вернулся! А песня теперь звучала совершенно отчетливо:
Посмотри на нашу армию!
Десять тысяч сильных и смелых
Шагают плечом к плечу!
Посмотри на меч Короля-Дракона!
Трепещи, враг!
Да увенчает слава
Чело победителя
В Залах Короля-Дракона!
Атакующие дрогнули, бросая друг на друга обеспокоенные взгляды. Прежде чем они успели понять, что происходит, в небе развиднелось. Смертная мгла, нависшая над полем боя, развеялась, словно ее и не было. Теперь уже все видели: на поле въезжал Король Эскевар, верхом на большом белом коне, в сверкающих доспехах, с мечом, высоко поднятым над головой. Для воинов Джаспина это было уже слишком. Они закричали от ужаса и побросали оружие. Некоторые падали на землю и закрывали голову руками, другие побежали, натыкаясь на тех, кто стоял позади. Командиры Джаспина тщетно пытались собрать своих испуганных солдат. По небу пронесся огненный шар и взорвался над долиной, окрасив воздух в темно-красный цвет. Это стало последней каплей, порядки наступающих смешались, и армия Джаспина побежала. Тысячи людей неслись к лесу, вопя на бегу. На равнине воцарился хаос. Дворяне, продавшие совесть за привилегии, полученные от Джаспина, продолжали сражаться, но воины, которые не получили ничего от нового короля, бросились наутек. Среди этой паники на поле входила крестьянская армия Короля-Дракона. В яростном красном сиянии, разлитом огненным шаром, эти простые крестьяне с граблями и мотыгами внезапно превратились в рыцарей-гигантов, по крайней мере, в глазах пораженных нападавших. Войска Джаспина закричали от ужаса, узрев таинственных воинов, неотвратимо наступавших на них.
Нимруд, наблюдавший за боем издали, бесновался и вопил:
– Стойте, псы! Они всего лишь крестьяне! Мы победили! – Он помчался по полю, надеясь остановить паническое бегство. – А ну, поворачивайте! Я же сказал: победа за нами! Поворачивайте и сражайтесь!
Крики мага оставались безответными. Зажатая между непоколебимыми воинами короля Селрика и яростью набегавших людей Короля-Дракона, армия Джаспина думала лишь о том, как бы убраться подальше отсюда. Бывшие воины бежали куда угодно, кто в лес, кто к реке. Вскоре на поле боя остались лишь дворяне Джаспина со своими рыцарями, да еще Нимруд с его Когортой. Победа была уже у них в руках, а теперь… Впрочем, надо отдать им должное: они перестроились клином и готовы были ударить по оплоту Селрика, опрокинуть его людей и тогда уже спокойно заняться Эскеваром и его воинством. Клин построился и помчался по полю, чтобы сокрушить стойких защитников. Но тут воздух внезапно наполнился стрелами. Восс со своими лесовиками успели занять позицию по сторонам всадникам, приготовились и открыли огонь.
Длинные луки – серьезное оружие. Стрелы посыпались градом. Большинство отскакивало от доспехов рыцарей, но меньшая часть нашла уязвимые места и сломила не бог весть какую, но все же атаку. Много стрел попали в лошадей, они падали, увлекая за собой всадников. Рыцарский клин распался. Нимруд увидел, как последняя попытка переломить ход битвы ни к чему не привела, и понял, что все потеряно. Он повернул коня и поскакал прочь. Однако наперерез ему из леса вылетел всадник.
– Стой, злодей! – вскричал он.
– Ах, Дарвин, неудавшийся волшебник, сбежавший жрец. Я должен был догадаться, что это твои детские трюки, – прошипел Нимруд, когда ему преградили путь. – Прочь с дороги! Иначе я сожру тебя, как переспевшее яблоко! Давно пора от тебя избавиться. Нужно было уничтожить вас всех, когда вы сидели у меня в замке.
– Побереги дыхание, Нимруд. Ты больше ничего не можешь сделать.
– Думаешь? Смотри на меня! – Некромант ткнул пальцем в воздух и начертил вокруг себя круг. Границы круга мгновенное вспыхнули, очертив вокруг мага огненную стену. Дарвин упал на землю, а его испуганный конь, с белыми от ужаса глазами, взбрыкнул и убежал. – Ха, ха, ха! – заливался колдун. – Я еще многое могу! Порадуйся смерти, вызванной твоими трюками! – Нимруд поднял свой каменный жезл и быстро произнес заклинание.
Из-за мерцающей завесы пламени Дарвин увидел, как жезл колдуна начал светиться красным, словно железная болванка, только что вынутая из печи. Нимруд опустил жезл и направил его на отшельника.
– Прощайся с этим миром, отшельник! Ты спас своих друзей, теперь пусть твои друзья спасут тебя, если кто-то еще остался в живых! – Он сплюнул. Из жезла вылетела молния и ударила в Дарвина. Он с трудом поднялся на колени. Колдун расхохотался. – Это была только преамбула, а вот теперь…
Он не успел договорить. Свистнула стрела и пронзила руку мага, которой он держал жезл. Страшное колдовское оружие выпало из руки. Нимруд собрался повернуться, чтобы посмотреть, кто осмелился помешать ему, но вторая стрела впилась ему в плечо. Толи стоял над Дарвином, спокойно накладывая на тетиву следующую стрелу. Он поднял лук.
– Нет! Не надо! – закричал колдун. – Не убивай меня!
Но джер не слушал мольбы некроманта. Стрела легко пролетела через стену пламени и вонзилась точно в черное сердце волшебника. Старый маг на глазах увернулся сам в себя, стал стремительно съеживаться, задрожал, замер и превратился в черную кучу на поле.
– Наконец-то он ушел, туда ему и дорога! – сказал Дарвин, все еще лежа на земле. Его мантия дымилась там, где огненная молния ударила в его тело.
Толи, как ни в чем не бывало, протянул руку и помог отшельнику встать. Они вместе вернулись к своим товарищам.
Битва подходила к концу. Едва они прошли десяток шагов, как их остановил громкий шипящий звук. Черная съежившаяся фигура мага вспыхнула; повалила густая черная сажа. Затем в пламени они различили очертания большой черной птицы, бьющейся в дыму. Мгновение спустя огромные черные крылья медленно подняли в воздух ворона. Птица летела к лесу. До людей долетело хриплое карканье.
Глава пятьдесят первая
С кончиной Нимруда на поле начали происходить разные события. Черные рыцари Когорты Мертвых, угрожавшие королю Селрику и его людям, внезапно замедлили бег. Закованные черные руки в кольчужных перчатках выпустили поводьях; они закачались в седлах и попадали на землю в туче пыли, поднятой копытами их коней.
Шесть черных жеребцов без всадников понеслись по равнине куда глаза глядят. Король Селрик, держа наготове свой окровавленный клинок, первым подошел к шести закованным в броню телам. Постоял, опустился на колени над первым из упавших рыцарей, и медленно поднял забрало. Из-под шлема на него смотрели пустые глазницы черепа. Когорты Мертвых больше не существовало.
На поле битвы, освященное кровью храбрых людей, легла тишина. Затем, сначала один, потом другой
