победить. Арканум не командует мной, и боги Сетариса тоже, скорее я отрежу собственный член, чем стану раболепствовать перед кем-то. Особенно перед нечеловеческим духом, которому поклоняется моя бабка.
К несчастью, Королева зимы оказалась не единственной сущностью, услышавшей мой призыв.
В грибном лесу захрустели и с верещанием начали падать ножки грибов – в мою сторону оттуда ломилось что-то огромное.
Только этого не хватало. Я неуклюже взял в левую руку костяное копье, а правую поднял как примитивный щит – в конце концов, она уже почти вся железная.
Из леса вырвался поток мелких тварей. Клыкастые бегемоты затрубили и побрели прочь, а землеройки спрятали головы, зарываясь глубже в песок. Спустя пару мгновений я узнал почему – из тумана появился страшный демон-равак.
Обычно мне такие не по зубам, но у этого весь бок был в зияющих ранах, а вместо половины когтей – сочащиеся кровью обрубки. Не хотел бы я встретиться с монстром, выбравшим себе в жертвы такого могучего демона. Или, может быть, равак пострадал в драке с представителем своего вида.
Я попытался сплюнуть на камень у ног, но бесплотное тело лишней влагой не обладало. Скалу под ногами постепенно покрывал панцирем лед.
– Пошевеливайся уже, идиотский дух, – буркнул я.
Костяное копье было жалким оружием против такого могучего демона, зато мое сознание гораздо мощнее.
Равак заметил меня и понесся в мою сторону быстрее, чем конь на скаку. Я набрал столько магии, сколько мог удержать, и приготовился атаковать его разум до того, как он нападет, но у равака были иные намерения. Замедлив ход, он пристально и внимательно оглядел мою руку – железо такое же, как в его клинке и короне.
Три глаза остановились на мне, а остальные скользили по его голове и наблюдали за лесом, откуда он вышел.
– Дерись на моей стороне, мелкое искореженное отродье раваков, не то он сожрет нас обоих, – прошипел он. Каким-то образом я понимал его шипящий язык, хотя ничего подобного раньше не слышал – единственный равак, с которым мне довелось иметь дело, говорил на человеческом древнеэшаррском.
Часть грибного леса взорвалась и рассыпалась, и я ощутил испуг демона. К нам приближалось нечто еще больших размеров.
Я сглотнул и облизал пересохшие губы, что в этом теле никакой пользы не принесло.
– Кто за тобой гонится? – спросил на шипящем языке демона.
– Идет Старейший, – ответил он, глядя на мои ноги, гораздо хуже приспособленные к хождению по песку, чем его змееобразное тело. – Сражайся с Жесточайшим вместе со мной, не то я сбегу и брошу тебя наедине с ним.
Сдержав готовый вырваться ментальный удар, я распространил чувства на окружающее пространство.
Равак со мной рядом излучал боль и ужас, я ощущал и скаррабуса, запятнавшего его сознание. Этот демон был заражен врагом. Мои пальцы, держащие импровизированное копье, сжались так, что побелели костяшки.
Из леса исходил бездонный голод, ненасытная жажда крови и, как ни странно, огромное, почти человеческое удовольствие. Чудовищу нравилось преследовать и убивать.
Я ощутил в холодном воздухе шипение случайных брызг магии. Королева зимы явилась в физической форме. Нашла меня.
Древний бог-дух принял вид созданной из сверкающего льда женщины. Однако, в отличие от моей изящной бабули, она предпочла стать полнотелой красоткой, с бедрами толщиной со ствол дерева, руками молотобойца и плоским, как наковальня, лицом. Я предположил, что в давние времена, когда у первых людей, скитавшихся по горским землям, имелись только мозги и оружие из камня и дерева, таким могло быть их представление о красоте. Голова королевы с хрустом обернулась ко мне и посмотрела жуткими пустыми глазами.
– Эдрин Бродяга, – заговорила она. – Я пришла за тобой.
Равак тут же атаковал ее, замахнувшись черным клинком. Удар стали встретила ледяная рука, клинок наполовину прорезал ее и застрял. Его сталь способна перерубить почти все, но, похоже, Королева зимы создана из более прочного материала.
Дух глубоко вдохнул и выдохнул бурю. Неважно, настоящее у меня тело или нет, но я ощущал, как холод щиплет обнаженную плоть и вонзается в змеиные кольца равака. Демон завизжал, холодный ветер оторвал его от земли и взметнул вверх, покрыв черную чешую ледяной коркой. Равака трудно убить, но дух просто отшвырнул его прочь, как противное насекомое.
Я почувствовал ужас скаррабуса – дух забросил его демонического носителя назад, в грибной лес, из которого равак только что бежал. Последовала красная вспышка боли, и чья-то тайная сущность поглотила демона. По лесу разнесся мощный треск, и мысли равака угасли.
Королева обратила ко мне взгляд пустых глаз и протянула руки, призывая в объятия. Меня захлестнуло желание подчиниться.
– Отдайся мне.
Грубая попытка духа подчинить меня лишь взбесила. Ну уж нет. Я все же тиран, неужели она и впрямь думала, что на меня подействуют ментальные манипуляции? Или что останутся незамеченными? В груди рос гнев, а правая рука так и чесалась врезать ей по физиономии.
– Нет, – сказал я. – Но мы можем заключить сделку.
На миг она замолчала, возможно, даже растерялась. Трудно было судить по лицу, лишенному выражения. Человеческие проявления чувств у нее отсутствовали.
– Отдайся мне, – повторила она.
– Речь о договоре, подруга, – пояснил я ей как совсем тупому ребенку. – Я не отдаю себя никому. Что я с этого получу? А ты?
– Что получу я? – Казалось, вопрос ее озадачил. – Ангарад уже много лет назад отдала мне и свою кровь, и магию. Ты мой, и я буду принимать твое обличье, сходя в человеческий мир.
Вот дерьмо. Эта гнусная коварная сука мне солгала. И неудивительно получить от нее такой удар в спину. Это не договор, а кровавая жертва.
Она потянулась ко мне, и я отступил к лесу. Лучше уж рискнуть и встретиться с неведомым там, чем позволить этому духу прикоснуться ко мне.
– Королева зимы, я разумное и независимое существо. Ангарад не владеет мной и не вправе что-либо тебе обещать.
Она не снизошла до ответа и подбиралась ко мне, ледяные пальцы тянулись к сердцу. Что ж, попробовать воззвать к ее разуму стоило, но я и не ждал, что из этого что-то выйдет. Пришло время дать ей пинка… как-нибудь.
Я пытался прощупать ее сознание, но там было не за что зацепиться, ни мозга, ни тела, куда можно вторгнуться, так что, зарычав, я влил магию в свои мышцы – уж какие есть в этом теле и в этом месте. И, похоже, это сработало как всегда, в меня хлынула невыразимая сила и жажда боя. Ни один сраный дух не будет носить меня как потасканную
