замешкался, развернулся вполоборота.
– И, Гидеон… ты первый драгорн среди людей. Быть первым – значит устанавливать правила. Стань драгорном, которым хочешь быть.
Не дожидаясь ответа, Галанор, рожденный быть воином, вступил под сень джунглей и исчез из виду.
Глава 29. Раскол
Тарен-сирота облокотился о старые железные перила и взглянул вниз, на долину у подножия Врат Сайлы. На одной стороне – цивилизация, Иллиан, понятный и известный людям. На другой – мир, остающийся неведомым тысячи лет. Конечно, на юге Иллиана тоже лежали опасные, безвестные земли, а на севере так и вообще Дикие чащобы.
Тарен прищурился, глядя вдаль поверх горной гряды, высматривая признаки надвигающейся орды, и почувствовал, как сжалось что-то внутри.
На горизонте поднималось облако пыли.
– Не верится, что они вправду идут… – сказал рядом рыцарь Натаниэль Голфри.
Эльфийская принцесса попросила взять их на ворота. Эльфийская принцесса… Уже одно это перевернуло привычный мир с ног на голову. В глубине души он всегда думал, что эльфы существуют только в легендах, но потом ему пришлось драться с Накиром, выслушивать угрозы Алидира… а вот теперь стоять бок о бок с принцессой Рейной. Тарен не знал теперь, что и думать.
– Врата их удержат, – уверенно сказала Рейна, положив тонкие, но сильные руки на перила.
Фэйлен обернулась к далекому городу за спиной. На ее прекрасное лицо легла тень опасений.
– Длань Валаниса способна найти выход. Накир с Алидиром в Карате, обоим Валанис даровал частицу магии Найюса. Их нельзя недооценивать.
Тарен осмотрел железные ворота под ногами, оценивая их ширину – не меньше двадцати футов. Они прерывались лишь в середине, где между створок пролегал переход. За века в пустыне на ворота намело песка и пыли, но, наклонившись, Тарен мог разглядеть тонкую работу эльфов. Каждый дюйм темного железа покрывали незнакомые Тарену знаки.
– Не стоит нам тут стоять, – сказал Натаниэль, не впечатленный видом.
– У нас есть время, – возразила Рейна. – Когда Алидир выведет каратскую армию из города, мы увидим.
Натаниэль пересек ворота взглянуть на Карат.
– Это тир. Открытая местность, нигде не спрятаться, за спиной стена, путей отхода нет. Каратцы перейдут пустыню и пришпилят нас к этим воротам стрелами, даже мечи им доставать не придется.
– Ты всегда такой мрачный? – спросил Тарен, чуть улыбнувшись. На самом деле он был рад подняться сюда без Салима. Здесь горе названого отца не воспламеняло так его собственное. В каком-то смысле он даже жаждал будущей битвы, ждал, когда сможет отдаться сражению и забыть о смертях, висящих на его сердце тяжким грузом.
– Ты к нему привыкнешь, – ответила Рейна, но ее улыбка говорила о настоящих чувствах к рыцарю.
– Мои совы хорошие бойцы. Они не аракеши, но могут потягаться с любым каратским солдатом, – сказал Тарен, обращаясь к Натаниэлю, но тот убежденным не выглядел.
– Тогда давай надеяться, что Алидир оставит свое самое сильное оружие в городе. – Натаниэль отвернулся от Карата и почему-то взглянул на Фэйлен. Тарен не понял, о чем был их молчаливый диалог.
– Аракеши не привыкли сражаться на открытой местности, – заметила Рейна. – Мы это уже проходили в Западном Феллионе. Они и друг другу мешают, а уж с каратскими солдатами точно не смогут действовать слаженно.
– И где теперь Западный Феллион? – спросил в ответ Натаниэль.
На это принцессе нечего было сказать.
Тарен и раньше слыхал о Западном Феллионе: ребенком как-то едва сбежал от их патрулей, рыскавших по городу в поисках новых рекрутов. Ему трудно было представить битву Серых плащей за свою цитадель, но что-то ему подсказывало, что битва за Врата Сайлы легко ее уделает.
Он повернулся к югу, вновь взвешивая все, что происходило вокруг. Раньше он даже подумать не мог, что окажется в эпицентре событий, в которых вся Верда будет поставлена на карту. Белый филин был молод, но ясно понимал, что это лишь битва – война разразится на севере, куда воля Валаниса погонит темнорожденных, а не на востоке, куда он собирается заманить эльфов. Именно он главный враг.
– Если ваше дело и впрямь такое важное, значит, вам надо уходить. – Тарен прекрасно понимал, что предлагает уйти лучшим бойцам, вот только он хотел выиграть битву, а они пытались выиграть войну. – Идите в Полночь, пока не пришли каратцы. Эшер сказал, что это на северо-востоке, – значит, держитесь Бессмертных гор, пока не почуете запах моря, а потом сворачивайте на север, чтобы избежать патрулей.
Принцесса Рейна отошла от перил, держа в руке свой могучий лук.
– Твоих сов слишком мало, Тарен. В этой битве каждый клинок будет на счету.
Не успел Тарен ответить, как часовые на воротах, смотрящие на север, затрубили в рога по обе стороны ворот. Все бросились к перилам, вглядываясь вдаль, где уже виднелась темная шеренга всадников в доспехах. Они выехали из южных ворот Карата и скакали по трое, их длинные черные плащи струились по лошадиным бокам.
– Нам пора! – Тарен побежал направо, веля совам спустить их на подъемнике.
По пути вниз они сгрудились в молчании, только рычаги скрипели под руками сов. Можно было воспользоваться лестницей, но бежать с такой головокружительной высоты значило тратить силы перед надвигающейся битвой. Поэтому они могли только смотреть, как солдаты подъезжают все ближе, держа наизготовку копья и щиты с изображением конской головы.
– Эшер… – прошептала Рейна.
Он все еще был где-то в пустыне между Вратами и Каратом. Тарен прищурился, пытаясь разглядеть фигуру человека, внезапно вставшего и выдернувшего из песка меч. Зрелище было невиданное: он стоял один, в развевающемся зеленом плаще, с сияющим на солнце мечом, а на него надвигалась каратская конница.
– Дурак! Почему он не бежит? – спросила Фэйлен.
– Не думаю, что он вообще умеет сбегать из боя, – заметил Натаниэль.
– В нем много ярости, – заметил Тарен, привлекая всеобщее внимание. – Я знаю его всего несколько часов, но даже я заметил живущий в нем гнев.
На самом деле Тарен заметил отражение собственного гнева, тихого, скрытого, но всегда готового вырваться на поверхность. Гнева, который не удовлетворить. Он знал это чувство и потому легко различал его в других.
– Да, он яростный, но это не все, – отозвалась Рейна. – Для того чтобы спасти других, он встанет перед любой армией.
Она даже не пыталась скрывать восхищение, и Тарен полностью его разделял.
Он взглянул вниз и увидел, как совы бегут строиться и занимать позиции, как рейнджеры спешат впереди них к своим коням. Здоровяка Бэйла легко было различить даже с такой высоты, рядом с ним вскочили в седла Глэйд, Доран
