мы искали. Даже отсюда было видно, как он пульсирует, как из него сочится тёмная дымка. Собственно, из-за неё мы и не увидели разлом сразу.
— Разлом переместился? — куратор не поверил своим глазам.
Разломы обычно не перемещаются. За триста лет магической истории такого не было ни разу. Они открываются в одной точке и остаются в ней, пока их не закроют. Это базовый закон.
А этот взял и переместился. Хотя чему тут удивляться? Последнее время большинство разломов ведут себя крайне неестественно.
Скорее всего, это как раз связано с дестабилизацией пространства в городе. Раз оно стало менее стабильным, то и разломы начали эволюционировать. А это очень плохо.
Мало нам было одной трещины в небе, так ещё проблем добавилось.
— Мы не успеваем переустанавливать защитные купола, — нервно продолжил подполковник. — Он уже дважды сдвигался. Сначала был на шоссе, потом перепрыгнул на парковку ТЦ, а оттуда — на крышу. Каждый раз метров на сто-двести.
— Эвакуация? — спросил Дружинин.
— Проводим. Но в гипермаркете было несколько сотен человек. Ночная смена, охрана, уборщики, грузчики…
— И вы не успеваете, — закончил за него Дружинин.
Подполковник молча кивнул.
Я стоял и смотрел вверх. На блуждающий разлом, который находится на крыше здания, где внутри ещё полно людей.
Ну просто отлично. Мало мне было проблем за сегодня.
— Твари уже выходили? — спросил Алексей, подходя к нам.
— Пока нет, — подполковник нервно облизнул губы. — Но разлом расширяется. Когда он был на шоссе, диаметр был метра три. Сейчас уже около десяти.
Плохо. Ведь чем больше разлом, тем крупнее твари могут из него выйти.
И словно в подтверждение моих мыслей разлом на крыше вспыхнул багровым светом.
Из него начало выходить нечто огромное.
[Внимание! Обнаружена враждебная сущность]
[Вид: Стальной Колосс]
[Класс угрозы: А+ (Альфа)]
[Особенности: бронированный экзоскелет, регенерация, иммунитет к магии огня]
[Рекомендация: групповое уничтожение, приоритет — уязвимые точки сочленений]
Черт побери! Раньше Альфы никогда не выходили первыми.
Глава 18
Прохор Вениаминович не любил лифты с самого момента их появления.
За двести тринадцать лет он привык перемещаться иначе. Щелчок пальцев — и ты в другом месте. Пространственная магия не знала границ и расстояний. Ведь он был не какой-то новичок, а пожалуй самый опытный маг в своей специальности во всём мире.
Однако в этот раз хозяин попросил воспользоваться лифтом. Обосновал это тем, что внизу стоит такая защита, что даже сильнейшая магия Прохора её не пробьёт.
А просьбы хозяина Прохор выполнял без возражений. Вот уже сто шестьдесят два года.
С того самого дня, когда пятидесятилетний маг пространства умирал в подвале московского трактира с ножом между рёбер, а незнакомый старик вытащил лезвие, приложил ладонь к ране и сказал: «Жить хочешь — служи».
Прохор хотел жить. И до сих пор не пожалел о своём решении.
Двери лифта сомкнулись. Там уже стоял Михаил Илларионович по прозвищу Учитель — старик в сером свитере поверх белого халата. На ногах — мягкие домашние тапочки. На лице такая рассеянная улыбка, будто он собирался показать гостю дачные грядки.
Учитель нажал нижнюю кнопку — единственную без номера. Лифт дрогнул и поехал вниз.
Минута. Две. Три. Уши у Прохора уже закладывало от перепада давления.
— Что-то долго спускаемся, — заметил Прохор. — Мы вообще едем?
— Едем, едем, — ухмыльнулся Михаил Илларионович. — Просто ехать нам очень глубоко. Потерпи, старче.
Прохор не стал задавать лишних вопросов. За полтора века он привык к странностям хозяина. К его манере показывать вместо того, чтобы просто объяснить. Михаил Илларионович всегда наслаждался чужим осознанием масштаба.
— Километр? — наконец спросил Прохор.
— Полтора, — поправил Учитель. — Но мы почти на месте.
Лифт остановился. Двери разъехались в стороны.
И Прохора обдало волной знакомой энергии.
Той самой, что текла по его магическим жилам вот уже полтора века. Которая давала силу, скорость и даже способность обращаться в монстра. Хотя монстром Прохор себя называть не любил.
Только здесь было в тысячи раз больше этой энергии, чем раньше поступало в его источник. Она давила, обволакивала, заполняла даже лёгкие. И это было приятно. Ведь Прохор всем нутром осознавал, что этой энергией он может управлять.
— Идём, — Михаил Илларионович зашагал по коридору. — Пришло время показать тебе, откуда ты черпаешь свою силу.
Коридор был вырублен в скале. Гладкие стены, ни стыков, ни швов, будто кто-то прожёг тоннель одним движением. Тусклые зеленоватые лампы горели через каждые двадцать метров.
И чем глубже они шли, тем сильнее откликалось тело Прохора — мышцы наливались силой, кожа покрывалась рябью. Его внутренний зверь просыпался. От кожи едва заметно поднималась черная дымка.
Коридор закончился. Они вышли в большой зал.
И Прохор остановился, не в силах скрыть удивление.
Это был искусственный грот диаметром не менее двухсот метров. Потолок терялся в темноте. По периметру располагались консоли, мониторы, генераторы. В дальнем углу несколько учёных склонились над приборами.
Но всё это было не так важно.
Потому что в самом центре зала находилось существо.
Оно вросло в скалу. Нижняя часть исчезала в каменном полу, переплетаясь с породой пульсирующими корнями. Верхняя поднималась на двадцать метров. Бесформенное туловище, покрытое наростами, из которых сочилась тёмная энергия. Ни рук, ни ног — только десятки толстых отростков, уходящих в стены, пол, потолок. Они пульсировали в медленном ритме, как артерии. Ни лица, ни глаз — только огромная вздутая масса с багровым свечением.
Вся энергия, что давила на Прохора, шла отсюда.
— Знакомься, — Учитель остановился в десяти метрах от существа. — Это Ибрагим.
— Вы назвали монстра человеческим именем? — хмыкнул Прохор.
— Он уже давно как член семьи. Я приютил его сразу после появления магии на Земле. Нашёл его, когда мне не было и тридцати. Считай, вся моя жизнь прошла рядом с ним. Собственно… с ним магия в мире и зародилась.
Прохор молча смотрел на тварь. За двести лет он видел многое. Но это было нечто другое.
— Именно из-за него и появляются разломы, — продолжил Учитель, и голос его стал тише. — Абсолютно все разломы на протяжении вот уже трёхсот лет. И именно Ибрагим дает тебе силу, что делает тебя почти всемогущим.
Выходит, что именно пространственную магию Прохор здесь и почувствовал. Хотя было много чего
