— Что ты задумал, черт тебя дери⁈ Не собираешься же ты со своими жалкими двумя сотнями захватить всю Авиарию⁈
С Караланом тоже пришлось повозиться, второранговый Мастер всё-таки, но его как раз Веер свалила Железным градом, а я потом только оттаскивал польку, а то у нее, видите ли, есть привычка добивать врагов. Это она так потом передо мной потом оправдывался за свой боевой угар.
— Жалкими? — удивляюсь я. — Во-первых, вы плохо умеете считать, Ваше Величество. У меня людей и тавров всего наберется под четыреста штыков. Во-вторых, Авиарией правят король и маркизы с герцогами. Все они сейчас во дворце на Празднике перелетных птиц. Под силу ли нам захватить дворец? Учитывая, что он целиком состоит из узких коридоров и залов, где преимущество имеет сильный противник, даже пускай и немногочисленный, то я бы сделал ставку на нас. Ведь мы смогли разбить ваших элитных Вихрей, а сильнее у вас никого больше и нет.
Король в бессильной ярости сжимает челюсти. Принц громко всхлипывает, а маркиза Арисия смотрит на меня круглыми глазенками. Её пухлые губы приоткрылись в немом вопросе, словно она не может поверить в то, что услышала. Белые перья на её голове поднялись вверх, напоминая взъерошенные перья птицы, готовой к нападению или бегству. Ну а что? Я ни капли не приукрасил. Один Шаровой сжег около десяти магов, а нас тут жалкими называют. Ни стыда, ни совести, ни чувства самосохранения.
— Шевалье, — несмело обращается ко мне маркиза. Её голос дрожит, но она требовательно вскидывает подбородок. — Я должна с вами поговорить наедине. Пожалуйста.
Король с недоумением и неодобрением смотрит на будущую сноху, но девушка лишь выше задирает носик. Подумав, я киваю сторожащим ценных пленников гвардейцам, и они помогают девушке подняться. Мы с маркизой отходим в сторонку.
— Слушаю, мадмуазель, — улыбаюсь.
— Вам повезло, что вы захватили меня, — спешно приговаривает девушка и, зазвенев цепями, вскидывает руки к груди. — Сейчас мой отец Фаустин де Блан, наверняка, признан регентом. А значит, вся власть в королевстве сосредоточена в его руках.
— Всё верно, мадмуазель, — киваю. — Только с чего вы взяли, что это заслуга удачи?
Огромные глаза орнитантки становятся еще больше. Она вздрагивает всем телом, пальцы теребят широкий кружевной ворот платья.
— Хотите сказать, вы изначально знали, что мой маркиз-отец встанет у власти?
— Знать подобное невозможно. Но он самый влиятельный аристократ, — пожимаю плечами. — И было бы опущением не сделать на него ставку. А так это или нет, мы скоро узнаем, — девушка хлопает ресницами, словно шокированная. — Вы закончили?
— Нет, шевалье. Для ведения переговоров с позиции силы, — торопливо произносит мадмуазель Арисия, понизив голос, — вам достаточно одной меня. Даже более чем!
Я с усмешкой смотрю на нежное лицо орнитантки, окаймленное белыми перьями. Под лебедиными перышками скрывается настоящий безжалостный коршун. Впрочем, чему тут удивляться? Я уже знаком с настоящим характером девушки.
— Предлагаете мне убить короля с вашим женихом-наследником?
— Тогда орнитанты изберут нового короля, скорее всего, моего отца, — горячо шепчет девушка. — С ним вы легко договоритесь. Вам же нужна власть над Авиарией, как и над Тавиринией? Мой отец не глуп и не пойдет против сильного властителя. Вы можете получить всё и даже больше, — подается она ко мне очень близко с мольбой в глазах.
— Пожалуй, на этом мы завершим разговор, мадмуазель, — я делаю отмашку гвардейцу, и девушку уводят, что не мешает ей умоляюще смотреть на меня. Мда, ну и социопатка же она. Бррр.
На связь выходит Дятел и сообщает, что подоспела делегация переговорщиков. Я ухожу в коридор, где, помимо наших дозорных, застыло пять человек с белым флагом. Главным среди них является подтянутый капитан в мундире.
— Здорово, мужики, вы от регента? — усмехаюсь.
— Верно, господин. Мы хотим узнать ваши требования, — спокойно отвечает капитан.
— А кто мы? — хмыкаю. — Ты ведь не за себя говоришь, служилый?
— Нет, за регента маркиза Фаустина де Блан.
Ага, значит, папка Арисии.
— С этого и надо было начинать, шевалье, — киваю. — А чего он сам не пришел? Где маркиз сейчас? Неужели проводит праздник вместо короля?
— Возможно, — не отрицает капитан, слегка прищурившись из-за моей осведомленности. — Но может, всё-таки вернемся к вашим требованиям?
— А они простые как дважды два, — пожимаю плечами. — С вас — полная капитуляция и подданство мне. С нас — живой король с наследником.
— Хм, я передам регенту, — капитан переминается с ноги на ногу перед тем, как продолжить: — Маркиз также хотел обсудить освобождение невоенных лиц, попавших вам в плен.
— Например, мадемуазель де Блан? — усмехаюсь, на что капитан только вздыхает. — Боюсь, это невозможно. Уверен, вы со мной согласитесь, что она пленник не менее важный, чем сам король. Поэтому освободится она только вместе с королем и наследником.
Капитан делает еще пару попыток выторговать маркизу, на что получает решительный отказ. Вскоре переговорщики уходят, а я возвращаюсь в зал и подзываю к себе команду рептилоидов, а также Светку.
— В общем, мы сейчас с зеленой братией полетаем по округе, — я снимаю браслет Горнорудовой с мини-Жартсерками и передаю блондинке. — Ты отвечаешь за «сестер». Вот тебе тяжелая артиллерия на случай штурма. Он вряд ли случится, но всё же береженого Астрал бережет.
Светка осторожно берет браслет и смотрит на него как баран на новые ворота.
— Но его же только телепаты могут использовать, —хлопает она глазками. — Как мне его применять?
— Просто надень и забудь, — улыбаюсь. Светка хмурится, всё еще не догоняя, поэтому объясняю: — В случае чего я сам подключусь к браслету и «включу» зверей.
— А! — осознав, она касается обручального колечка. — Через кольцо соединишься со мной.
— Всё же пропускать Академию было плохой идеей для вас, — не удерживаюсь от того, чтобы не подколоть блондинку.
— Да там ничему нормальному и не учат! — тут же ерепенится Светка, испугавшись возвращения за парту. — Я с тобой узнала больше техник, да еще и накопитель расширила.
— А я, оказывается, хорош как педагог-рептитор, — хмыкаю. — Ладно, мне пора.
Мы с четырьмя рептилодидами-летунами подходим к пропасти, где раньше была стена. По одному прыгаем, ощущая холодный ветер, бьющий в лицо. Затем формируем клиновидный строй.
