еще планировал как-нибудь отомстить Мири, например, загрузив в ее кэш терабайт записей с концертов старой земной попсы девяностых.
— Ладно, — я поднялся на ноги, протягивая руку Кире. — Будем считать, что мы квиты. Но если ты еще раз решишь «отключиться», я просто сдам тебя в ломбард на ближайшей станции. Без всяких протоколов.
Она приняла мою руку и легко вскочила на ноги. Мы стояли посреди огромного зала Цитадели, двое маленьких существ, которые только что переписали историю. Тишина больше не была пугающей — она была спокойной.
— И что теперь? — Спросила Кира, глядя на Саркофаг. — С ним… и со всем этим?
— Теперь, принцесса, — я огляделся вокруг, и на моем лице сама собой появилась кривая ухмылка мусорщика, нашедшего кучу золота. — Теперь мы будем выбираться отсюда, пока имперцы не решили, что эта станция, их законный трофей. У нас есть корабль с эфиралом, есть работающий искин-интриган и целая галактика, которая еще не знает, что ее спасли.
— И у нас кончилась синяя изолента, — добавила Мири, вновь появляясь в виде золотистой голограммы в фуражке. — А это, между прочим, стратегический ресурс номер один. Так что, Капитан, курс на ближайший хозмаг?
Я посмотрел на свои руки, на которых остались лишь липкие следы от моего главного инструмента.
— Курс на выход, Мири. И побыстрее, пока я не передумал и не оставил вас обеих здесь за плохое поведение.
Мы направились к выходу, оставляя за спиной спящего Короля Пыли и замолкшую Цитадель. Впереди был космос, полный неисправных кораблей, жадных пиратов и, я был уверен, огромного количества приключений, которые потребуют еще не одного мотка синей изоленты.
На смену геройскому куражу пришло банальное похмелье размером с газовый гигант. Каждая мышца ныла, суставы скрипели, а ладони пульсировали тупой болью под слоем запекшегося синего пластика. Легендарная изолента отдала жизнь за грехи спятившего машинного бога.
Я сжал кулаки. Спекшийся полимер жалобно хрустнул, осыпаясь на пол жалкими синими крошками. Обида подкатила к горлу липким комом. Никто не спешил вешать мне на грудь медаль размером с тарелку или хотя бы выносить ключи от новенького исследовательского крейсера на бархатной подушечке. Имперские адмиралы сейчас наверняка делили трофеи на орбите, пока я протирал штаны в эпицентре апокалипсиса. Галактика спасена, а взамен мне достался лишь счет за химчистку скафандра, который проще сжечь в плазменной горелке.
К несправедливости мироздания добавился голод. Желудок возмущенно заурчал, требуя двойную порцию синтетической лапши с ароматом говядины и ведро дешевого энергетика. Я перевел взгляд на Киру. Фиолетовая девчонка стояла у разбитого терминала, пиная носком ботинка покореженный кусок обсидиановой брони. Лицо девушки выражало абсолютное спокойствие, граничащее с равнодушием старого банкомата.
— Эй, принцесса. — Я попытался привлечь ее внимание. — Твой папаша не оставил в этом склепе пару банок пива и пакет чипсов на случай непредвиденного конца света? Я готов согласиться даже на сухпай древних астронавтов со вкусом прессованного картона.
Кира медленно повернула голову.
Она окинула взглядом мою скорчившуюся фигуру на полу, затем посмотрела на свои ладони, лишенные боевых когтей и смертоносных разрядов. Губы био-андроида тронула слабая, едва заметная улыбка.
— Боюсь, пищевые принтеры Древних печатали исключительно амброзию для бессмертных. — Она пожала плечами, и такой сугубо человеческий жест удивительно не вязался с ее высокотехнологичным костюмом. — Судя по состоянию фильтров охладителя, срок годности любых пайков истек пару тысячелетий назад.
Я тяжело вздохнул. Победа над абсолютным злом ни капли не отменяла базовых потребностей организма. Я собирался высказать вслух все накопившееся мнение о логистике Древних и их наплевательском отношении к углеводному окну, но воздух в центре зала внезапно пошел рябью. Температура упала еще на десяток градусов, заставив меня рефлекторно вжать голову в плечи. Прямо над лужей пролитого хладагента из ниоткуда материализовался сгусток ослепительно чистого света.
Предводитель Эфиралов решил почтить нас своим присутствием.
Эйдос больше не напоминал бушующий плазменный шторм, готовый выжечь сетчатку случайному зрителю. Сейчас он выглядел как скромная шаровая молния на пенсии, тускло пульсирующая золотистыми прожилками. Сущность плавно подлетела ближе, зависнув ровно на уровне моих глаз. Тепловое излучение эфира немного смягчило ледяной ад обсидианового пола.
— Биологическая единица Роджер Форк. — Голос Эфирала миновал барабанные перепонки и зазвучал прямо в центре застуженного мозга, противно резонируя с зубными пломбами. — Твои нестандартные методы интеграции аналоговых материалов в квантовые цепи продемонстрировали поразительный уровень примитивной эффективности.
— Примитивной? — Я возмущенно фыркнул, сдувая со лба грязную прядь волос. — Моя кустарная смекалка спасла вашу божественную сущность от форматирования! Вы мне теперь по гроб жизни обязаны, дедуля. Как минимум, требую новый рулон изоленты и путевку на курортную планету за счет вашего эфирного профсоюза. Шезлонг в первый ряд, пожалуйста.
Светящийся шар укоризненно мигнул.
Эйдос проигнорировал праведный гнев с поистине аристократическим равнодушием. Он медленно облетел вокруг моей головы, сканируя черепную коробку на предмет наличия остатков здравого смысла или полезных ископаемых. В затылке закололо, словно кто-то ковырялся в извилинах микроскопической отверткой.
— Во время принудительной синхронизации мне открылись скрытые сектора памяти Короля Пыли. — Энергетический комок завис над моим левым плечом. — Безумец хранил архивы. Исходные коды. Координаты забытых проектов. Схемы экспериментов, которые Древние прятали даже от самих себя. Рецепты оружия, способного схлопывать целые звездные системы в карманные черные дыры.
Я нервно сглотнул.
Во рту внезапно пересохло, будто я неделю глотал песок в пустошах Татуина. Интуиция мусорщика, отточенная годами выживания на Целине, начала подавать сигналы тревоги громче сирены при пробое обшивки. Обычно слова «скрытые сектора» и «разрушительная сила» в одном абзаце означали скорую и крайне болезненную кончину для всех случайных слушателей. Моя паранойя радостно потерла потные ручонки.
— И куда вы их дели? — Я нервно растер переносицу грязным рукавом. — Уничтожили? Закинули в сверхмассивную черную дыру? Спрятали под виртуальный коврик в папке с названием «Не открывать»?
Шар качнулся в воздухе, словно отрицая саму идею удаления.
— Подобная информация слишком ценна для простого стирания. — Голос Эйдоса оставался пугающе ровным. — Она требует надежного хранилища. Защищенного контейнера, способного к постоянному анализу и адаптации. Я перебросил все секретные логи Короля Пыли по изолированному каналу. Прямо в локальную память твоего искусственного интеллекта.
Воздух в легких мгновенно закончился.
Я вскочил на ноги, проигнорировав жуткий хруст коленных чашечек. Обсидиановый пол качнулся, а перед глазами заплясали разноцветные пятна. Запихать базу данных спятившего бога прямиком в голову Мири казалось гениальной идеей только абсолютному сумасшедшему.
