сброса гранаты РГН и РГО, а также самопалы с ударными взрывателями. Обычные гранаты могут полежать пару секунд до взрыва, а эти взрываются мгновенно, сильно уменьшая шансы на выживание жертвы.
— Двигаемся на северо-запад, — принял я решение. — Щека, держи гранатомёт наготове.
Вертолёт, судя по звуку, находится где-то северо-западнее от нас.
— Какая дистанция до вертолёта? — спросил я у Бубна.
— Два с половиной километра, плюс минус сто метров, — ответил тот.
Мне непонятно, что задумали эти утырки.
Они примерно знают, где мы находимся, но что это даёт им?
Восемнадцать километров леса, а потом либо назад, навстречу преследователям, либо пытаться прорваться через двухкилометровое открытое поле, на котором нас порубит на фарш Ми-35М.
Тут в небесах пролетели непонятные объекты — я не вкурил, что это значит, но определил, что объекты имеют высокую температуру и продолговатую форму.
— Ты видел⁈ — спросил я у Бубна.
— Что? — ничего не поняв, уточнил тот.
— В небе что-то пролетело! — объяснил я, продолжая пялиться в небо. — Засёк ИК-зрением — не меньше четырёх штук продолговатой формы!
— Не, я ничего не видел, — ответил Бубен.
— Окей… — произнёс я.
Что-то мне нихрена не нравится сложившаяся ситуация.
Улететь мы больше не сможем, вокруг дроны и сраный ударный вертолёт, оснащённый управляемыми ракетами и мощной автопушкой, а также, возможно, НАРами.
Жопа подсказывает мне, что за нами погоня, вероятно, с КДшниками — мы в облаве, с Бромом на руках.
Краешка сознания коснулась поганенькая и трусливая мыслишка, что можно смыться, бросив всех, пока не стало слишком поздно, но я отогнал её тут же.
Я не пидарас, чтобы бросать своих — лучше умереть вместе со всеми, чем жить потом с виной, которую никак не заглушить. Больше того — я даже от самой мысли о таком испытываю чувство вины.
«Нет, если уж мы сегодня умрём, то вместе», — решил я.
— А у меня одного крепнет ощущение, что мы сегодня сдохнем? — задал важный вопрос Щека.
— Необязательно сегодня, — возразил ему Фазан. — Может, протянем до завтра.
Похоже, что не одного меня беспокоит эта мысль.
— Слушайте, но ведь не может он вечно кружить над нами⁈ — с надеждой спросил Вин.
— До двух часов в режиме висения, — сразу же ответил Фазан.
— Блядь, да это же заебись! — обрадовался Вин.
— Чему ты радуешься-то? — спросил его Щека. — Это ведь будет значить, что он уйдёт от нас!
— Нет, ты точно ебанутый… — неодобрительно покачав головой, сказал Бубен.
— Это же летающий сейф с экспой, дебилы, блядь! — воскликнул Щека. — Если я его собью… Ох-хо-хо! У меня аж привстал!
Даже не представляю себе, сколько опыта дадут за уничтожение Ми-35М, который на порядок опаснее Зверя, Ящера, Беркута, Медоеда и сраного Змея вместе взятых.
— Люди видят лимоны, а Щека видит свежий лимонад… — философским тоном произнёс улыбнувшийся Фазан.
— Что нам даёт то, что эти уёбки будут летать два часа, как максимум? — спросил я.
— Это значит, что будет здоровенное окно для бегства, — ответил Фазан. — Пока он вернётся на авиабазу, пока его заправят, проведут предполётную проверку, пока он прилетит обратно — может пройти много времени. И за это время мы можем дёрнуть очень далеко отсюда.
— Но дроны от этого никуда не денутся, — произнёс я.
— Да, они никуда не денутся, — согласился он со мной. — И они будут наводить вертолёт на нас — я не знаю, как нам выпутаться из этой ситуации…
— Я знаю! — заявил Щека. — Надо сбить ебаный вертолёт! Эх, жаль, что мы бросили «Корд!» Вот с ним бы я этого поганца, нахуй…
Но мы не могли позволить себе тащить ещё и тяжеленный пулемёт, поэтому бросили его рядом с «Парижем».
— Так как сбить-то его, ёпта⁈ — вопросил Вин.
— Я уже сказал! — ответил Щека. — Он, рано или поздно, захочет грохнуть нас из пушек… Хотя… Нет, расстояния не те… О, идея! Студик, а что, если заманить этого пидора в ловушку⁈
— Излагай, — махнув рукой, сказал я.
— План такой… — начал Щека. — Мы разделяемся — я иду на восток, скажем, с Бубном. А вы идёте на запад и делаете вид, будто собираетесь перебежать в соседнюю рощу. Этот педрила, я думаю, не захочет тратить ракеты зря и попробует порешать всё автопушкой, а это нужно подходить чуть ближе. И в этот момент, когда он приготовится порвать вас на британский флаг, я захожу сзади и впендюриваю ему в жопу противотанковую гранату! Ну? Как план⁈
Задумываюсь над этим.
Звучит очень рискованно, так как предполагает, что мы будем подставляться под огонь автопушки, но…
В этот момент до моего носа дошёл странный запах.
— Чем это завоняло? — спросил я.
— Похоже на гарь, — ответил, пожав плечами, Вин.
— Это лес горит, — уверенно заявил Бубен. — Похоже, что они осознанно поджигают лес, чтобы вынудить нас бежать в угодном им направлении.
— Те хреновины, которые пролетали над нами… — сложил я «два» и «два». — Похоже, что это были зажигательные НАРы!
— Но на вооружении армии не было зажигательных НАРов, — возразил мне Череп.
— Зато были объёмно-детонирующие, — покачав головой, сказал Фазан. — Да это неважно, нахуй — нас жгут.
Последнее, чего мне хочется — вновь гореть в лесу…
— Ладно, — решил я, что нужно возвращаться к обсуждению проблемы с вертолётом. — Кто и что думает? Имеет смысл?
— Я не уверен, блядь… — произнёс Фазан. — Не уверен, что сумею пережить попадание из ГШ-23.
— А я уверен, что ты его не переживёшь, — с усмешкой сказал на это Череп. — Что тебя, что меня, таким снарядом порвёт нахуй…
— Может, тогда сделать ставку на скорость, а не на броню? — предложил Фазан.
— Предлагаешь, чтобы отвлекать пошли мы с Вином? — уточнил я.
— Ну… — изрёк замявшийся Фазан. — Мне точно пизда, если я пойду туда — я слишком медленный.
— Давай, Студик! — призвал меня Вин. — Отвлечём эту суку, а Щека порешит её!
Теперь речь пошла уже о моей личной жопе, поэтому я почувствовал то же, что испытали только что Фазан и Череп. Да, неприятно…
— Ладно, — решился я. — Мы с Вином отвлекаем вертолёт, а ты Щека, должен будешь шарахнуть по нему из гранатомёта, когда он будет пролетать. Ты ведь не подведёшь меня?
— Бро, у меня глаз — алмаз! — заверил меня Щека. — Всё будет, как в аптеке — до десятой доли грамма!
— Что ж, тогда я надеюсь на тебя, — сказал я и похлопал его по плечу.
— И я тебя не подведу, бро! — пообещал он, рассмотрев офлайн-карту. — Метрах в восьмистах к северу есть хорошая полянка — там-то я и засяду. Дам знать, когда буду готов.
— Тогда, ёбаный в рот, погнали, нахуй! — решительно заорал я. —
