Апатия и безразличие — это бывает после драки. Возможно, обратная реакция на выброс адреналина. А может быть… закономерный итог? Усталость от постоянного ожидания чего-то еще более худшего? Ассамблея доживает последние часы — трест, как и положено, лопнул изнутри. И каждая сволочь сейчас примется тянуть одеяло на себя, наплевав на все уставы, договоры и режим конспирации. Да что там, уже тянет! Будут новые драки. Будет еще больше крови. Попытки переустроить мир Ствола под себя… И какое кому дело до живых людей, если речь идет о цифрах индекса вероятности?!
Атлант все еще смотрел на него сверху вниз — теперь в буквальном смысле. Без сочувствия, без сожаления… И даже без обычного раздражения. Как на расходный материал, с которым предстоит либо работать дальше, либо выбросить за ненадобностью…
— Ты скажешь мне все, Головин, — сообщил глава Миссии. — Жаль, я не взял с собой медиков, иначе это произошло бы прямо сейчас. Теперь придется возвращаться в Москву… Ну да ничего, я потерплю эти двадцать минут.
Яд последних слов едва не брызнул у него с языка, но Павел остался равнодушен — его внимание привлекло размеренное движение за спиной иерарха.
— Тебе придется сделать выбор сейчас, атлант, — произнес он устало. — Либо ты делаешь то, что я сказал… Либо то, что скажет он.
Мгновение Уний непонимающе смотрел на него, затем резко обернулся.
Ящер как раз ступил на склон вала и неторопливо двигался вниз. По пути он почти ласково касался то одного воина, то другого… и они оседали на снег, никак не препятствуя этому движению.
Двойник Павла неотступно следовал за смарром.
— Что за… — невнятно выдавил Уний и, опомнившись, перешел на язык Острова.
Резко и отрывисто прозвучали несколько команд. Рассыпавшиеся по кратеру слуги Посейдона ринулись в сторону ящера, явно не видя, кого именно нужно атаковать. И останавливались по мере приближения к смарру, растерянно опуская стики и не слушая больше приказов.
А ящер уже поднимался на холм. Телохранители Уния шагнули было навстречу и обмякли подобно остальным. Сам глава выхватил стик, но применять его, конечно, не стал. Один на один со смарром — без шансов.
— Прелес-стно… — шипела рептилия. — Новая с-смена бойц-цов… Без защ-щиты…
Павел нашел в себе силы злорадно ухмыльнуться. Стоило смаррам покинуть Ассамблею, и ее воины тут же остались без блокировки к простейшей суггестивной магии. Ну так получайте теперь!..
— Прелес-стно… — повторил ящер, подходя вплотную. — Поч-чти без крови…
— Чщахт? — спросил Уний.
— Нет с-смыс-сла в именах-х, — отозвался тот. — Хоч-чеш-ш жить — молч-чи…
Уний побледнел и даже отступил на шаг. Прямая угроза из уст ящера кого угодно повергнет в шок.
— Ты пришел ко мне. — Павел не спрашивал — утверждал. — Все, что случилось за последний месяц, — ведьма, Ловец Веков… Все это для того, чтобы сейчас прийти сюда ко мне.
— К тебе… — согласился смарр. — К обоим тебе…
И вытянул вперед руку с раскрытой ладонью.
— Какой из тебя возьмет?..
Не узнать этот камень было невозможно. Даже с закрытыми глазами Павел чувствовал эту тяжелую ауру заключенной в артефакт энергии. И двойник, видимо, тоже.
— Я!
Они выкрикнули это одновременно. И поняв, одновременно рванулись к раскрытой ладони.
Бесполезно. Боль скрутила всю левую половину тела, и Павел упал на колени в шаге от цели, тщетно пытаясь отморгаться от звездочек перед глазами. Потеря крови уже сказывалась.
Клон без помех взял камень из руки ящера и всмотрелся во тьму под капюшоном.
— Что мне делать дальше? Как пользоваться?
— Ждать… — прошипел ящер. — В твоих-х руках-х с-сработает с-сам…
— А в моих? — уточнил Павел. Бесполезная в дальнем бою «Гюрза» все еще оставалась в кобуре. И если вот так же скрючившись, не вынимая руку из-под куртки, перекатиться на бок…
— В твоих-х — вс-ся моя кровь, — напомнил смарр и повернул в его сторону капюшон. — Ч-час-с приш-шел, ч-человек. Желай…
— Чего желать? — тупо переспросил Павел.
— Ис-стинное!.. Лиш-шь ис-стинное ты с-сумееш-шь воплотить…
— Я сумею? — искренне изумился Павел. — Кто из нас маг, я не понял?
Чщахт раздраженно дернул капюшоном, сделал резкий пасс.
— Своей тупостью, Головин, ты заставляешь меня ломать язык! — рявкнул он. — Ты и только ты способен воплотить свое желание, если оно истинно! Я стану проводником, я впущу Хаос в твой мир на целый миг, но лишь ты можешь вырвать из него то, что станет воплощением сокровенного! О, это проклятие Смарри! Смотри, если не веришь! — Он воздел руки, и внезапно ревущий огненный поток ударил в корабль инков. Атлант вскрикнул, когда «летатель» накренился и, заскользив словно с горки, ударился торцом диска в каменный вал кратера.
Земля вздрогнула. Огни корабля погасли. Скрежеща по камням, дисколет медленно выровнялся и снова поднялся над гребнем на десяток метров.
— Вот и все! — взревел смарр. — Никто из нас не может большего! Мы должны довольствоваться крохами, становясь всемогущими, лишь исполняя желания других! — Он шумно выпустил пар из-под капюшона и уже другим голосом добавил: — Добить его, как думаете?
— Да! — крикнул двойник.
— Нет… — выдохнул атлант.
— А мне плевать, — отозвался Павел. — Валяй свой Хаос, я готов пожелать.
— Знаеш-шь, ч-чего х-хочеш-шь? — произнес Чщахт, возвращаясь к своему акценту.
— Знаю.
— С-скажи!..
— Не смей. — Двойник отступил на шаг и выхватил откуда-то свою коротенькую пушку, нацелив ее в глубину капюшона. — Ты обещал мне!..
— И ты получ-чил с-свое, — оборвал ящер. — А с-сейч-час разреш-ши мне получ-чить плату…
Двойник действительно получил свое и считал, что этого вполне достаточно. Спусковой крючок мягко утонул в рукоятке, хлопнул выстрел.
Смарр вздрогнул и отшатнулся.
— Глупец-ц…
Хлопнул второй выстрел. Третий… А потом пуля сбросила ткань с головы ящера, и двойник ошеломленно опустил пистолет. К увиденному он все-таки оказался не готов.
Чщахт снова повернул морду к Павлу. Страшные сквозные раны затягивались на глазах.
— С-скажи… — повторил ящер.
— Я хочу, — землянин облизнул губы, — чтобы всего этого не было.
— Точ-чнее…
— Чтобы вы оставили нас в покое. Все нелюди…
— Точ-чнее!..
— Убирайтесь прочь! — заорал Павел, рискуя потерять сознание от этого усилия. — Вон с Земли, твари! Домой, чтобы ни одного не осталось!..
— Ты с-сказал, — удовлетворенно прошипел ящер. — Мы ух-ходим вс-се. Вопрос-с лиш-шь в том, кто первым вернетс-ся…
В глазах потемнело окончательно, и Павел скорчился на снегу. Теперь можно было ожидать всего чего угодно — от локального ядерного Армагеддона до перетасовки структуры Древа Мироздания. Останется ли во всем этом место для двух полумертвых человек? Еще мгновение — и они это узнают… Еще мгновение… Лишь чуть-чуть потерпеть…
— И это все?
Павел поднял голову и покосился на своего двойника. Забыв про оружие и артефакт в руках, тот яростно озирался.
— И это все, что он смог?
Наверное, что-то было не так. От смарра всегда нужно ждать подставы, но почему-то так хотелось верить, что именно в этот раз он выполнит обещание…
Павел приподнялся и тоже огляделся. Потом взгромоздился на свой валун, переждал волну слабости и окинул взглядом горизонт пошире.
Чщахта в кратере не было. «Летателя», атлантов, мертвых гипербореев и живых инков… Всех их не было тоже.
Выходит, ящер не соврал? Но почему тогда остался двойник?
— Я человек! — вскричал вдруг тот. Подскочил к Павлу, потрясая кулаком с артефактом. — Я же человек, понимаешь ты, балда, или нет? Ты отправил по домам только нелюдей!
Бесцеремонно влез к тезке за пазуху, вытащил «Гюрзу»:
— Что ж ты ее прятал, чудак?
Привычно выщелкнув обойму, он швырнул пистолет в ров. Потом демонстративно посмотрел на часы, так чтобы Павел тоже увидел стрелки. Без двух минут два.
— Ты не пожалеешь, — пообещал двойник. — Тебе просто не о чем будет жалеть. Потому что завтра ты проснешься в новом чудесном мире…
Насвистывая что-то несерьезное, он повернулся и зашагал к центру купола холма. Недалеко — шагов двадцать. Хоть бери булыжник и… Жаль только, что сил не осталось даже на яростный скрип зубами.
Новый приступ слабости и тьмы сбросил Павла с камня. Вспышка боли в раненой руке — пусть. Может быть, настанет шок, и тогда удастся умереть еще в этом мире?..
Треск выстрела он пропустил — слишком сильно шумело в ушах. Но все же сумел увидеть, как двойника сильно толкнуло вперед и через секунду на кожу куртки толчком выбило густую струйку крови. Двойник медленно развернулся, удивленно глядя на Павла. Потом перевел взгляд куда-то за вал…
