с улыбкой. — Но вам придется рискнуть, чтобы проверить.
Мы переглянулись с Гарольдом и Боэльей. Предложение было заманчивым, но и подозрительным. Я не доверял Дилону полностью. Слишком уж быстро он предлагал помощь.
— Излагайте ваш план, — сказал Гарольд, открывая новый этап переговоров.
Ночь опустилась на Саргосу, но в комнате горели свечи, отбрасывая тени на стены. Перед нами лежала карта, испещренная отметками портов и маршрутов Южной артели.
— Первое, что нужно, — сказал Дилон, ткнув пальцем в карту, — это найти слабое звено. Кого-то влиятельного, но недовольного. У меня на примете есть несколько человек. Судя по слухам они изрядно пострадали.
Мы начали составлять список: имена, связи, возможные мотивы. Каждая кандидатура обсуждалась тщательно — кто подкупится золотом, кого можно запугать, а кого убедить идеей.
— Нам нужны агенты для этой работы, — сказал Гарольд. — Люди, которые войдут в их порты под видом торговцев или наемников. Соберут сведения, начнут вербовку. Нужно отобрать и подготовить этих людей.
К утру план начал обретать форму. Мы решили отправить первых разведчиков в ключевые порты артели, используя информацию Дилона как отправную точку. Задача была ясна: найти трещины в их структуре, подлить масла в огонь недовольства и расколоть артель изнутри.
Некоторое время спустя остров Гальдрия, что принадлежит одному из самых богатых и влиятельных торговцев Южной артели, встретил нас запахом моря и экзотических специй, доносившихся с причалов. Боэлья стоял на палубе своего корабля и посматривал на меня скептически.
— Господин Арно, вы готовы сойти на берег? — обратился он ко мне.
Арно Вальдериус это моя легенда. Мужчина одетый в камзол с золотой вышивкой, что выдавало его высокий статус. Богатый торговец, что прибыл на Вальдрию по своим делам.
— Конечно, дружище, — фыркнул я.
— Я и вижу, головорез, бесы тебя дери. Тебя хоть во что одеть, а один хрен на убийцу похож.
— Идите вы в зад, сударь, — махнул я рукой. — Я что виноват, что маменька таким родила? Бросай трап давай!
Лицо Боэльи оставалось спокойным, но в глазах мелькала искра волнения. Он привез меня на остров под личиной торговца моей задачей было выйти на нужных нам людей и завербовать их.
Порт Гальдрии гудел от активности: торговые суда разгружали товары, матросы таскали ящики.
Сойдя на берег, мы с Боэльей отправились в «Золотую чешую». Крупная таверна, где собирались купцы, капитаны и просто искатели приключений. Начать заводить знакомства стоило именно отсюда. Мы заняли столик у окна.
— Теперь стоит осмотреться, — сказал Боэлья, откинувшись на спинку стула и скрестив руки. — Агенты Дилона сказали, что нужный нам капитан частенько сюда захаживает.
Мы ели молча, прислушиваясь к обрывкам разговоров вокруг. В таверне обсуждали последние новости: битву у Саргосы, слухи о грядущей войне между торговыми союзами, которая, впрочем, никак не наступит. Рост цен на редкие товары. Кто-то упомянул, что Неймар Хаузензов — местный губернатор, усилил охрану и стал подозрительнее к чужакам.
Неожиданно дверь таверны с грохотом распахнулась. В зал вошли четверо стражников в блестящих доспехах, их шаги гулко отдавались на деревянном полу. Они оглядели помещение и направились прямо к столику, где сидели мы с Джоном. Посетители притихли, провожая их взглядами.
— Капитан Боэлья и господин Вальдериус? — спросил старший стражник, высокий мужчина с заметным шрамом на щеке. Его голос звучал ровно.
— Да, это мы, — ответил Боэлья, не вставая и сохраняя спокойствие.
— Вас просят пройти с нами, — сказал стражник тоном, не допускающим возражений.
— Куда? — спросил я, раздумывая, надо ли их уже убивать и бежать или все не так плохо.
— К губернатору, — коротко ответил стражник. — Он желает видеть вас немедленно.
Мы с Боэльей переглянулись. Это было неожиданно. Настолько, что мы даже растерялись. Я чуть подумал и кивнул другу. Боэлья встал, поправил пояс с саблей и кивнул купцу.
— Идемте. Нельзя заставлять его ждать.
Мы вышли из таверны в сопровождении стражников. Улицы Гальдрии были залиты солнечным светом, но в воздухе витало напряжение. Местные жители провожали нас любопытными и настороженными взглядами, шептались за спинами. Раскрыли или не раскрыли, раскрыли или не раскрыли? — думал я, пока мы шли на встречу.
Глава 20
Неймар Хаузенхоф сидел в своём кабинете, склонившись над массивным столом из тёмного дуба, покрытым картами и свитками. Свет от масляной лампы дрожал на стенах, отбрасывая длинные тени, которые плясали в такт мерному шуму волн за окном. Остров жил своей жизнью: где-то вдали слышался шум порта. Скрип снастей причаливающих судов, приглушённые голоса матросов и грузчиков. Ветер сквозь открытое окно доносил солёный запах моря.
В самом кабинете царила тишина, нарушаемая лишь редким скрипом пера по бумаге. Хозяин кабинета Неймар Хаузенхоф, мужчина лет сорока с жёсткими чертами лица и глазами, в которых читалась смесь усталости и цепкой настороженности, перебирал бумаги. Его пальцы,
