подсобки вышел Щепкин и хлопнул в ладоши.
— Так, ладно, на сегодня занятия закончены. Строимся.
Мы встали в линию. Цветные пояса в голове, а белые — в конце. Мы с Лапшиным оказались чуть ли не с самого края.
— Благодарю за занятие, — Щепкин поклонился.
Мы поклонились в ответ. И разошлись. Тренер подождал меня. Указал пальцем:
— Завтра вечером приходи сюда. Поведем тебя на смотрины.
Я кивнул. На смотрины, так на смотрины. Посмотрим, в каком состоянии здесь боевые искусства. Судя по-всему, не очень высокий уровень.
Где тут раздевалка? Мы вышли из зала в коридор. Ученики потекли в одну из комнат сбоку. Я тоже вместе с Лапшиным.
Внутри продолговатые деревянные шкафчики. А я забыл, где мои вещи. Хорошо, Рома помог. Мой шкафчик оказался рядом с его.
Мы переоделись и выскочили на улицу. Я огляделся. Свежий воздух, ветер, клены и тополя, шелестящие молодой листвой.
На дворе месяц май. Я стоял во дворе многоэтажки, в подвале которой находился спортзал. Между прочим, я вспомнил, что зал принадлежал секции бокса и тяжелой атлетики при ДСО «Спартак». Лапшин говорил, что тренер соврал, будто мы занимаемся здесь дзюдо.
А находился я в Москве. Перенесся не только во времени, но и в пространстве. Поменял Омск на столицу.
— Ну, пошли, чего встал? — Дапшин застегнул куртку и направился по тротуару к выходу со двора.
Мы вышли на улицу и направились к остановке. В Москве до этого я бывал проездом. На соревнованиях, в командировках, на курсах повышения квалификации и тренингах. В общем, знал не очень хорошо. Но даже сейчас заметил, как отличается столица семидесятых от города будущего.
Мало рекламы. Мало автомобилей. Даже светофоры другие. Никаких плакатов с изображениями известных брендов. Наоборот, плакаты съездов ЦК КПСС и с изречениями Ленина и Брежнева.
Погода хорошая, теплая, но все равно поддувал пронизывающий ветер. Мы подошли к автобусной остановке. Всюду двухламповые фонари, похожие на усики муравья, глядящие в разные стороны. Вокруг девятиэтажки. Над дорогой провода троллейбусов.
Люди в серых и черных куртках. Некоторые в костюмах. Женщины в платьях ниже колен. Светлых тонов: желтые, кремовые, бежевые. Некоторые в синих и черных брючках.
Подошел пузатый желтый автобус ЛиАЗ «Скотовоз». Ух ты, я такие видел только в фильмах. Забрались внутрь. Я сунулся было за мелочью.
Сколько там проезд, пять копеек? Или студентам скидки? Рома удивленно посмотрел на меня.
— Ты чего, проездной забыл?
Я пошарил по карманам. Действительно. У меня же проездной. Достал кошелек. Убедился. А вот и студенческий.
С фотографии на меня глядел темноволосый худой парнишка с большими глазами, чуть лопоухий. Это что же, я так выгляжу?
— Ты чего, первый раз себя увидел? — хохотнул Лапшин. Мы встали в задней части, держась за поручни.
Я кивнул. А что, если сказать правду? Как воспримет приятель?
— Ага, — сказал я. — В первый раз. Я вообще прибыл из будущего. Поселился в теле Ермолова. А на самом деле мне уже за тридцать. И зовут меня Григорьев Алексей.
Лапшин снова усмехнулся. Толкнул меня кулаком в грудь.
— Ну ты даешь, дружище. Фантазия, будь здоров. А почему сразу не с другой планеты? Почему не инопланетянин с Альфа Центавра? Эй, ты, гуманоид, слышь, быстро отпусти Витьку!
Мда. Проверка вышла боком. Конечно, мне никто не поверит. Буду болтать дальше, сочтут за психа.
Я поглядел на улицы за окном автобуса. Нет, это не иллюзия. Это и в самом деле прошлое. И это СССР. Могучий и кондовый.
Ехать пришлось долго. Из одного конца города в другой. Я думал, как теперь быть. Строил планы на будущее. Лапшин болтал о всякой чепухе.
Мы вышли на нужной остановке. Причем я ее чуть не пропустил. Хорошо, Рома спохватился.
Дома желтые и четырехэтажные. С покатыми крышами, с черными глазницами чердаков. Старой постройки. Двери деревянные, крашеные, на пружинах.
Стоят в один ряд друг за другом, перед каждым разбит небольшой дворик с детской площадкой. Вполне себе уютное место. Дальше за домами тянулся каменный высокий забор, за ним виднелось трехэтажное здание.
Так, а который мой дом? Я пытался вспомнить, но что-то никак не мог. Посмотрел на Рому. Спросить у него? И снова утвердить в мысли, что я повредился умом после удара?
— Ты не скажешь, а где… — начал было я, но Лапшин потащил меня за руку.
— Ты чего застыл, пошли быстрее, — сказал он и побежал со мной к ближайшему дому.
Из-за него вышли трое парней, худощавых и одетых в темные штаны и куртки. Лапшин остановился, как вкопанный. Тихонько застонал и сказал:
— Эх, ну вот и попались!
Чего это он? Я недоумевающе посмотрел на парней. Те заметили нас, ухмыльнулся и лениво двинулись к нам. В мозгу мелькнули неясные воспоминания. Так-так, как же их там звали?
— Ну вот, нокиновские пришли, — прошептал Лапшин. — Я же говорил, надо быстрее. Теперь докопаются до нас.
Да, точно. Это ребята Нокина Андрея. Выходца из детдома. Вон их гнездо, за забором. А Нокин, как я сейчас вспомнил, считался их вожаком. Он имел связи с уголовниками и при каждом удобном случае козырял этим преимуществом.
В руках парни держали бутылки. Одновременно дымили сигаретами.
— Эй, птенчики, ну-ка, идите сюда, — крикнул один. — Пообщаться нужно.
Все трое тощие и жилистые, наверняка быстрые и стремительные. Тот, что позвал нас, выше остальных. Густые сросшиеся брови, нос с горбинкой, щербатый тонкий рот. Темноволосый. Черные насмешливые глаза. Хотя, немного настороженные.
Двое других под стать ему. Один тоже смуглый, но маленький. Второй тоже с ноготок, и при этом рыжий.
Рома безропотно направился к ним. Как ягненок под нож мясника. Разве что не блеял.
Ну что поделать. Не оставлять же закадычного друга в беде. Я пошел следом. На ходу пытался вспомнить, как зовут этих ужасных парней.
Но на ум пришла только кличка бровастого. Хлыст. Если я не перепутал.
— Вы чего мимо проходите, щенки? — оскалился бровастый. — Здороваться не учили? Где уважение к старшим?
Вообще-то, он не намного старше нас. Максимум восемнадцать.
— Да мы не заметили, Хлыст! — извиняющимся тоном ответил Лапшин. — мы тут того, задумались. Не бери в голову.
Тот, что справа, рыжий, стукнул Рому в грудь. Заставил заткнуться.
— Ты глаза разуй, Лапша, — прошипел он. — Как это не заметил? Мы тебе что, узоры на асфальте? Чтобы нас не заметить?
Да, теперь я вспомнил гораздо больше. У этого рыжего кличка Кот. А вот третьего никак не вспомню. Хоть убей.
Зато прекрасно помню, как они шпыняли нас. Уже давно, со средних классов. Ловили и били. Кидали наши
