но в целом царил полумрак. Пахло влажной землей — и почти только ею. Ни тины, ни плесени.
Из сумки на поясе я достал небольшую металлическую леечку и начал поливать отдельные стебли. Те скукоживались и темнели на глазах.
— Яд, — пояснил я. — Как маг жизни, я могу повелевать живыми растениями в широких пределах, но есть определенные ограничения в гибкости воздействия. У меня есть, конечно, идеи, как можно улучшить результат, выращивая грибочки и всяких там специфических насекомых, но это дело будущего. А вот некромант повелевает мертвым… более детализировано, что ли?
— Что-то я не видела, чтобы Бьер командовал буреломом, — с сомнением проговорила Метелица.
— А смысл? Бурелом не сползется к тебе, древесина уже… ну да, одеревенела, то есть полностью потеряла подвижность. А эти корни еще вполне способны на движение. Видела, конечно, как листья за солнцем поворачиваются днем? Вот корни так же могут. С такой примитивной пропиткой, правда, недолго: как только истратят запас внутриклеточной воды, то все. Но вполне достаточно, чтобы выполнить мой приказ!
— Что за приказ?
— Обвиваться вокруг твердого, что они способны оплести, — хмыкнул я. — Точнее, я ничего такого не формулирую, им нечем понимать команды! Но они сами по себе растут так, чтобы оплетать. А я просто командую их сокращениями.
Взгляд Метелицы был весьма красноречив.
— Никогда не слышала, чтобы некроманты занимались растениями!
— Вообще-то, некроманты способны срастить два куска дерева. Увы, многие считают это ниже своего достоинства. А свою голову можно приставить только кому-то одному!
Как я и думал, Метелица не оценила шутку.
— Что же касается движения… Как я уже сказал, это очень ограниченная по времени и обстоятельствам возможность. Подойдет не всякое растение и не всегда. У меня такое ощущение, что им просто не хватает воображения. Как и большинству людей.
— Слушай, а тот случай про немертвых пчел… — будто припомнив что-то, проговорила Метелица. — Глерви жаловалась года три назад на одного из студентов… это не ты, случайно, был?
Я закатил глаза.
— Дались ей эти пчелы! У меня и поинтереснее есть задумки. Жалко, не все удалось превратить в эксперимент.
— М-да, — пробормотала Метелица.
— Что?
— Да вот думаю, Элсин поблагодарит меня, что я тебя привлекла к его спасению, или отругает?
Я хмыкнул.
— «Нет, оставь меня умирать, но не выпускай это зло в мир»? Хрен там. От него сейчас вообще ничего не зависит. Я сам себя привлек. А его окончательная смерть меня не сдержит. Зато живым — в смысле, немертвым — он может как-то повлиять на злодея меня. Ну вдруг. Он умный человек, может подобрать разумные доводы против каких-нибудь… поспешных решений.
Метелица мимолетно улыбнулась.
— Да, это он умеет… Но я не считаю тебя злом, Влад. Чисто чтобы ты знал. Я тебе очень признательна. И если даже ничего не выйдет…
— Отставить пораженческие настроения, — фыркнул я. — Очень даже… О! Сигнал!
Звонкий голос ястреба-тетеревятника буквально ворвался в нашу душную тишину. Отлично. В смысле, ничего хорошего, конечно, но сам факт, что все идет по плану, грел душу — а то я уже слегка волновался, что эльфы до сих пор не объявились! Это значило бы, что-либо они разгадали мой хитроплан и появятся с неожиданной стороны, либо цветочки растут медленнее, чем я рассчитывал, либо эльфы вообще сняли оцепление и убрались восвояси. Последний случай, конечно, был самым маловероятным (я только сегодня перед рассветом выпустил волчков погулять и проверить, как там и что), и самым благоприятным, что греха таить. Но я чувствовал бы себя несколько глупо.
— Я пошла, — сказала Метелица.
Она не стала просить меня открыть проход, а просто долбанула прямо вверх воздушной магией, ломающей стебли и корни. Живые корни, правда, частично, выдержали — порвались, но не все. А вот мертвые разлетелись на куски, открыв над нами колодец чистого неба. Тут же снаружи хлынул свежий по контрасту воздух — можете представить, какая у нас была баня, если июльская парилка над болотом показалась проветриванием⁈ Не будь мы оба моими стараниями идеально здоровы (да, я проверил Метелицу магией Жизни еще накануне похода!), запросто бы уже кто-то в обморок грохнулся.
Затем моя спутница подпрыгнула и, хватаясь за корни и стебли, ловко полезла наверх. Она явно помогала себе воздушными вихрями, но не летела — маги Воздуха, даже такие сильные, как она, на это все-таки не способны. Хотя… надо будет ей посоветовать планер сделать, что ли? Почему она такими не пользуется?
Я же поступил по-другому — продолжая накачивать растения вокруг магией Жизни, одновременно усилилил некромантскую работу с мертвыми стеблями, чтобы они расступились вокруг и заодно подняли бы меня, словно на платформе, повыше, давая обзор на происходящее. Сидеть в яме как в окопе, конечно, было бы безопаснее (возможно), но я не собирался оставлять Метелицу без огневой поддержки.
Так, первый же взгляд на поле битвы показал, что я был более-менее прав.
Вокруг сплошным ковром золотились цветы — ни открытой воды, ни рогоза, ни камыша. Мои «водные террористы» все высосали и подмяли под себя, создав неровный круг метров этак пятнадцати в диаметре. Прямо на краю этой золотистой поляны с ревом бултыхались в остатках сильно мокрой грязи аж две эльфийские гориллы. Еще одна черной тушей валялась поодаль, явно обломав своей спиной кривую сосенку — гораздо более тощую и несерьезную, чем обычные деревья на эльфийской территории: болото сказывалась.
Одновременно с моим появлением Метелица вновь долбанула воздушной магией, отбивая немедленно полетевшие в нас стрелы. После этого закрутила вихрь вокруг с нами в центре «спокойной» зоны — мол, попробуйте, пробейтесь сквозь этот смерч!
Выглядело сюрреалистично: торчать на самом дне воздушной воронки, из тех, которые я раньше только в кино видел (не балует Московская область смерчами, да и тут, после попаданчества, в основном по лесам шлялся, а не по прериям каким-то).
Но со слов Метелицы я знал, что такую мощную воронку она держать может не очень долго. Магии-то через нее идет — пожалуйста, только бери. Но вот сама магесса начинает уставать. «Минут десять-пятнадцать, — сказала она. — Ну двадцать! Но тогда мне срочно надо пожрать, или в обморок грохнусь!»
Что ж, насчет «пожрать» мы с ней оба приготовили экстренные рационы. Но будем надеяться, что справимся быстрее, чем за двадцать минут. Потому что… да, вот оно!
Как и всякий смерч, воздушный вихрь Метелицы немедленно засосал в себя все, до чего дотянулся: траву, ветки, листья и прочий древесный сор. Комарам — ура! — тоже не повезло. Но из-за этого мы потеряли возможность следить за полем боя. Прежде, чем
